Лагерь волшебниц №208 - Сентай Хорнин

отношения топ был уничтожен специально. А хотя, что я теряю? Я и так перед ней уже оголялся, стеснения почти не осталось.

Хоть и было холодновато, но на дорожке дышалось легче. Возможно из-за того, что не было никого. Только я, ночь и задача. Мысли исчезли. Глаза видели только ведущую в бесконечную петлю дорогу.

Очнулся я, когда меня поймала Гервина со словами «хватит с тебя, твои вещи как новые уже». На небе уже брезжил рассвет. Сколько же я провёл времени в таком состоянии? Единственное, что я мог о себе сейчас сказать, так это то, что мне адски хотелось есть.

Еле дождался завтрака, а когда мне его подали, то буквально набросился. Даже голод не мог победить его вкус, хотя сильно старался. И не помешал в очередной раз поменяться порциями с Види. Не видя на неё изменений, я уже думал приглушить свою паранойю, но пока не решался. А девушка всё так же недоумевала с того, зачем же я это делаю.

Сонным я себя не чувствую, хоть и понимал, что этой ночью точно стоит спать. А на стадионе стоял в предвкушении. Зря я сегодня мёрз или нет? Команды ждал с замиранием сердца. И вот, ноги срывают меня с места одним из первых…

Чтобы я не знал как себя чувствовать по этому поводу в конце. Улучшение есть, да. Но хватит ли мне этого в конце? Даже тренировки с Рюнхот забросил, чтобы всё своё время посвящать этому уже набившему оскомину стадиону. Девушка отнеслась в пониманием и даже пожелала удачи, так как не хочет, чтобы я пролетел. Приятно, что я ещё кому-то небезразличен здесь.

Ещё пару раз побегал ночью, благо Гервина сказала, что она каждую ночь проводит в бассейне. Когда она тогда спит? Непонятно. В любом случае, я не она и так не мог. Так что вышло ещё раза три. Это учитывая, что потом я всё положенное по расписанию время тоже проводил на стадионе, пока почти не падал.

И вот, день тридцатый. Я добирался до него так долго. Когда каждый день абсолютно не похож на предыдущий, это заставляет время тянуться подобно расплавленному стеклу. Но он всё же настал. И если во мне и была уверенность, то я эту чертовку совершенно не чувствовал. Тут сейчас буквально моя судьба решится.

Я стоял вместе с ещё двадцатью четырьмя девчонками. По именам знал как минимум половину, хоть и не хотел. Потому что мы, как куча сестёр и один брат по несчастью, всячески подбадривали друг друга. Никто не хотел вылетать. Не знаю их причин, но я считаю, что был мотивирован достаточно и сделал всё, что мог.

Последняя для кого-то команда «старт» была дана. И первая тройка сорвалась вперёд. От нервов я теребил конец шорт. Как бы из-за волнения не облажаться на старте. Спустя секунд десять, побежала вторая. Скоро моя очередь. Я встал в позицию, ожидая команды. И она не замедлила себя.

— Марш!

Волшебное слово, что давало мне свободу, наконец прозвучало спустя какую-то вечность. Первый, резко переходящий в бег, шаг. Первый выдох. Берущие разгон руки, изо всех сил собирающиеся сегодня рассекать воздух. Бьющий в лицо ветер. И неумолимые стрелки часов, засевшие в моей голове, сделали свой первый ход.

Я не помнил никакой мысли, которая бы у меня была во время этого бега. Организм бросил в топку всё, что есть. Даже возможности мозга. Но ощущение встречного ветра, толчков от земли и бешеной работы лёгки преследовали меня ещё долго. Остановило меня лишь брошенное голосом Гервины время. После которого из меня будто вытащили стержень. Я ещё немного пробежал на инерции и завалился в мягкую зелень. Мои глаза смотрели на это высокое небо с редкими перистыми облаками и исторгали из себя потоки слёз. Ведь в конце я услышал:

— Евгения, время 1:59:40, прошла!

Ко мне подбежали Види и Рюнхот. Надо же, они оказывается всё это время были здесь. Девушки немного зависли от того, что бегут к одному и тому же человеку, но посмотрев друг на друга немного, плюнули прыгнули на меня все вместе, поздравляя меня. Мне казалось, что меня раздавило наковальней. Нельзя же так с победителем. Мы немного прокатились по траве, пока не распались обратно. Я был рад, что ради меня Рюнхот не стала портить такой момент подколками Види. Хоть она и почти прекратила, но с неё станется.

Среди тех, кто прошёл, я был последним. Оставшиеся на стадионе девушки уже проиграли спустя каких то двадцать секунд после того, как я закончил. Кто-то из них даже не стал завершать, а просто плача уходил. Но некоторые всё равно добегали, даже зная, что уже всё. И слёзы лились по их щекам уже после объявления результата.

На удивление здесь оказалось достаточно зрителей. Всех было кому поздравлять и утешать. Никто не останется со своими чувствами наедине. Даже я подошёл к парочке не прошедших девчонок и, ничего не говоря, просто легонько похлопал по плечу.

Гервина вызвала нас всех — и победителей, и проигравших. Поставила в одну шеренгу и произнесла небольшую речь.

— Я знаю, что никто из вас не ленился. Вы все сегодня победители. На вас давили сроки, чужие успехи и свои неудачи. Но вы всё равно вышли сюда, чтобы доказать, что вы не хуже остальных. И доказали — обратилась она в сторону слабо хнычущих девушек — Вы улетите в свои родные миры сегодня зная, что вам не хватило буквально не дожатой капли. Не думаю, что вы так просто смиритесь с этим. Я буду ждать вас всех вновь в следующем году. Остальные — празднуйте! Свободный день у всех!

Лагерь пришёл в состояние какого-то вечного праздника. Но я был готов умереть на месте, а не праздновать. Мана моя мана. Куда ж ты вся делась и не восстановилась. Види и