Ледащий (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович

Марина всхлипнула. Несвицкий встал и, взяв ее на руки, сел и устроил на коленях. Обнял и начал гладить вздрагивающие плечики.

— Я тогда работала в больнице обычным ординатором, — продолжила Марина. — Все было хорошо: родители, жених. А тут вдруг разом навалилось… Если б не Сергей, наверное, с ума сошла. Я их так любила!..

Он поцеловал ее в макушку. Она внезапно отстранилась.

— Это ты привез Яйценюка в Царицино? — спросила.

— Я, — признался Николай. — Но не один, нас было двое. Второй — князь Касаткин-Ростовской.

— Спасибо! — Марина взяла его руку, поцеловала и прижала ее к щеке. — А князю в ноги поклонюсь.

— Боюсь, он не поймет, — сказал Несвицкий.

— Плевать! — ответила Марина. — Ты не представляешь, что вы сделали для всех нас — у кого родственников убили по приказу этой нелюди. Когда его повесят, я обязательно приду и посмотрю на казнь.

— Повесят? — удивился Николай.

— Верховный суд республики заочно приговорил Яйценюка к смертной казни через повешение. И постановил осуществить ее публично.

«Сурово тут у них, — подумал Николай. — Но правильно».

После того, как он зачаровал раствор и пообедал, его позвал к себе Кривицкий.

— Что это за машина во дворе? — поинтересовался у майора. — Говорят, что вы пригнали.

— Трофей. Передаю вам в пользование. Вот ключ, — Николай положил его на стол.

— Нельзя мне на такой, — сказал начальник госпиталя. — Не по чину. Увидят — отберут. Министр, к примеру.

— И что с ней делать? — расстроился Несвицкий.

— Себе возьмите. У вас не заберут — не посмеют обидеть кавалера ордена Георгия.

— А как формальности? Я офицер и обязан сдать трофей начальству.

— Вы сдали, — начальник госпиталя придвинул к нему ключ, — но начальство отказалось. Разрешаю ставить автомобиль на территории, но заправлять его и ремонтировать будете за свой счет.

— Понял, — кивнул Несвицкий, забирая ключ.

— О деньгах не беспокойтесь. Мы принимаем иностранцев, они прилично платят. Часть этих сумм нам разрешили использовать для персонала. Вы первый в этом списке.

— А своим раствора хватит? — встревожился Несвицкий.

— Не беспокойтесь, есть запас. К тому же ваш раствор насыщенный, но нестойкий — свои свойства он сохраняет месяц с небольшим. Корпускулы постепенно улетучиваются. К концу второго месяца раствор теряет их наполовину и для ран уже не слишком эффективен, но для исцеления некоторых болезней вполне пригоден. Именно таким и лечим иностранцев. Не выливать же! Им хорошо, и нам доход.

Кривицкий улыбнулся. «Теперь понятно, почему я тут работаю без выходных, — подумал Николай. — Раствора нужно много, потому что он долго не хранится».

Эта мысль его порадовала. Раз труд его востребован, он без работы не останется. Хорошей, между прочим. Не обременительной, но нужной.

А вечером его позвали в ГУК. Невыспавшийся Яровой с красными глазами отвел его к начальнику управления. Невысокий генерал с простым лицом шахтера сердечно поздоровался с ним за руку и пригласил присесть.

— Хочу поблагодарить вас, Николай Михайлович, — начал разговор. — Вы не представляете, какую пользу принесли республике. И дело даже не в Яйценюке, хотя за передачу его в руки правосудия вам нужно поклониться в ноги. В ноутбуке и на носителе, которые вы привезли в Царицыно, обнаружен список вражеских агентов на территории республики — с их фотографиями, адресами, кличками и прочим. Информация ценнейшая!

Такое Николай предполагал, поэтому оставил славу жизнь. Он собирался грохнуть генерала, но сначала обнаружил ноутбук, а тот потребовал пароль. И кто знает, сумели бы специалисты ГУКа добраться до информации на диске, не подобрав его. Ноутбук мог быть запрограммирован на стирание контента в случае неправильной попытки. Вплоть до физического уничтожения термитной шашкой.

— Но самым интересным оказалось наличие на диске списка вражеских агентов на территории империи, — продолжил генерал. — Он оказался очень длинным. А ряд фамилий… Ладно, вам это знать не нужно. Я немедленно связался с начальником контрразведки корпуса имперцев. Когда тот приехал и увидел… Короче. Служба безопасности империи прислала специальный борт, и сейчас коллега везет носитель информации в столицу. Теперь о вас. Империя желает наградить тех, кто эту информацию добыл. Мы тут слегка поспорили, — начальник ГУКа улыбнулся. — Республика не хочет оставаться в стороне и быть неблагодарной. Пока решили так. Князя я представлю к ордену Георгия республики. У вас он есть, а дважды им не награждают. Получите имперский орден. Какой, не знаю, но обещали высокую награду.

— Спасибо, — поблагодарил Несвицкий.

— Вам спасибо, — ответил генерал. — Теперь рассказывайте. Как спланировали и осуществили операцию? Часть информации поведал пленник, но он знает мало.

Несвицкий рассказал.

— Эх, Николай Михайлович! — вздохнул начальник управления, когда гость смолк. — Как я жалею, что вы служите не в ГУКе. Нестандартное мышление, хладнокровие и дерзость в сочетании со скрупулезной подготовкой операции. Вы готовый офицер разведки, к тому же волхв.

— Кривицкий не отдаст, — сказал Несвицкий. Работать в контрразведке он не собирался.

— Знаю, — генерал опять вздохнул. — Но я могу рассчитывать на вашу помощь в особых случаях?

«Вербует», — понял Николай.

— Обсудим, — пообещал туманно.

— Спасибо и на этом, — ответил генерал. На том и распрощались…

Глава 12

12.

Начальник Службы безопасности империи переступил через порог и замер.

— Проходите, Константин Сергеевич, — раздалось от стоявшего в углу стола. — Рад вас видеть.

Начальник СБИ последовал приглашению. Император встал и пожал руку подчиненному. Кивнул на стул:

— Присаживайтесь. Прочел я ваш доклад, — продолжил царь, когда посетитель занял предназначенное ему место. — И приложение к нему… — Александр Третий сделал паузу. — Сведения достоверные? Их не могли подбросить специально?

— Исключено, — сказал начальник СБИ. — Обстоятельства, вследствие которых они попали в наши руки, подобное не подтверждают.

— Поясните.

— Списки вражеских агентов добыли наши волхвы, и это произошло случайно. Дело было так. Одного из волхвов славы пытались застрелить в Царицыно. Волхв вовремя заметил снайпера, нейтрализовал его и сдал контрразведчикам республики. От задержанного узнали, что приказ на устранение отдал лично начальник ГУРа Славии, как и то, что он находится неподалеку от линии боевого соприкосновения. Волхвы ночью нанесли ему визит, пленили генерала и привезли его в Царицыно. Заодно — и ноутбук, который обнаружили в доме, где пленный жил. В нем и оказались списки… Об операции никто не знал, за исключением начальника группы волхвов экспедиционного корпуса, но он о ней молчал.

— Не поставил в известность командира? — царь поднял бровь.

— Видите ли, государь… — начальник СБИ замялся. Император был не в духе, что не удивительно — в списках агентуры оказались несколько фамилий людей из окружения царя и даже член правительства. Тут поневоле разозлишься. — Волхвы посчитали это делом личным.

— Какие личные дела могут быть у имперского офицера на территории противника?

— Один из волхвов — офицер Нововаряжской республики, майор Несвицкий Николай Михайлович. Подданным империи он не является. Это на него славы организовали покушение. Несвицкий рассказал об этом нашим волхвам. Князь Касаткин-Ростовский вызвался помочь убрать проблему, что они и осуществили с блеском. Операцию спланировал Несвицкий, князь только помогал.

— Анархисты! — буркнул император. — Тут вам и личная месть, и пренебрежение уставом. А если б славы захватили князя в плен? Или убили? Насколько мне известно, волхвы корпуса — разведчики. Рейды в тыл противника не их задача, их этому не обучали.

— Необходимыми навыками обладает волхв Несвицкий. Он отличился в бое под Царицино, в котором уничтожил чернокнижника с моторизованной группой немцев. Георгиевский кавалер республики. Матерый диверсант! Действовал продуманно и дерзко. К дому начальника разведки они перелетели ночью. Сняли часового, пленили генерала, уничтожив адъютанта, переоделись в их одежду и на машине пленника приехали в Царицыно. Все посты их пропустили, лишь на последнем у вражеских позиций волхвы перестреляли охранение. Боя как такового не было — славы не ожидали нападения от генерала с адъютантом. За время операции в волхвов даже ни разу не стреляли.