Госпожа Медовой долины. Лапушка - Анна (Нюша) Порохня

что? Меньше всего мне сейчас нужны поклонники! – фыркнула кузина, но, похоже, ей было приятно внимание мужчины. – Меня больше интересует история с Россиной. Только вот что я тебе скажу: Лиана не дочь графа.

Значит, у Френсис тоже появились такие мысли…

Всю дорогу до дома мы обсуждали сложившуюся ситуацию. Но на этом все и закончилось. Что можно было предпринять в нашем случае? Ничего. По крайней мере, пока.

Полковник Риддук вернулся, когда на усадьбу опустилась темнота. Услышав стук копыт, мы, немного волнуясь, вышли в холл.

- Вы еще не спите? – улыбнулся он, снимая мокрый от дождя камзол.

- Да как тут можно заснуть? Как все прошло? – я пыталась понять по лицу полковника, какие новости он принес из поместья. – Почему вас так долго не было?

- Я завернул в приют, и оказалось, что у них дымит печь. Пришлось задержаться. Пойдемте на кухню. Хочется выпить вина, - сэр Риддук взял нас под руки. – Да не волнуйтесь вы так! Я все передал графу!

Мы заботливо накормили графа ужином, не забыв налить вина, и полковник рассказал нам все, что произошло.

Когда он приехал в дом Мортимера, ему сказали, что хозяина еще нет, но все ждут его возвращения ближе к обеду. Полковнику предложили передать то, что предназначалось графу, его тетушке, герцогине или кузену Фергюсону. Но сэр Риддук отказался, сказав, что приедет в другое время.

Он покинул усадьбу и остановился в роще возле дороги, по которой должен был проезжать граф Мортимер. Его сиятельство появился через несколько часов без сопровождения, что, несомненно, являлось удачным стечением обстоятельств. Полковник вышел из рощи, остановил его и передал письма.

- Он сразу же прочел их? – нетерпеливо спросила я.

- Да. Граф прочел их, а потом сказал: «Я так понимаю, вы не скажете, кто этот доброжелатель? Но этот человек служил в моем доме и оставался в нем вплоть до указанных им в письме событий. Так?».

- Что вы ответили ему? – испуганно прошептала Френсис.

- Я сказал ему: «Позвольте мне не отвечать вам. Тот, кто предупредил вас, сделал это от чистого сердца.». Его сиятельство не стал настаивать. Он тепло поблагодарил и поехал дальше, но его взгляд стал жестким и холодным. Мне кажется, граф уже что-то подозревал, а ваше письмо лишь укрепило эти подозрения, - полковник устало провел рукой по волосам. – Все. А теперь быстро в кровать, молодые леди! Время позднее!

Да, нужно было ложиться спать. Но я была уверена, что сразу уснуть не удастся. О стольком ведь нужно поразмышлять! А еще завтра предстоял насыщенный день. Нужно было проверить подвал, где я собиралась замачивать зерно. Только перед этим его требовалось избавить от мусора. У меня руки чесались от желания взяться за дело, и я поймала себя на мысли, что давно не испытывала подобного. Вспомнилась цитата из повести Толстого «Отрочество»: «…и я чувствую в душе отрадное беспокойство, желание что-то сделать – признак истинного наслаждения…».

Но на удивление, я провалилась в сон, как только моя голова коснулась подушки. Тихий дождь барабанил по крыше, из открытого окна тянуло свежестью мокрой листвы. Природа дышала покоем и умиротворением. А в моих снах присутствовал исполненный благородства образ графа…

Глава 31

Во время завтрака я подняла волнующий меня вопрос: в каком состоянии подвал в усадьбе. Удивлению сэра Риддука не было предела. Полковник озадаченно начал выспрашивать:

- Анжелика, дорогая, а для чего тебе понадобился подвал?

- Мы с кузиной решили заняться пивоварением, - ответила я, и Френсис утвердительно кивнула, поддерживая меня. – Очень хочется попробовать себя в новом деле.

- Но для этого нужно иметь какие-то знания! – со смехом воскликнул полковник. – Вы когда-нибудь варили пиво?

- Мне нравилось помогать повару в доме отца. У него получался отменный напиток. И у меня есть уверенность, что смогу повторить, - уверенно говорила я потому, что мне очень хотелось доказать, что я могу создать достойный продукт.

- Что ж, ничего не имею против. Пробуйте, дерзайте. Дорогу осилит идущий. Ведь так? – сэр Риддук положил салфетку на стол. – Хотите осмотреть подвал прямо сейчас?

- Да! Это было бы чудесно! – я вскочила со стула, напугав витающую в облаках миссис Маклин.

- Вы куда это, мисс?! А мыть посуду кто будет?!

- Мы отлучимся всего лишь на минутку! А потом обязательно все помоем! – весело пообещала я. – Ничего не делайте, миссис Маклин! Отдыхайте!

Дверь, ведущая в подвал, находилась рядом с кухней. Низкая и тяжёлая, она открылась с ужасающим скрипом.

- Сюда уже давно никто не спускался, - полковник зажег свечи в подсвечнике и поднял его над головой. – Осторожно, ступени начали разрушаться.

Спустившись по каменной лестнице, мы оказались в большой комнате со сводчатым потолком. Под стенами стояли ряды бочек с кранами. Я догадывалась, что когда-то подвал использовали для хранения вина. В помещении было совсем не жарко.

- Еще полвека назад на территории усадьбы были виноградники, - с грустью произнес полковник, прикасаясь к потемневшей от времени бочке. – Но однажды они погибли от заморозков… Это была самая холодная весна на моей памяти… Тогда я был еще ребенком, но воспоминания до сих пор свежи. Всю ночь горели костры, но спасти виноградники не удалось… Отец очень переживал. От этого и заболел… В память о нем я десять лет назад посадил несколько кустов, которые радуют меня до сих пор…

Взгляд сэра Риддука стал отрешенным, словно он полностью погрузился в воспоминания. Но длилось это недолго. Мужчина встряхнул головой и спросил:

- Итак, чем именно вы хотите здесь заняться?

- Замочить зерно, чтобы впоследствии получить из него солод, - ответила я, медленно прохаживаясь мимо бочек. Они тоже могли пригодиться… Но не сейчас. А вот небольшой бочонок, стоящий в самом углу – то, что нужно для замачивания. Зерна у нас было не так много, поэтому его объемов будет достаточно.

- В чем суть процесса? – с улыбкой поинтересовался полковник. Ему наверняка хотелось услышать мой ответ. Но я не обижалась на недоверие с его стороны. Кто вообще мог поверить, что благородная леди обладает такими знаниями?

- Нам нужно в течение примерно полутора суток каждые шесть часов оставлять зерно с водой и без, - я вспоминала, как это делал отец, и картинки из прошлого были настолько яркими, будто это происходило только