Моя НЕвеселая ферма - Игорь Николаевич Конычев

напрочь забыли о манерах. Ведь час уже поздний. Вам нужен отдых. Приношу свои извинения за беспокойство…

— А я не приношу! — выдал Люциан.

— Мы, пожалуй, пойдем, — вампир легко поднял тушку барда и взвалил на плечо.

Стоило отдать Люциану должное — бутылку он не выпустил.

— Всего вам доброго, — попрощался вампир.

— Пока! — помахал бард.

— Счастливо, — глядя на эту незадачливую парочку, я все же улыбнулся — дурные, конечно, но безобидные. Приперлись по синей лавочке наводить мосты — мотив хороший. Реализация на уровне.

Правда, на уровне плинтуса.

Но все же настроение они мне подняли.

Вампир торопливо вынес барда за калитку. Их фигуры уже растворились в опустившейся темноте. Но я все еще слышал бессвязное мычание Люциана, которое он считал пением. Вскоре подпевать ему начал и Влад.

Судя по стихающим голосам, они удалялись. Вот и хорошо. Пусть отдыхают где-нибудь в другом месте. У меня своих дел полно: надо окна открыть, помещение проветрить, себя в порядок привести, да и поесть не мешало бы. А потом сон. Буду спать столько, сколько захочу. Если кто-то начнет мешать — самого отправлю «спать» там же, где увижу.

Все! Хватит с меня приключений на задницу! Хочу тишины и спокойствия. Даже готов грядки копать и кабачки растить. Но это завтра. Наверное.

К моему счастью, черный дым быстро выветривался. К моменту моего возвращения, от него почти не осталось и следа, и это при закрытых окнах. Повезло! Но проветрить все равно надо — в воздухе висел отчетливый запах карбида или чего-то на него очень похожего.

Запах из детства. Помню, лет в десять, с пацанами любили кидать его в лужи и смотреть на пузыри. Он еще тепло выделял в воде. А потом его поджечь можно было. Но лучше измельчить, затолкать в пластиковую бутылку, залить водой, хорошенько встряхнуть и швырнуть куда подальше.

Бахало знатно!

Да уж, детство без интернета, что тут сказать. До сих пор не понимаю, как живые-то остались. Наверное, дуракам везет.

Погруженный в теплые воспоминания о беззаботном детстве, я открывал одно окно за другим, впуская в дом прохладный ночной воздух. Любопытно, но вместе с воздухом внутрь не залетело ни одно насекомое. Наверное, их отпугивал этот самый запах, который оставил черный дым.

Это хорошо. Насекомых я не люблю — жужжат, ползают, лезут, куда не надо. Летом хуже них только велосипедисты и электросамокатчики. Хорошо, что хотя бы этих тут нет. Но тут, например, гоблины водятся. Шило на мыло, получается.

Закончив с окнами. Я достал из сумки остатки пищи и быстро поужинал. Сам не понял, как оставил небольшую порцию для кошки. Кстати, где она? Когда открывал ящик рядом крутилась, а потом?..

— Кис-кис-кис, — тихо позвал я.

В ответ — тишина.

— Ты не сдохла же? — я вернулся в гостиную, где видел животину в последний раз.

И тут ее нет.

— Да и хрен с тобой, — закинув в рот несколько кусочков вяленого мяса, я едва не поперхнулся, услышав ехидный, но мелодичный голос:

— Быстро же ты сдался.

Из второй спальни вышла прехорошенькая девушка в элегантном черном платье, которое подчеркивало ладную фигурку. Ниспадающие до груди вьющиеся черные волосы сверху скрывала широкополая шляпа или колпак — я не очень разбираюсь в таких вещах. Зато я разбираюсь в женщинах и с уверенностью могу сказать, что обладательница острого вздернутого носика, пухлых губ и здоровенных зеленых глазищ сейчас от души забавлялась надо мной.

Это потому что я стою посреди гостиной в одних трусах и жую вяленное мясо? Имею право. Я у себя дома! Да и вообще — кто она такая и что тут делает?

— Кто ты такая и что тут делаешь? — немедленно озвучил я свои мысли, но только эти — рассуждения о красоте незнакомки решил оставить при себе.

— Я тут живу, — она элегантно опустилась на стул и закинула ногу на ногу.

— Единственный, кто тут живет — это я. А тебе пора домой.

— И ты вот так вот готов выставить за дверь бедную и беззащитную девушку? — она захлопала длинными ресницами. — На улице темно и страшно!

— Дамочка, давай без театра, — я устало вздохнул. Еще одна дурная на мою и без того больную голову.

Да, конкретно эта девочка в моем вкусе, но за милой мордашкой может скрываться что угодно. А я воробей стреляный, со мной кокетство и томные взгляды не прокатывают. Хватит уже приключений с королевой фей, пора и выдохнуть.

— О чем ты? — девица изобразила на личике недоумение. — По-твоему я не похожа на бедную и беззащитную девушку?

— Хватит со мной в игры играть. Здесь вокруг нет ни одного бедного и беззащитного человека… и не человека тоже. Чего бы ты от меня ни хотела — давай завтра. Сегодня я уже не боец.

С этими словами я указал незваной гостье на дверь. Но она лишь хмыкнула.

— Хорошо, поговорим завтра, — брюнетка ушла в ту самую спальню из которой вышла совсем недавно и плотно закрыла за собой дверь.

Интересно девки пляшут…

— Ты чего там делаешь? — я постучал в дверь.

— Ложусь спать, — невозмутимо ответила наглая возмутительница моего спокойствия. — Ты сам сказал, что все завтра.

— Сказал. Но рассчитывал, что ты уйдешь домой.

— Говорила же, — она открыла дверь и уставилась на меня в упор — в зеленых глазах плясали озорные искорки, — я — дома.

— А я тебе говорил, что это — мой дом. Мне его мэр подарил.

— А ты сам меня к себе пустил! — она с вызовом придвинулась ближе, и я почувствовал запах трав…

Жасмин что ли?

— Никого я к себе не пускал!

— А ты напряги память, — она игриво подмигнула мне левым глазом, таким же зеленым, как у…

— Кошка? — выдохнул я.

— Она самая и против своей воли. — Кивнула девушка. — Но предпочитаю, когда меня зовут Адалинда.

— Дмитрий.

— Знаю. А теперь я бы поспала — превращение отняло много сил. Спокойной ночи, Дмитрий, — она снова улыбнулась и захлопнула дверь у меня перед носом.

Вот и поговорили.

Дела…

Пытаясь переварить и усвоить новые вводные, я вернулся в гостиную. Уселся на видавший виды, но все еще мягкий и удобный диван и уставился в пространство перед собой.

Кошка превратилась