Мне бы в небо (СИ) - Митрофанов Даниил

Хотя нужно признать, что нашим противникам досталось не меньше. Витя отлично умел драться и только благодаря ему меня ещё не затоптали. Стасик единственный валялся в отключке, зато его дружки всерьёз разозлились, даже не думая убегать. Какие-то странные, совершенно бесстрашные хулиганы. Насколько я помню, этот район всегда был одним из самых опасных. У нас же было достаточно врезать по морде одному и остальные тут же сбегали. Они могли наезжать только на тех, кто трясётся перед ними от страха. К тому же все прекрасно знали друг друга и в случае чего обидчикам могло влететь гораздо сильнее.

— Беги Серёга, я попробую их задержать. — вновь попробовал прогнать меня Витя.

— Если огребать, то вместе. — это были мои последние слова, перед тем, как на нас вновь бросились.

Ни разу в жизни не видел столь остервенелых хулиганов. Словно они были под какими-то веществами. Хотя вполне могло быть и так.

Я пропустил сокрушительный удар и в глазах начало темнеть. Не знаю, каким чудом, но я остался стоять на ногах, а когда начал более-менее соображать, то мы уже побеждали. Даже не представляю, откуда взялись ещё шесть мужиков, которые выступили на нашей стороне. Свежие силы позволили нам одержать победу. Больше половины наших противников сбежали, а остальные валялись в отключке.

— Вот же Стасик — паскуда, опять свою шоблу к нам в район притащил. И ведь говорили ему уже сколько раз, предупреждали. Так нет, опять припёрся и Вале жизни не даёт. — сплюнув себе под ноги, заговорил мужик лет пятидесяти, совершенно не уступающий комплекцией Вите. — Спасибо вам ребят, что дочь мою в обиду не дали. Этот опездал от меня уже три раза получал. Всё никак не угомонится. Как дружинник я его не трогал, а вот как отец... Но это всё ерунда. Теперь ему не со мной, а со следователем объясняться придётся. А ты, я так понимаю Витя? Ну, что будем знакомы зятёк. Меня Владимир Дмитриевич зовут.

Глава 18

Как оказалось, девчонки даже и не думали убегать, они бросились искать отца Вали, который был дружинником и в это время должен был патрулировать район. Впрочем, так и вышло. Девчонки нашли дружинников и рассказали им, что произошло. Ну а уже дальше к нам на подмогу прибежало шесть крепких мужиков, работавших на Керамзаводе. По словам девчонок, это заняло всего пару минут. Хотя мне показалось, что прошло нереально много времени.

Понятное дело, что свистеть и кричать дружинники смысла не было никакого. Да и вряд ли их кто-нибудь услышал в пылу драки. Тем более мужики уже не раз гоняли этих хулиганов и они сразу же бросились нам помогать. Благо ещё никого не прибили.

Всех, кого удалось поймать, мужики скрутили и держали до приезда двух нарядом милиции. А мы пока общались с отцом Вали. Девчонки принесли из дома аптечку и принялись помогать всем подряд. Сперва, конечно, они обработали наши раны, а уже потом принялись и за наших противников.

Легче всех отделался Стасик, он вырубился после первого Витиного удара и всю драку провалялся в отключке. А когда уже пришёл в себя, то был обездвижен Владимиром Дмитриевичем.

Дожидаться приезда милиции Витя не стал. Времени до окончания увольнительной оставалось совсем мало.

— Не переживай. Мы завтра придём с мужиками к твоему командиру и всё ему расскажем. Ещё и от милиции попросим какую-нибудь бумагу написать. Они тебе даже благодарность выпишут, за поимку хулиганов, — сказал Вите напоследок будущий тесть, а Валя наградила его страстным поцелуем. Правда, я видел, как Витя в этот момент скривился от боли, но главное, что этого не заметила Валя и в её глазах он остался настоящим героем. Которому не страшны никакие раны.

Но это он сейчас так храбрится, а уже завтра у этого героя всё будет не хило так болеть. Впрочем, у меня думаю болеть будет ничуть не меньше. Правый глаз уже порядочно заплыл и я им практически ничего не видел. В носу запеклась кровь, но вроде он был не сломан. Про разбитые губы я вообще молчу. Кулаки были стёсаны, куча ушибов и синяков по всему телу. А ещё мне было больно наступать на ногу, по которой в самом начале драки прилетела арматура.

Вот и угораздило нас нарваться на этих отморозков. Если бы не дружинники нас бы с Витей здесь просто запинали. Слава богу, что всё обошлось.

Милиционеры приехали довольно быстро и погрузив хулиганов в машины, уехали. Отец Вали прикрыл нас с Витей и сказал, что разберётся со всем сам. Он и ещё один мужик из его группы также поехали в отделение.

Ну а нам с Галей ничего не оставалось делать, кроме как вызвать такси. Добраться до дома в таком состоянии для меня было весьма проблематично. Да и коситься на меня будет все встречные. Так и с милицией разговора не избежать. А с меня на сегодня вполне хватит. Даже не представляю, чего стоило Вите, вот так легко взять и побежать в часть. Вполне возможно, что настоящий десантник таким и должен быть. Понятия не имею. Я вот ни разу не десантник и понимаю, что выёживаться смысла никакого нет. Да и не получится у меня это в подобном состоянии.

— Может, тебя лучше в больницу? — спросил таксист, когда я садился в машину, шипя от боли.

— У меня мама — врач, поэтому самая лучшая больница на дому. Да и ничего со мной страшного не случилось. Подумаешь, подрался.

— К тому же девчонка рядом. Из-за неё, наверное, подрался? Ну ладно не рассказывай, — усмехнулся таксист, когда Галя села рядом, попрощавшись с Валей. — Ну раз мама-врач, тогда, конечно, домой. Зачем тебе больница? Вон красавица пожалеет, подует, поцелует всё и пройдёт. Эх. Молодость... — сказал таксист и мы поехали.

Было уже поздно, поэтому никто из соседей не видел меня в столь плачевном состоянии. А то обязательно нашлись бы доброжелатели, которые могли бы связаться с мамой и всё ей рассказать. Оно мне надо? Пускай спокойно занимается бабушкиным домом. А синяки скоро пройдут. Сильнее всего меня беспокоила нога. На следующей неделе мы уже должны будем прыгать. И если к тому времени нога не пройдёт, придётся всё отменять, чего я совершенно не хотел.

Дома Галя тут же начала суетиться и обложила меня всего замороженным мясом, завёрнутым в полотенца. Холод немного притупил боль, и я даже не заметил, как заснул.

На следующий день я чувствовал себя отвратительно, но всё равно был рад. Опухоль с ноги уже практически спала, и я не испытывал болезненных ощущений при ходьбе. Галя сбегала в аптеку, купила бадягу и ещё какую-то довольно вонючую мазь, которой тут же начала меня мазать. Весь день мы провели дома. Как и следующий.

Звонил Игорь и спрашивал, куда я пропал. Так, ему и сказал, что подрался и сижу дома, жду когда синяки немного сойдут.

— Смотри Серёга, в пятницу уже прыгаем. Вчера Аркадий Борисович всё подтвердил. Да и погоду обещают хорошую. Поэтому если думаешь, что не сможешь, лучше скажи сразу. У нас ещё есть немного времени, попробуем найти тебе замену.

— Не нужно никого искать. Уже в среду приду на тренировку. Ты же сам прекрасно видел, что у меня всё отлично получается. Осталось только сесть в самолёт, да и выпрыгнуть потом из него. Ну или дождаться, пока меня выкинут, — усмехнулся я, вспоминая свой первый прыжок.

— Буду надеяться на тебя Серёга, не подведи.

Да не подведу, не подведу. К пятнице я уже буду, как огурчик — зелёный и в пупырышках. А если честно, то бадяга и та вонючая мазь творят настоящие чудеса. Уже на третий день ни ушибы, ни синяки меня практически не беспокоили. Синяки, конечно, ещё не сошли, но на это нужно гораздо больше времени. А вот содранные костяшки заживали плохо, но они мне совершенно не помешают прыгать.

Во вторник Галя ходила узнать, как дела у брата. У него всё было просто отлично. Сперва ему влетело за драку с гражданскими и даже хотели наказать, но так как было уже поздно, да ещё и воскресенье было решено наказание перенести на понедельник. А там уже с раннего утра подсуетился Владимир Дмитриевич. Притащил благодарность из милиции. И когда только успел, спрашивается? Тут сразу же все разговоры о наказании и прекратились. Вите даже объявили благодарность и поставили в пример остальным.