Чужеземец 3. Последняя битва - Роман Соловьев

за настоящим генералом Кларком и я теперь не могу их подвести. А уже после битвы архимаг проведет магический обмен.

– Ну ты даешь, Серега…– вздохнул Макс.– Какая еще битва, ты дурак что ли? Я же видел эту армию Ополченцев. Там настоящих воинов меньше половины, а остальные так себе, колхозники с вилами. И командор Данос этот… индюк напыщенный. Я предлагал ему помощь – но он только посмеялся. А у имперцев три полноценных легиона. О какой битве ты вообще твердишь?

– Теперь у нас настоящий козырь в рукаве. Я стал Хан-Тумом. И Имперской армии теперь придется не сладко.

– Кем ты стал? – удивленно переспросил Макс.

Сергей вздохнул и показал на две высокие сосны вдалеке у обрыва. Он резко взмахнул рукой, вызвав смерч, и деревья тут же рухнули вниз, как подкошенные.

– Что же… впечатляет…– задумался Максим.– но против тридцатитысячной армии имперцев все же будет слабовато. Послушай, а эти… мииринцы, они что, отказали в помощи?

– К сожалению отказали.

Даокис незаметно подошел и тихо произнес:

– Пора ехать. Или вы собрались тут до вечера языками трепать?

Сергей показал на Макса:

– Земляка своего встретил.

– Знаю. Я сразу понял, что он посланец из Срединного Мира.

– Но как ты это понял, Даокис?

– По его ботинкам,– рассмеялся старик.

После обеда небо заволокло тучами, с неба начал срываться мелкий летний дождь. По дороге Сергей со спутниками встретили еще один небольшой разъезд имперских дозорных, который сразу умчался прочь при виде грозных незнакомцев.

Вскоре путники прибыли к Речному перекрестку.

В долине они увидели расположившийся большой лагерь имперцев. Шатры стояли почти до самой линии горизонта. Армии Повстанцев наверху скалы было не видно, они наверняка спрятались за гребнем Красного Трезубца.

– Имперцам даже не нужно атаковать,–пробурчал Даокис.– Они знают, что запасов еды и воды повстанцам хватит от силы на три дня.

– Нужно предупредить Даноса и начинать атаку,– тихо сказал Сергей.

– Постой. Не горячись,– ответил архимаг,– для начала я, пожалуй, наведаюсь к реке, к своему брату Черногору. У меня с ним остались еще старые счеты.

– Кроме Черногора там еще восемнадцать магов,– изумленно промолвил Тилис.

– Вот и хорошо. Ты пойдешь со мной, чтобы доказать в бою свою преданность.

Даокис внимательно посмотрел на Ханта и Берка:

– И вы двое тоже пойдете со мной.

– Мы поклялись Даносу защищать Рэя Кларка и не можем покинуть его,– покачал головой Берк.

– Да?! Тогда почему у тебя на теле спрятан ордарий, имперский знак?

Берк побледнел и сделал шаг назад.

– Рэй, это наемники. Их послал Таллос приблизится к тебе и убить,– архимаг показал пальцем на Берка и Ханта.

– Это правда?! – удивился Сергей.

Хант побледнел и кивнул:

– Это правда.

– Вот суки…– изумленно пробормотал Макс.

Берк быстро рванул к обрыву, но Клемент с силой бросил в него двухметровое копье, оно проткнуло бедолагу насквозь и пригвоздило к земле. Сотник подошел к предателю, отсек мечом его голову и вернувшись, бросил голову к ногам Сергея, покачав головой:

– Это моя промашка… мы как следует не проверили этих новобранцев…

– А с тобой что делать? – нахмурился Сергей, повернувшись к Ханту.

– Мы отправим его в лагерь имперцев, – сухо сказал Даокис.– Он убьет генерала Кахлера и его помощников. Обезглавит руководство армии. У имперцев не так много толковых командиров, а войско без полководца – это всего лишь куча безмозглых баранов, пусть их пять тысяч или даже пятьдесят.

– Я не выполню ваш приказ. Не стану предателем. Лучше убейте меня прямо сейчас,– Хант виновато опустил голову.

– Глупец. Я же знаю, что ты пошел в наемники из-за любви к семье. Так и будь верен своей семье, а не узурпатору Талллосу. Убив Кахлера и командующих легионами – ты, возможно, спасешь сотни и тысячи жизней имперских воинов. У солдат без командиров упадет боевой дух, многие просто бросят оружие и сдадутся.

– Старик, а ты сильный стратег! – удивился Макс, – а давайте я тоже пойду с ним!

– Макс, это очень опасно, – покачал головой Сергей.

– Я привык рисковать. Старик прав, если мы с Хантом устраним командиров – это точно деморализует имперцев.

– Я еще не давал своего согласия,– нахмурился Хант.

– Послушай… я прощу тебя и дарую жизнь, если исполнишь приказ и устранишь командование имперцев,– сказал Сергей.– После ты вернешься назад, к своей семье.

Наемник задумался:

– Если я погибну, пообещайте помочь моей семье. Они живут в Мехлесе, там почти все знают дом бывшего стражника Ханта Лавана.

– Так тому и быть, – кивнул Сергей.

– Макс, не забудь взять ордарий на теле врага, – Даокис кивнул на обезглавленный труп Берка,– иначе имперцы не поверят тебе.

Когда диверсанты ушли в логово врага, Сергей посмотрел на седого сотника:

– А ты, Клемент, постарайся проникнуть в лагерь повстанцев, и предупреди, чтобы Данос немедленно готовил войска к атаке.

– Сейчас невозможно проникнуть на Красный Трезубец. Ни за что не прорваться сквозь лагерь армии имперцев,– покачал головой архимаг.– Это самоубийство!

– Я пройду через лагерь имперцев и предупрежу нашу армию,– кивнула Таха.

Клемент повернулся к девушке и удивленно приоткрыл рот.

–Ты?! – удивился Даокис.

Таха сбросила с плеча небольшую котомку:

– Кельфельдийский плащ. Пожалуй, на один раз его еще хватит…

–Так плащ все это время был с тобой?! – изумился Сергей.

– Конечно…

– Тогда не теряй времени, девочка… – рассмеялся архимаг,– одевай плащ и в путь… Началом атаки будут три яркие вспышки молнии на небе.

Сергей услышал сзади протяжный свист и топот, он резко обернулся и обомлел: по дороге мчались огромные быки-магаранги, верхом на быках сидели вооруженные мииринцы. Впереди, на здоровенном магаранге с толстым кольцом в ноздрях ехал вождь Арадонг в блестящих на солнце серебряных доспехах и с огромным мечом за спиной.

Подъехав ближе, Арадонг медленно слез с быка и подошел к удивленным путникам:

– Совет решил, что мечи без боя ржавеют в ножнах, а настоящие воины чахнут без сладкого духа Победы. Я привел сотню отважных воинов на могучих магарангах. Храбростью и доблестью они послужат вашей армии, генерал Кларк!

– Я очень рад что вы с нами, вождь Арадонг,– Сергей еще никак не мог прийти в себя от нежданной радости,– вместе мы точно разобьем имперцев!

– Когда атакуем? Мои воины уже рвутся в бой!