Повелитель теней. Том 4 - А. Никл

на всякий случай. Поглотив из них энергию, я лёг на кровать и прикорнул — сон отлично восстанавливает силы. Разбудил меня хлопок двери — в комнату ввалились Егор и Саша, в коридоре, за их спинами маячила София.

— Нужна помощь, — сообщил Саша.

— Помогать людям, — сразу же пояснил Егор.

— Уже половина десятого, — я взглянул на экран смартфона. — Мы успеем помочь людям за полчаса?

— Конечно, нет, — ответил Егор, который, как, впрочем, и всегда, не услышал иронии в моём голосе. — В этом нам нужна твоя помощь. Мы не знаем, как нарушить режим общежития и не попасться. А людям мы сами поможем.

Я сел и, потерев виски, спросил:

— Каким людям-то?

— Не знаю, — Саша покосился на Егора. — Я их не видел. Мы с Софией гуляли по торговому центру, а ему стало скучно, и он вышел на улицу. Ну и немного потерялся. Судя по описанию, забрёл в какой-то стрёмный район…

— Там не было асфальта, мусор везде валялся и на лавочке бомжи пили, но в остальном — нормальный район, ничего ужасного, — возразил Егор.

— Я и говорю — полная стремота, — закатил глаза Саша. — Москва — город контрастов. Он вроде и недалеко отошёл, а по описанию — будто в средневековье попал. Ладно, лучше расскажи Марку, как всё было.

— Ко мне подошла девушка и спросила, нравится ли она мне. Она была симпатичная, и я ответил, что да, она мне нравится. Потом она спросила, сколько я могу ей предложить. Я как раз купил мороженое и угостил её. Вкусное мороженое, с клубничным вкусом, — Егор тяжко вздохнул. — Только оно почему-то ей не понравилось. Она посмотрела на меня как на дурака. А потом она начала расспрашивать, откуда я такой умный взялся и почему гуляю в одиночестве. Ну и пожаловалась, что её держат в плену и заставляют спать с мужчинами за деньги, — его лицо просветлело, он хлопнул себя по лбу и воскликнул: — Так она меня об этом спрашивала! Она хотела, чтобы я её купил, да?

— Ага, примерный смысл ты понял, — я хмыкнул. — История интересная, конечно, но всё-таки зачем вы собрались нарушать правила и сбегать из общежития?

— Её держат в плену, — терпеливо повторил Егор.

— Она врёт, — я покачал головой. — Она решила, что ты достаточно наивный, чтобы тебя надурить, вот и всё. И это хорошо, если она просто хочет развести тебя на деньги или напоить снотворным и ограбить. Малой кровью отделаешься.

— Я тоже так думаю, но его не переубедить, — пожаловался Саша.

Егор же вдруг посерьёзнел и посмотрел на меня, сдвинув брови над переносицей:

— Я поступил в Академию, чтобы помогать людям. Но помощь не ограничивается охотой на монстров. Я знаю, что не понимаю многих вещей. Мне мешает вот эта штука, — он постучал себя по черепу, где была вшита пластина. — Мама говорит, что травмы я был очень сообразительным. Но я всё равно понимаю, что слова той девушки могут оказаться правдой. Если она обманула меня, мы просто уйдём. А если нет? Вот я останусь в общежитии и не приду, но до конца жизни буду думать — а что если она не соврала?

— Справедливо, — я кивнул. — Ну, мы живём на втором этаже, так что вполне можем связать простыни и спуститься. А выход с территории университета охраняется уже не так серьёзно. Маскировочное заклинание — и через пять минут мы выберемся на свободу. А утром повторим путь, но в обратную сторону.

— Отличный план, — разулыбался Егор. Ради такого дела он даже снял свой жировой доспех — чтобы не привлекать внимания.

Сказано — сделано. Правда, времени это заняло чуть больше — мы справились за минут десять. Пару кварталов держались в тени и старались не попадаться никому на глаза — мало ли, нам лишние свидетели не нужны. Мы проехались на метро, и Егор по памяти провёл нас к той улице, где встретил загадочную девушку. Ну, Саша прав: Москва — город контрастов. Мы прошли метров пятьсот от главной улицы, а, по моим ощущениям, словно попали в заброшенный посёлок, где царствуют алкоголизм и бандиты. Квадратный дворик, окружённый трёхэтажными зданиями. Видимо, эти дома шли под снос, слишком уж ветхими выглядели. Но в них всё ещё жили люди.

— Где она тебя ждёт? — тихо спросил я.

Мы стояли в переулке, за густыми кустами сирени, и со стороны нас было сложно заметить. На встречу с девушкой пойдёт только Егор, а я и Саша будем его невидимыми телохранителями.

— Вон там, — Егор указал на обшарпанную подвальную дверь, на которой серебряной краской был нарисован мужской половой орган. — Она попросила меня спуститься в подвал, чтобы нас не видели вместе.

— Ну, давай, вперёд, — сказал я, накинув на себя и Сашу маскировочное заклинание, и Егор вышел из-за кустов. Мы потопали к подвальной двери, жители двора провожали Егора подозрительными взглядами. Я врубил сканирование и разочарованно скривился — в подвале сидели два мужика и девица. Засада, как я и думал. Жаль, мне даже хотелось, чтобы Егор оказался прав. Вышла бы красивая романтическая история о спасении попавшей в беду девушке, а получилась… проза. Егор распахнул дверь и сбежал по лестнице в подвал, мы последовали за ним. Бандиты церемониться не стали — сразу атаковали. В Егора полетели воздушные лезвия — в голову, шею и живот. Если бы хотя бы одно лезвие достигло цели, то это был бы смертельный удар. Но я вовремя выставил защитный экран, и лезвия с глухими хлопками рассыпались.

— Стойте, стойте, это не он, — завизжала девушка, но в этот момент Егор вышел на освещённый пятачок, и она осеклась, пробормотала: — А лицо вроде бы его… Но он был таким жирдяем, а этот худой. Брат-близнец, что ли?

— Вы меня обманули? — с укором спросил Егор, не слушая её бормотание.

Она поморгала и проблеяла:

— Так чо ты шляешься по чужим дворам?

— Эх вы, — Егор поджал губы, активировал первую ранговую способность — Желешку — и взмахнул рукой, с которой начала стекать прозрачная слизь. Амбалы попытались снова его убить, но слизь плеснула им на лицо, ноги и руки, и те моментально превратились в желе. Мужики рухнули на грязный пол, заорали, но захлебнулись криком — желейные языки болтались в их ртах как дохлые гусеницы. Егор присел перед ними и нравоучительным тоном произнёс: — Убивать людей — плохо. Грабить людей — плохо. Чтобы получать деньги, нужно работать. За нарушение закона следует наказание, — он повернулся ко мне и попросил: — Используй, пожалуйста, свою ранговую способность.

— Боль? — на всякий случай уточнил я, удивлённый его кровожадностью. — Ты их пытать, что ли, хочешь?

— Показать последствия, — поправил Егор.

Ну, в целом он прав. Я тоже планировал жестоко проучить этих бандитов, но хотел напугать до инфаркта, а не проверять их болевой порог. С другой стороны… Они этого заслуживают. Если бы на месте Егора оказался другой легковерный парень, то его уже не было бы в живых. Так что я врубил свою первую ранговую способность и обрушил её на бандитов, предварительно поставив над ними купол тишины. Их скрутило сильными судорогами, они скорчились и завопили, надрывая голосовые связки. Я выкрутил ранговую способность на полную мощность, но это продлилось не дольше секунды. Раз — и бандиты безвольно обмякли, вращая глазами.

— Нарушать закон плохо, — наставительно сказал Егор и поднялся.

Я уже развернулся, чтобы выйти, но мой взгляд почему-то зацепился за трясущуюся девицу. Даже не знаю почему. Это было что-то бессознательное. Она совершенно не походила на жертву и напомнила мне Ржущего Шакала — монстра-падальщика, который издавал звуки, смахивающие на истерический хохот. Я остановился на половине шага и потребовал:

— Покажи, где ты живёшь.

— Зачем? — вылупилась на меня девушка и захлопала глазами, прикидываясь идиоткой. — Всё-таки решил воспользоваться моими услугами, мальчик?

— Покажи, где ты живёшь, иначе я тебя убью, — равнодушно повторил я.

Её взгляд заметался между мной и стонущими амбалами и, поняв, что от них ждать помощи не стоит, она громко сглотнула и кивнула. Молча мы вышли из подвала, и девушка провела нас к дальнему трёхэтажному зданию и очень медленно, неохотно поднялась на второй этаж. Там она тянула время как могла — заговорила с соседями, отпросилась в туалет, а потом очень долго искала ключи в сумочке. Наконец, дверь в квартиру под номером пятьдесят шесть отворилась. Узкий тёмный коридор выходил просторную комнату, в которой на полу лежало двенадцать матрацев, а на них — бессознательные девушки в грязном рваном белье. Вокруг валялись шприцы. Я стиснул зубы, сдерживая бешенство. Одна из пленниц вдруг заметалась и прошептала:

— Помогите! Хватит! Мама…

— Вызывайте полицию и скорую, только с городского, — велел я ребятам, кивнув на проводной телефон, стоящий на столе, и схватил девицу-сутенёршу за руку. Она попыталась вырваться, но я ещё крепче сжал её запястье и склонился над мечущейся в бреду девушкой, положил ладонь ей на лоб и сконцентрировался.