Песнь Пустыни - Sleepy Xoma

ряда, точно солдаты почётного караула. По сторонам от них торчали обугленные головешки, некогда бывшие могучими деревьями, а позади… Позади, на фоне развалин дворца, красовался фонтан. Рабочий. Я отсюда слышал плеск воды.

Думаю, что раньше тут было очень красиво: ты идешь через парк по широкой дороге, собранной из гранитных плит, любуешься могучими статуями, подходишь к фонтану, опускаешь руки в студёную воду, с наслаждением пьешь её, после чего поднимаешься по ступеням в музей, чтобы насладиться произведениями искусства.

Ничего этого больше не было. Деревья давным-давно умерли, статуи развалились, изуродовав булыжниками гранитные плиты, от дворца вообще мало что сохранилось. Но он… Он всё еще дарил жизнь, точно лучик солнца в беспроглядном мраке отчаяния и ничтожности.

И мы устремились к этому лучику подобно живущим во тьме червям, и жадно припали трепещущими губами к влаге и…

Она была прекрасна на вкус. Я в жизни не пил ничего слаще.

Да, наверное, нам стоило подождать, проверить на ком-то одном, не торопиться, но жажда, мучавшая отряд, заглушила доводы разума.

Лишь утолив её, мы наконец-то пришли в себя.

Детей собрали в кучу, укрыли оставшимися одеялами и дали поспать, сами же принялись наполнять ёмкости, которые только удалось отыскать. В ход шло всё: фляги, термосы, несколько сохранившихся бочонков, консервные банки…

Каждая штуковина, в которую можно было налить воды, пригодилась нам сегодня.

И живительная влага не кончалась, фонтан продолжал работать. Как такое могло случиться спустя четверть тысячелетия – ума не приложу, однако же вот оно, настоящее чудо.

Я попил ещё немного, после чего внимательно осмотрел фонтан.

Вроде бы, ничего особенного: облицовка отвалилась, часть труб сломалась, голова мальчика с постамента рухнула вниз и теперь смотрела на меня из-под воды.

Тем не менее, струйки текли в чашу, наполняя ту строго до определённой глубины, после чего вода уходила вниз, чтобы, как мне представлялось, вернуться. Куда она отправлялась? В подземный резервуар, в естественное озеро, в параллельную реальность? Чёрт знает. Главное, что мы наконец-то смогли всласть напиться и сделать запасы, а значит…

- Пора валить, - высказал я общую мысль, глядя на поднимающееся солнце. – Тут нам не рады. Айш-нор, проверишь выход из города?

Архидемон без возражений отправился на север, а мы с Сюин принялись будить и подгонять людей, измученных сутками на ногах. Уговоры помогали не то чтобы прям так хорошо, но всё же, кое-как, угробив добрых полчаса, нам удалось собраться в походную колонну.

К этому времени как раз вернулся не слишком довольный Айш-нор, сообщивший, что выход есть и он не охраняется. Нужно двигаться на северо-запад, там нет никакой алой реки.

Сперва я думал, что ворон наврал и готовит мне, а также близнецам, очередное испытание. Но пронесло. За каких-то полчаса, двигаясь по унылым, занесённым песком и пылью улицам, мы выбрались к окраинам, совершенно буднично встали на остатки шоссе и покинули это проклятое место.

Всё получилось так легко, так нормально, так обыденно, что мне даже стало не по себе. В последние месяцы я уже успел немного отвыкнуть от простых и лёгких решений. Но, быть может, это награда за страдания? Всё-таки, ночью мы столкнулись с действительно серьезной проблемой и вышли победителями, почти не понеся потерь.

Всего один человек и одна повозка с лошадью. Могло быть хуже.

Я вздохнул и покачал головой. Рановато ты что-то расслабился, Сашенька. Самое паршивое впереди.

- Гормлейт, - я подошёл к охотнице и, склонившись к ней, прошептал в ухо, - что у нас по запасам?

- Воды хватит на неделю или даже больше, - так же тихо ответила она.

- А еда?

- Пайку урежем, постараемся пару раз суп сделать, коль Морриган даст, сумеем дотянуть до выхода из Пустоши, но будет непросто.

Я задумался, вспоминая карту. Как ни крути, а проблема не рассосалась. Где, спрашивается, пополнять запасы? Ладно, нам повезло найти какой-то волшебный фонтан, а дальше что?

Обернувшись, посмотрел на тающий вдали город. Может быть, мне показалось, но воздух позади мерцал и плавился, и в отсветах рождающегося дня мне привиделись алые отблески. Будто бы меж разрушенных улиц рыскали длинные и гибкие щупальца. Или же текла неожиданно вышедшая из берегов река багрового цвета.

***

Следующие сутки прошли без особых приключений. И следующие. И следующие.

Мы убивали немногочисленных зверей Судий, попадавшихся на пути, и двигались вперед, слабо понимая, где именно это самое «вперёд» расположено.

Унылый пейзаж, словно скопипасщенный методом Ctrl+C/Ctrl-V, застыл, лишь изредка разбавлялся мёртвыми деревнями и посёлками, в одном из которых нам посчастливилось отыскать колодец.

И всё.

Неделю точно корова языком слизала. Точно её и не было.

Это било по мозгам. Всем. Близнецы и Сюин стали заметно раздражительней, охотники погружались в самую настоящую депрессию, дети же… Детей накрывала апатия.

Уполовиненная пайка быстро натянула кожу на и без того не слишком упитанных телах, а постоянная нехватка воды обветрила губы и наполнила глаза нездоровым блеском. Не было больше игр, весёлых историй, озорного непоседства. Лишь неугомонная Радха, каким-то чудом умудрялась оставаться такой же бодрой и весёлой, как в день первого нашего знакомства.

Никто не жаловался. Не спорил. Не предлагал. Осталось лишь смирение, тупая покорность судьбе да плохо скрываемое отчаяние.

Они слишком близко подошли к