Путь Строителя 9 - Алексей Ковтунов
Настроение чуть подпортилось, и дело не в станке, а в том, что за каждым таким размышлением прячется одна и та же мысль. Столько всего хочется сделать, а нет ни времени, ни свободных рук, и это грызет изнутри сильнее любой обиды.
Вот закончится эта история с жилами, и что тогда? Если, конечно, закончится для нас позитивно. Беженцы, которые сейчас работают бесплатно, потому что деваться им некуда и жить хочется всем, вдруг обнаружат, что опасность миновала.
И тут два варианта, либо возвращаются к себе восстанавливать свои деревни, либо срываются в город, потому что город это город, и неважно, как там на самом деле, важно, что кажется лучше. Они ведь тоже не знают, что их там ждет, может действительно все прекрасно, а может наоборот, но попробовать захочется обязательно, потому что людям свойственно надеяться на лучшее, особенно после того, как пережили худшее.
Уедут, останутся только местные, и о масштабных проектах можно будет забыть.
Да и местные бесплатно работать не будут, это тоже стоит понимать, все хотят кушать и желательно кушать вкусно. Встанут обжиговые ямы, встанет линия производства кирпича, и в одиночку я вряд ли потяну все эти масштабы, которые крутятся в голове.
Ладно, не в одиночку, Хорг тоже поможет, куда он денется. Но в остальном придется вернуться к строительству за деньги, к тому, за что заплатят. И у меня есть обоснованные сомнения, что в бюджете деревни найдутся средства на возведение чего-нибудь грандиозного вроде водоснабжения или полноценного завода…
Так, что-то опять куда-то слишком далеко понесло. Но суть понятна, староста заплатит за ремонт поврежденных домов, может быть за мост, если вдруг рухнет, за что-нибудь необходимое и очевидное. Но вот что-то по-настоящему интересное, от чего глаза загораются и руки чешутся — это уже только за свои. И назревает логичный вопрос, а на какие, собственно, средства?
На средства с продажи чего-то нужного и уникального. Рунные кирпичи из големовой глины, например. Веревка из волосянки тоже пойдет, ее в этих краях не достать нигде, кроме как у меня. Почти всё это производство стоит у меня на участке, и отбирать его никто не станет, пусть и возведено не только моими руками, но и трудом других людей.
Тут всё честно, потому что без меня не было бы ни кирпичных стен с железобетонными перекрытиями, ни решетки из железного дерева. Построили бы по методичке от коллегии строителей, стандартный частокол с земляной насыпью, и нас бы сожрали в первую же ночь. Так что я тоже некисло вложился и заслужил получить в собственность хоть какое-то имущество.
Тем более, а чего тут такого ценного? Ямы для обжига? Они бесплатные, выкопал и всего делов. Мельницы для кирпичной крошки? Сам их полностью слепил, от первого камня до последнего. Единственное, известняк приносили и обжигали другие люди, из которого я потом бетон замешал. Но в остальном-то все мое. Горн, например, полностью мой, каждый кирпичик лично укладывал. Пень вообще сам пришел, если что, его никто особо не приглашал.
В общем, выкрутимся. Никуда беженцы не денутся, буду им нормально платить и заживем здесь одной большой дружной строительной бригадой. А чтобы прокормить всю эту ораву, будем продавать товары. Нет, големову глину отдавать не станем ни за какие деньги, нити волосянки тоже. Только готовый продукт и только по таким ценам, чтобы работы хватило на всех и никто не захотел уходить.
Отложил пятое колесо, посмотрел на кучку готовых осей. Да уж, резать действительно тяжко, а педаль уже нажимается скорее по инерции, чем по желанию. Так-то шестое колесо бы доделат, итого восемь в сумме получится, а завтра с утра возьмусь за вагонетку, и для этого понадобятся доски.
С досками, кстати, в деревне ситуация тоже скверная и это отдельная головная боль которая проходить сама по себе совершенно не хочет. Грубо говоря Ольд единственный, кто их производит. А если копнуть глубже, то по сути производятся они за счет каторжного труда двух бедолаг с продольной пилой.
Работают где-то отдельно от мастерской, потому я не видел их лично. Но на самом деле примерно представляю, как выглядит этот процесс и хорошего там действительно мало. Если они работают как в нашем средневековье, то скорее всего один стоит наверху, на бревне, второй внизу, в яме, и тянут пилу попеременно. Куда деваются опилки? Ну так в лицо тому, кто проиграл в камень ножницы бумага, и занял место внизу. Занятие, мягко скажем, после которого человек либо крепчает духом, либо начинает ненавидеть деревья.
Вот еще один пункт в бесконечном списке того, что обязательно надо исправить. Нормальная лесопилка на водяном колесе решила бы эту проблему раз и навсегда. Поставить на берегу, подвести привод от колеса, и пусть пилит бревна в полуавтоматическом режиме, без надрыва и проклятий. На выходе ровные доски, а двое пильщиков займутся чем-нибудь менее изуверским.
Правда, водяных колес мне нужно столько, что, чувствую, мы так течение реки остановим. Одно под лесопилку, одно под воздуходувку для горна, а я обязательно найду и третье применение. Река, конечно, не ручеек, но всё равно, надо как-то умерить аппетиты. Или не надо, вот только когда всё это делать?
Хотелось выть на луну и рвать на себе волосы, но луны не видать, небо затянуло тучами, а волосы удобнее стричь, чем рвать. Как назло с неба припустил дождик, а я не озаботился даже навесом над станком. Впрочем, навес бы и не помог, дождь косой, ветер задувает так, будто проверяет деревню на прочность в последний раз. Так что окончательно расстроенный сложил все колеса и оси в кучку под ближайший козырек, оглянулся на мокнущий станок и побрел домой.
Ладно, голову тоже надо нагружать. Основа полная, мысли бегут легко, значит пойду и займусь чем-нибудь полезным. Книжку почитаю перед сном, например. Вот, кстати, занятие что надо, потому что книгу по фортификации я так толком и не дочитал, всё руки не доходили, а вернее глаза. Там руна отражения света была, если не изменяет память, и еще пара страничек оставалась, до которых мозг упорно отказывался добраться. А вдруг на них руна уничтожения жил в радиусе сотни километров? Было бы кстати.
Глава 8
Вот нет бы подождал, чуть поленился, или как-то предупредил сперва. Но увы, дождь
