Нулевой контракт (СИ) - Казаков Дмитрий Львович

Потом они конечно очнутся, выплюнут импровизированные кляпы и даже развяжутся. Только мы к этому времени окажемся далеко, или в идеальном случае — наоборот, близко, в той же самой казарме.

Стучать офицерам никто не пойдет — ладно, что тебя после отбоя избили свои же, но какого фига ты сам делал за пределами казармы?

— Мы были вовремя, только не стали вылезать, — объяснила Мария, когда мы столкнулись во тьме; она ухватила меня за руку, на мгновение прижалась. — Кто-то тут ходил. Куда мы сейчас?

— Потом, — отозвался я.

Я не мог сказать девчонкам, где будет их убежище — вряд ли эти сведения их обрадуют.

— Двинулись, — бросил Ингвар, и мы заторопились на запад.

К проходу во внутренней ограде, ее никто не охраняет, и дальше на полигон, в ту сторону, где у самого периметра торчит башня с дырой в боку, достаточно большой, чтобы в нее проехал пикап… та самая башня, где мы провели то ли полтора часа, то ли целых шесть, смотря откуда считать.

И ее первый этаж, где тихо и пусто, можно счесть идеальным убежищем.

Цзяню точно не придет в голову искать беглянок в хранилище — это раз, там их не покусает никто из зараженных нашим местным «бешенством» — это два, и есть шанс, что дрищи не сунутся внутрь сразу, даже если ворвутся на территорию «Инферно», ведь им нужен полигон целиком.

Хотя о последнем я мог только гадать.

— Милые, куда мы идем? — занервничала Жанна, когда под ногами оказался песок, а впереди поднялись силуэты кубов.

Сыч скользил дюжиной шагов впереди, Эрик с Хамидом приглядывали за флангами, мы с Васей прикрывали тыл, а Ингвар шел в центре построения вместе с девушками.

— Тут километра полтора, заброшенное помещение, — ответил норвежец, ухитрившись не соврать, но и толком ничего не сказать.

— А нас там не найдут? — заговорила обладательница неприятного голоса, отзывавшаяся на Белочку, как я понял из разговоров между девчонками.

— Нет. Но надо идти быстро, — попытался Ингвар пресечь разговоры.

Ха-ха, он забыл, что имеет дело с женщинами!

Уже метров через сто пришлось встать, поскольку в туфлю Жанны набился песок. Затем взвизгнула совсем молодая шатенка, имени которой я не запомнил — ей привиделась змея, и приглушили мы ее вопли, банально заткнув рот, чем с удовольствием занялся Эрик.

— Как тут жутко, — прошептала Мария, когда мы оказались между двух кубов. — Кажется, что ты на кладбище великанов, да спасет нас Святая Дева.

Девчонки начали дружно креститься.

С севера прикатился гул моторов, промелькнули и погасли фары — это по периметру пронесся очередной патруль, сейчас в нем бойцы первой роты, но они слишком далеко, чтобы нас заметить без прибора ночного видения или тепловизора.

Я поглядывал по сторонам и думал, откуда Джавал и его подельники узнали о нас? Вчера один из них приглядывал за мной и понял, что мы замышляем? Или сдал кто-то свой? В последнее верить не хотелось, но я знал, что люди — существа ненадежные, и что всякое бывает.

И стукнули ли они старшему по секте, которым у них Цзянь? Наверняка.

Сыч неожиданно замер, вскинул руку, и мы тут же остановились, вслед за индейцем присели на корточки. Впереди, у подножия очередного куба — они стояли тут в шахматном порядке — шевельнулось что-то черное, блики побежали по рядам чешуек, заструилось длинное тело, то ли змеиное, то ли сколопендровое.

Моргнуло желтое, светящееся, может быть один глаз, и существо пропало.

— Что там было? — спросил Ингвар.

— Не разглядел, — отозвался Сыч. — Двигалось что-то, да и все.

Я нахмурился — зрение у него явно лучше моего, и при этом я различил какие-то детали, хотя в целом облик встретившейся нам твари не уловил. Животное? Дрищ-разведчик?

— Дальше, — велел норвежец.

От точки, где появилась неведома зверушка, я прошел в нескольких метрах, и различил на песке ямку вроде норы муравьиного льва, только побольше. Открытие меня не порадовало — уж лучше бы это оказался глюк, ведь глюк не откусит тебе голову и не направит в спину автомат.

Но никто на нас не напал, и через сорок минут мы оказались у нужной башни.

— Пришли, — объявил Ингвар, указывая на отверстие. — Снаружи подсветить не можем. Придется лезть так.

— А что там? — спросила Мария, в черных глазищах которой мерцала тревога.

— Склад, — ответил я.

— Мне не хочется туда идти! — заявила Жанна. — Даже вместе с вами! Там мерзкое! Жуткое! Я чувствую!

Ее била крупная дрожь, может быть частью от ночной прохлады, но и от страха тоже.

— Мы там были, сеструха, — Вася обнял Жанну за плечи, и она вцепилась в него обеими руками. — Вернулись живыми, хотя повидали всякого. Но на первом этаже тихо, спокойно. Побудете там, пока транспортную зону не починят.

— Вы останетесь с нами? — поинтересовалась Белочка, и по нашим лицам прочла ответ. — Нет? Но как же так! Почему?! — по щекам ее заструились слезы.

— Тихо, женщина! — не выдержал Хамид, в своем Пакистане явно привыкший к другому обращению со слабым полом. — А ну пошли туда, куда говорят! И чтобы ни слова больше! Шайтан вас задери!

Удивительно, но это сработало.

Когда Ингвар первым шагнул в отверстие и протянул руку, чтобы подать девчонкам, они пусть неохотно, но двинулись за ним: сначала Мария, потом отклеившаяся от Васи Жанна, следом другие. Эрик вытащил фонарик, но включил его только внутри, в коридоре, чтобы снаружи уж точно никто не увидел.

— Как-то скучно тут, — заявил финн, оглядываясь. — После ваших рассказов я-то думал!

— Каких рассказов? — пискнула Белочка.

Ей никто не ответил, только Хамид угрожающе засопел, и девушка замолчала.

Внутри башни ничего не изменилось — те же гладкие стены, потолок, тот же вестибюль с воротами и уходящая на второй этаж лестница.

— Вот тут и размещайтесь, — велел Ингвар. — Одеяла. Вода и провизия. Надо экономить. На пару дней хватит. В туалет ходите наружу — с дальней от периметра стороны башни, и сразу после патруля, чтобы вас не увидели. И ни в коем случае… ни в коем… не стоит соваться туда! — норвежец показал на лестницу.

— Фонарик оставим, — Эрик заулыбался и вручил прибор Белочке.

— А что там, вверху? — спросила Мария, подойдя ко мне вплотную, так, чтобы никто, кроме нас двоих, не слышал ее слов.

— Безумие. Смерть, — ответил я.

Мгновение она смотрела на меня очень серьезно, а затем кивнула.

Новый патруль объявился ровно в тот момент, когда мы только выбрались из башни. Пришлось залечь прямо на месте, упасть на холодную дюну, да еще и отползти так, чтобы не лежать совсем уж на открытом.

Лучи фар прошли над нами, мазнули по дыре в башне, и тут гул моторов стал тише, пикап явно остановился. Сердце мое застучало чаще, я двинул палец к предохранителю на калаше — неужели нас заметили?

— Эх, Джейк, смотри какая красота? — пробасил кто-то, и песок захрустел под берцами. — У нас в Лагосе такого не увидишь, чад и дым от машин и заводов.

— Давай, отливай быстрее, — отозвался второй голос, не такой мощный. — Да поехали!

— Грубый ты, — сказал первый, и сочное журчание сообщило нам, что процесс пошел. — Романтика! Звезды! А ты — «отливай»…

— Просто я твой командир, вот и все, — засмеялся второй.

Басовитый хмыкнул в ответ, журчание стихло, и тут небо над нами располосовала троица метеоров. Словно три светящихся когтя чиркнули по черному бархату, и через мгновение до нас докатился раскат грома.

Снова война в небесах, битва в космосе?

— Давай быстрее! — рявкнул второй, но его подчиненный уже и сам бежал к пикапу.

Машина взревела, к голосу мотора добавились еще два, и патруль рванул дальше вдоль ограды. Мы же выждали, когда он скроется за башней, и только после этого отлипли от склона дюны.

В зените вспыхнула алая звездочка, превратилась в кольцо огня, за ней вторая, третья.

— Не нравится мне это, — пробормотал Эрик. — Мало нам того самолета?

Время подходило к полуночи, и мы рванули через полигон бегом, чтобы добраться до казармы хотя бы к часу, и немного подремать. А то разбудят в три, запихнут в машины, и отправят на патрулирование вместо тех бедолаг, разговор которых мы только что слышали… это только в том случае, если ничего не случится раньше!