40к способов подохнуть. Том 6 - Hydra Dominatus

у него особенность, как у многих других подобных мест. Особенность, которая делала это место даже лучше арен, что находились во власть культов ведьм. Ведь правила здесь не существовали и по тонкой грани ходили владельцы, беря то, что было запрещено вообще для всех, даже для архонтов. Это было чрезвычайно опасно, но нахождение в таких местах даже инкогнито и страх быть пойманным… ох, это чувство пьянило не только Иликуса, но и всех, кто сюда приходил.

На такой скрытой арене и сражался я, пока мои ноги не подкосились и я не упал на колени, опираясь руками на песок. По лицу моему текла кровь, дыхание стало частым и прерывистым из-за яда, а разум становился грязным и мутным, словно бы я какая-то смертная шавка.

— Соберитесь, — прорычал я в чертогах своей души.

Но даже отголосок Алора начал слабеть, ведь яд ранил в том числе и душу. Из-за этого отголоски стали медленными, вялыми, слабыми… враг был необычайно силён. Но что хуже всего — никто не мог взглянуть в его лицо. Это было просто опасно для души. Могучее проклятье буквально забирало жизнь в момент соприкосновения взглядов. И проклятье это хоть и не было демонической природы, но и стоит понимать, что нечто от варпа в нём было.

Все это знали и именно за это они платили безумные деньги. Ведь любая магия и варповые трюки были запрещены здесь под страхом смерти. Да, из-за одного вшивого заклинания Слаанеш тут же не явится и не заберёт души всех обитателей Комморры, но если так начнут делать все… а затем появится культы каких-нибудь чернокнижников, то очередной разлом не заставит себя ждать.

Комморра и так довольно часто страдает из-за вторжений. Часто по меркам истории, но не по меркам отдельных индивидов, которым закон не писан. Таким как Иликус, который смотрел как Горгона буквально плывёт среди руин двигаясь к последней жертве. Тварь была создана гемункулом и в основу её легли те же принципы, что питали друкхари, так что технически закон всё же нарушался.

Практически… практически если сюда зайдёт кто-то непрошенный, то отвечать будут головами все и не посмотрят ни на титул, ни на власть, ни на статус. Архонты разбираются с таким быстро и жестоко, зачастую с использованием тех же ведьм. Но пока что никто не пришёл за прошедшие пятьдесят шесть лет, поэтому некоторые считали, что вообще никогда за ними не придут.

— Справа, четырнадцать метров, ползёт к нам, — вдруг произнёс Лео, пока все были в смятении. — Надо что-то делать.

На удивлении именно Лео быстрее всех смог адаптироваться к происходящему. Это были его первые слова с момента как собственными руками он задушил последнего близкого ему человека. Лишь пустота была внутри него и весь прошлый мир обрушился, с грохотом и болью, словно колосс на глиняных ногах. Всё то на чём основывалось миропонимание Лео в один миг… исчезло, а из-за этого всё что было построено на нём тоже кануло в пустоту, причиняя такую боль, которую ни с чем нельзя сравнить.

Абсолютная пустота, перечеркнуто всё, что ранее имело смысл и нет никаких целей или желаний. Нечто подобное можно испытать лишь в крайней стадии клинической депрессии. Когда даже посрать уже не встаёшь и ходишь под себя, глядя в потолок. Но со временем Лео с этим справился, хоть и не без помощи. Ведь он был связан с моей душой и другими осколками, из-за чего нагрузка так или иначе распределялась на всех, а пустота в нём заполнялась нами же.

А тот факт, что он оказался пуст… именно благодаря этому Лео впитывал всё новое словно губка. Каждое слово Диалрии, каждый её урок, каждый удар и каждое падение — всё это становилось его новым миром, новым колоссом, что в этот раз должен стать куда прочнее. И пожалуй именно он первым и понял, что кожа действительно может являться вторыми глазами. Даже самое слабое дуновение ветра он улавливал столь же ловко, сколь Птичка улавливала движение в варпе. Как и вибрации, что касались моих ступней, позволяли ему понять где враг.

И я и сам конечно учился ориентироваться по этому, но через меня проходило вообще всё и сразу, в то время как отголоски могли концентрироваться на чём-то одном. Что Лео и сделал, пока Мордред и Алор оказались в смятении, а Юртен просто не мог в целом проявить какую-то инициативу.

— Встать! — рявкнул я, приказывая Алору начать брать контроль над телом.

Мне требовалось залатать бреши в душе, которые появились из-за воздействия проклятья Горгоны. А затем крик вырвался из моей глотки, когда Мордред резко выхватил власть над правой рукой и одним движением расцарапал себе лицо и веки, залив всё лицо кровью. Все щели моей маски смешались с этой кровью, что в миг загустела и затвердела из-за введённых стимуляторов. Теперь я ничего даже в теории не увижу, даже когда глаза Горгоны засияют и свет тот пройдёт через плотно закрытые веки.

Сам же Алор после крика стиснул зубы и под треск оплавленной из-за кислоты брони начал подниматься вопреки давящей тяжести. И хоть движения эти были медленными и тяжёлыми, но когда ветер рассекли клинки четырёх рукой Горгоны, то тут же рефлексы дали о себе знать. В миг тело сделало всё то, ради чего его готовили в безумных тренировках, после которых обычные смертные не выживали.

Отскок, удар, искры летят во все стороны и мимо пролетает в прыжке Горгона, что не смогла меня добить и злобно шипела, глядя в забитые засохшей кровью щели плачущей багровыми струями маски. Меч мой уже начал затупляться, появились зазубрены, ведь и оружие моего врага было крайне прочным и качественными. Каждое скрещение клинков уже было для моего меча тем ещё испытанием.

Кинжалы? Кинжалы слишком коротки, а Горгона выше меня на пол метра, руки тоже длинные, как и мечи. С кинжалами я в упор к ней не подберусь. Остаётся ещё плазменный пистолет, не такой мощный как у космодесанта, но способный пробивать броню и стреляющий действительно плазмой, пусть и не настолько концентрированной, чтобы взорвать какой-нибудь танк. Как и в целом брони у Горгоны особо и нет, но попасть в неё тоже не просто, особенно когда твой пистолет даже не имеет автоматического режима стрельбы и в целом требует отдыха каждые три выстрела.

Да, организаторы сделали тут всё, чтобы продлить шоу и сделать его зрелищным. Кроме того, здесь реально можно было сдохнуть