Синдзи-кун. Тетралогия (СИ) - Хонихоев Виталий

Теперь – бегом! Мои преследователи умны, коварны и знают школу как свои пять пальцев, но у меня есть фора и я тоже знаю местность и ее особенности. Бегом, но не стремглав, чтобы не привлекать лишнего внимания со стороны дежурных и учителей, которые сейчас движутся по коридорам в учительскую. Даже не бегом, а скорее – быстрым шагом. Свернуть за угол, два шага в сторону, дернуть заранее срезанный замок, закрывающий проход на крышу. С крыши школы открывался какой‑никакой вид и можно было спокойно перекусить бенто, которое приготовила Читосе перед тем, как уехать вместе с Майко на утреннем экспрессе в Токио. Конечно, как и положено школе, крыша была обнесена по периметру высоким забором с сеткой‑рабицей, но виду это не мешало. Опять‑таки, не было никаких скамеек, но можно было пристроится на вентиляционный короб – удобно, и даже слегка эстетично. Я искренне думал, что все это продержится хотя бы до четвертой перемены, но нет, судьба распорядилась иначе и сейчас мне меньше всего хотелось объясняться перед своими преследователями. В конце концов, перефразируя первого убийцу согласно библейской версии развития событий, разве я сторож однокласснице своей? Вот что у Юки на уме – это только Алан, наверное, мог знать и хоть как‑то влиять, но так как ему были нанесены многочисленные травмы, большинство из которых – несовместимо с счастливой школьной жизнью… и вообще с жизнью – то лично я умываю руки. Я женскую логику, женскую тактику, женскую стратегию и прочие важные предметы – не проходил и искренне считаю, что такого понятия нет. Логика – она унисекс, так сказать. Что бы там Майко на этот счет не придумывала. А вопросы вроде – почему Гермиона так изменилась за лето и уж не вселился ли в нее сорокалетний извращенец из другого мира – это не ко мне. Я то видел, как Юки перекорячило, все при мне было, а человек, который не видел ее все лето, мог реально предположить что ее заменили, или там мозги промыли.

Рано или поздно мне придется объясниться, рано или поздно меня поймают, но пока у меня не хватает душевных сил, а также логической и продуманной версии, не хватает обоснований, не хватает аргументов и лучше я подумаю об этом завтра, как говаривала Скарлет О’Хара, еще одна представительница школы «женской» логики. Как там – чтобы понять противника, надо думать, как противник. Чтобы я сделал, если бы был старшеклассницей, у которой так сильно изменилась подруга за лето? Хм, дайте подумать… сперва я бы нашел зеркало и стал бы пялится на собственные сиськи, глупо хихикая. И жамкая их. И не только. Думаю, я бы завис перед зеркалом надолго. Интересно, а вот переродился бы я в Иошико, скажем… или в Майко. Лучше в Майко, да. Она то себе любое тело может сделать, какой простор для воображения, вообще непонятно как она при таких вот раскладах от зеркала в душевой отрывается. Наверное – как проголодается, уж больно Майко покушать любит.

– Вот где он! – раздается сзади голос и я попрыгиваю от неожиданности. Оборачиваюсь. Явка засвечена, пароли слиты, засада на месте встречи. Сзади у меня стоит сладкая парочка Мацумото – Атсуши и его сестренка Акеми. Оба как и всегда – отлично выглядят в школьной форме, той самой, которая мешком висит на мне, делая меня похожим на среднестатистическое пугало на огороде бедного фермера.

– О! А я как раз вас искал! – если ты не можешь предотвратить – возглавь. Я совершенно точно знаю, какие именно вопросы в голове у юных Мацумотов, юные Мацумоты слегка охренели с самого первого урока, когда увидели Юки, ввалившуюся в дверь с опозданием и в обнимку с Иошико. Чтобы Снежная Королева – да опоздала! Да еще и вместе с Иошико, главной гяру всея школы – в обнимочку! И это ладно, но волосы! И юбка! И блузка! И вообще! Что с ней такое?!

Я‑то всю глубину катастрофы осознал еще вчера вечером, когда Юки приперлась домой под вечер – все так же в обнимку с Иошико и слегка подвыпившая. Наверняка Иошико тоже где‑то пропустила бокал‑другой, но по ней хоть видно не было, она добросовестно отбуксировала Юки до дома и сдала с рук на руки. На мой молчаливый вопрос, она только плечами пожала. Сказала, что Юки давно об этом говорила, а вот сегодня они решили собраться с кохаями и отметить вливание Джин в тесный коллектив. Как это связано с новой прической Юки? Да после третьего бокала (слабоалкогольное, даже и градусов почти нет! Мамой клянусь!) – Юки увидела вывеску «Парикмахерская» через дорогу. Ну… вот. И мы вдвоем уставились на диван, где сладко похрапывала Снежная Королева, по своему внешнему виду не отличимая от одной из «Сладких Гяру» отряда Иошико. Она срезала волосы, сделав себе прическу а‑ля мальчик‑одуванчик и перекрасила то, что осталось в белый цвет. Такой – иссиня‑белый. Если бы она оставила длинные волосы и заплела их в косу – с таким цветом была бы вылитая Эльза версия для Юго‑Восточной Азии. Вот только сейчас ей косу не заплести. Все что я мог сделать – это выразить сдержанную радость от того, что напротив кафе была парикмахерская, а не тату‑салон и у Юки нет разноцветного дракона или красного карпа кои на всю спину. Или там «Не забуду трущобы Сейтеки. За пацанов и двор – ледяную бурю в упор» где‑нибудь на предплечье. Иошико сделала страшные глаза и сказала, что в тату‑салоне они тоже были и предложила осмотреть тело Юки для контроля и осознания масштаба катастрофы. От осмотра тела Юки я отказался. Нет татуировок на видных местах и слава богу, все равно Иошико меня разыгрывает, нахваталась от Майко, тренируется теперь. Так что я оставил Юки спать на диване и растолкал ее только утром. Ждать ее не стал – потому как предполагал, что за буря в стакане поднимется, едва она переступит порог родной школы. Не хватало еще чтобы меня с этим преображением связали, потом не отбрехаешься. У меня как у любого супергероя в трико – есть две жизни. И в одной я – Сумераги‑тайчо, кровавая маньячка и заговорщица против Имперской Канцелярии (надеюсь, что только против нее, надеюсь Император не в курсе творящегося безобразия), а в другой – Ямасита Синдзи, обычный школьник. И хотя бы в одной жизни я бы хотел обойтись без нагромождения сплетен и слухов вокруг моей персоны. Вот Супермен, например – у его альтернативной личности все пучком, обычный нерд в редакции газеты. То же самое у Человека‑Паука. В этом плане Бэтмену не повезло, его альтер‑эго привлекает внимания не меньше, чем его супегеройская фигура. Но я не Бэтмен, мне бы хотя бы в школе внимания не привлекать. Честно говоря, я думал, что атаке подвергнется Иошико, которая пришла вместе с Юки – она зашла за ней. Но лезть со своими вопросами к Темной Императрице перед грядущими выборами – дураков мало. А вот почему все решили что с этим можно обратиться ко мне…

– Ты нас искал? – Атсуши наклоняет голову: – и зачем же?

– Странное место ты выбрал для поисков. – замечает Акеми, обводя взглядом пустую крышу: – никого тут нет.

– Я сперва тут искал, а потом проголодался. – говорю я. Никогда не умел убедительно врать, агента влияния из меня не выйдет, как Мария‑сан все эти годы продержалась?

– Конечно. – кивает Акеми и Атсуши делает легкий шаг назад, уступая инициативу. Эти двое – слаженный ансамбль, и они давно уже усвоили, что на Акеми я реагирую лучше чем на Атсуши, как и положено любому мужчине, увидевшему Акеми. Потому в разговоре со мной вопросы задает всегда она, а Атсуши – так, для антуража. Но на самом деле эти двое – как один, а потому надо держать ухо востро.

– Я хотела спросить – ты не знаешь, что произошло с Юки‑сама? – спрашивает Акеми. Да, чуть не забыл, они же теперь у нас временные члены Литературного Клуба, а значит Юки для них – сама. Председатель же.

– Сам удивляюсь. – развожу я руками: – такая была девочка приличная.

– Синдзи‑кун. – Акеми морщит свое прекрасное лицо и ей не это не вредит ни капли, так она еще красивей, живая, непосредственная, богиня. И как это у нее получается, думаю я, знаю же, что какая‑то способность у нее есть, а все равно влюбляюсь, как только перестаю следить за собой. Взять себя в руки, напомнить себе, что я практически уже женатый человек, и скорей всего – неоднократно. И физическое состояние моих будущих жен колеблется в диапазоне от превосходного до невероятного, а толерантности в этой группе кот наплакал. Нулевая, я бы сказал, толерантность. Своими глазами видел, что Читосе может с людьми натворить, а ведь Инквизиторы ей даже ничего и не сделали. Пришлось потом все‑таки лечить Томоко, у нее уже два синяка от нашей команды, неудобно. И все‑таки, какая Акеми красивая…