Игра на чужом поле (СИ) - Иванов Дмитрий

Марта, впрочем, тоже заметила Яна, но отделалась лишь лёгким кивком головы, явно не горя желанием вступать с ним в разговор.

В туалете пахло чистотой и мятной свежестью. Пройдя мимо ряда кабинок, словно два конспиратора из шпионского фильма, мы, не останавливаясь, сразу двинулись к окну в торце помещения. Мимоходом глянув в длинный ряд зеркал над умывальниками, я с удовлетворением отметил, что фингал под глазом почти сошёл.

Подойдя к окну, которое выходило на улицу, я первым делом проверил, не маячит ли там кто из любопытных. Но, к счастью, никаких вуайеристов за стеклом не оказалось. Успокоившись, я повернулся и, наконец, поприветствовал Севелина как полагается.

Умный дядька этот Ян, и вообще отличный мужик. Знаю его уже давненько, и впечатление у меня о нём самое положительное. Информирован он только чересчур. Например, сразу поздравил меня не только с победой на турнире, но и с депутатством. Хотя тут всё понятно — у нас ведь общий, считай, банк. А информация обо мне могла приплыть к нему из любого источника. Вот и сейчас дела заставили моего компаньона приехать сюда, в Осло. Всё-таки для таких людей личное присутствие — знак уважения и серьёзности намерений.

— Вопросы некоторые по нашему бизнесу Аархангельскому возникли. Поэтому сорвался из Лондона к тебе специально. По закону об аренде, который пару дней назад вышел… — начал Ян, даже не давая мне времени на расспросы.

— По какому закону? — перебил я его, нахмурившись.

— Так ты не знаешь? По аренде! Указ правительства СССР! Теперь можно арендовать землю, разные объекты, здания, цеха и всё такое, — проговорил Ян, глядя на меня с некоторым удивлением.

— Что-то слышал, но видишь, все силы и время пока на турнир бросил. Вернусь, буду знакомиться, — с честными глазами вру я, пытаясь скрыть растерянность.

Ну а что? Я должен всё знать? Но раз указ готовился, значит, были люди, которые его содержание знали, но я точно не в их числе. Это что получается — теперь любой может взять в аренду что угодно? А может, там условия какие хитрые, или запреты? Надо будет разобраться.

Ян достал из портфеля блокнот и, аккуратно раскрыв его, стал тыкать пальцем в какой-то список объектов из полутора десятков наименований.

— Вот перечень… вот максимальная цена аренды. Твои пять процентов от суммы — сверху. Всё это расположено у вас в республике, — быстро пояснял он при этом.

Я нахмурился, пробегая глазами строки. Что ему нужно? Какие-то здания, участки земли, складские помещения…

— Но цену аренды лучше на максимальный срок зафиксировать — на пять лет. Видишь? Вот это и это, — Ян ткнул в два объекта в верхней части списка, — надо забронировать в первую очередь, чтобы потом не стоять в очереди.

— Это где, в Архангельске? — уточняю я, пытаясь понять, что от меня хочет этот капиталист.

— В республике. Не только Архангельск. Пара объектов и в Красноярском крае есть, тебе ближе. Это стратегическое вложение.

Интересно, Ян что, решил, что я местный магнат?

Он продолжал тыкать пальцем в строчки, заставляя мои мозги скрипеть от напряжения. А я, пытаясь сосредоточиться на словах о «пяти процентах», понял главное: раз Ян сказал про республику, то, очевидно, планирует задействовать мои связи с Власовым. А вот это плохой вариант. Такой список я показывать точно не буду. С чего бы мне этим заниматься? Александр Владимирович, возможно даже и согласиться, но мнение обо мне изменит. И не в лучшую сторону.

Впрочем, если только парочку объектов каких попросить… Почему бы и нет? Что там, кстати?

— Погоди, дай почитать, — недовольно прерываю я собеседника.

Так и есть — добыча леса у них в Архангельской области раскручивается, и, как Ян гордо заявил, уже в этом году они выйдут на запланированный максимум. А теперь товарищ (ну не господином же его называть) хочет расширять производство, взяв в аренду цеха, заводские помещения и здания для обработки древесины и складирования.

Интересный момент: среди несеверных активов мелькнули две строчки про Москву — пара зданий, но не в центре. Под вопросом и какой-то санаторий под Тулой, назначение которого Ян деликатно не уточнил.

Всё вроде бы понятно, но меня интересовало другое: откуда у Яна такая точная информация о ценах аренды? Он ведь только что прилетел, а, похоже, уже досконально вник в указ, о котором я сам толком ничего не знаю.

— Слушай, а кто тебе такие подробности слил? — не удержался я от вопроса.

Ян прислонился к стене и с довольным видом произнес:

— Работаю с людьми, которые умеют доставать нужные сведения. Не переживай, информация проверенная.

Продолжаю размышлять дальше: взять в аренду с правом выкупа — если такое вообще предусмотрено. Ян, конечно, напорист, но тут важно всё просчитать. Интересно, что по поводу этого нового указа думает Власов? Про наш банк, который мне Шенин поручил ещё в прошлом году, он в курсе, как и про совладельцев-англичан. Если попросить за Севелина, думаю, ничего критичного не случится. Но не раньше, чем я сам вникну в детали указа.

Так я англичанину и пояснил, аккуратно обрисовав границы возможного. Тот, на удивление, остался доволен даже этим. Впрочем, может, он просто умеет радоваться малому.

Под конец Ян задал вопрос, которого я никак не ожидал:

— Слышал, что у вас там в Тбилиси сегодня ночью произошло?

— Митинг разогнали, наконец? — предположил я, пытаясь вспомнить, что могло случиться.

— Сегодня звонил наш человек из Тбилиси, ну тот, с которым нас познакомили. Он и рассказал. Ещё и по «Би-би-си» упомянули о событиях в республике, — Ян говорил быстро, почти взволнованно. — Говорят, есть жертвы. Как думаешь, правда?

Звонили ему? Да запросто, на сотовый. Кстати, вижу мобильный телефон у Яна впервые. Вот только модель эта мне незнакома. Судя по всему, фирма не выдержит конкуренции в будущем.

— Правда, — пришлось признать мне.

Ясное дело, это я знал из будущего. Никаких новостей о ночном разгоне митинга я ещё не слышал, но маловероятно, чтобы история вдруг пошла совсем по другому сценарию.

— Но филиал всё равно открыть можно будет, — решил я успокоить Яна, явно проявляющего излишний интерес к нашей внутренней политике.

Англичанин приехал ко мне не с пустыми руками. В подарок мне достался золотой кулончик с топазом — изящный и, пожалуй, даже слишком дорогой. Дело в том, что я Яна ещё зимой попросил при случае присмотреть что-то модное для Марты, но тогда больше хотел проверить, как тот подойдёт к делу.

А подошёл к вопросу Севелин с душой — изделие действительно выглядело потрясающе.

— Для Марты, — пояснил он, вручая мне коробочку. — В счёт окончательного расчёта. Ценник только сними.

На бирке значилось: 2600 фунтов.

Однако! Шуба, впрочем, обошлась мне раза в четыре дороже, и это ещё по официальному обменному курсу! Но кулон действительно красивый, спору нет. Поэтому благодарю Яна искренне.

— А что, у нас по банку? Нет никаких проблем? Как там абаканский филиал работает? — решаю заодно уточнить у партнера.

— Да я больше деревом сейчас занимаюсь, — рассеянно отозвался коммерсант. — А филиал радует. По размерам вкладов уже догнал наш московский офис. Думаю, премию квартальную им выписать.

Ещё бы! Сам ведь ездил договариваться, чтобы местные организации переводили счета в наш банк. Как говорится, не зря старались.

— Я, кстати, завтра уже в Москве буду. Если что-то передать надо, не стесняйся, — радужно предлагаю я.

— Да нет, ничего срочного. Наш совет директоров Гордон, Егоров и твой Полоскин отлично справляются с делами, — заверил Ян.

Да, семейство Севелина держит в нашей столице своего человека — члена правления банка Гордона Бенкса. Солидный дядя, лет сорока, с профильным банковским образованием и внушительным послужным списком. Впрочем, наш управляющий банком — Антон Викторович Егоров по части опыта фору даст и ему. А вот насчёт Полоскина… не знаю. Молодой, опыта явно не хватает. Но коммерс он хороший, хоть и не постоянный сотрудник банка.