Гость из будущего. Том 1 - Владислав Викторович Порошин

хватало. Но я занял тот самый стол, за которым хулиган Сизый и познакомил меня со странным деловым мужичком, с Сан Санычем.

Далее я заказал сто грамм мороженого, кружечку кофе и, разложив перед собой свежий номер «Советского спорта», который купил в доказательство своей проницательности, принялся ждать. В зале негромко зазвучала приятная инструментальная музыка. А в «Советском спорте» львиная доля материалов была посвящена прошедшему матчу. Кстати, на первой странице красовался большой портрет Льва Яшина, которому редактор «Франс футбола» прямо перед игрой вручил приз лучшего футболиста Европы — легендарный «Золотой мяч».

«Н-да, были времена, — подумал я о сегодняшнем 1964 году в прошедшем времени, — и на Олимпиадах побеждали, и на чемпионатах Европы и получали на долгую счастливую память „Золотые мячи“. Тогда, то есть сейчас ещё никто не заикался о том, что мы — не футбольная страна».

— Что вы сказали? — спросил меня с соседнего столика мужчина интеллигентного вида примерно 60-ти лет.

— Я говорю, что Яшин — большой талант и большой спортсмен, но всё равно — мы не футбольная страна.

— Это из чего же следует? — мужчина от возмущения даже затрясся.

— Чтобы стать в авангарде мирового футбола нам не хватает трёх важнейших компонентов, — я показал три оттопыренных пальца.

— Ну-ну? — недовольно крякнул он.

— Климат у нас для футбола не подходящий, поэтому нам нужны крытые футбольные арены с настоящим травяным покрытием, чтобы играть круглогодично — это раз, — я зажал один палец. — Требуется профессиональный статус футболиста и соответствующий этому статусу образ жизни — это два. И иная методика подготовки юных футболистов — это три.

— Что вас, молодой человек, не устраивает в методике? — прорычал мужчина. — Я, между прочим, сам детский тренер. В нашей стране рождаются такие таланты, как Яшин, как Воронин, как Понедельник. Что вас не устраивает?

— Вопрос понят, — невозмутимо хмыкнул я. — Объясняю популярно. Я когда сам ходил на футбольную секцию, то на каждом занятии от тренера только и слышал: «Куда тащишь мяч? Отдай пас, я тебе говорю! Куда пошёл на третьего? Пасуй, не водись!».

— Правильно, нечего таскать мяч, он летит быстрее, чем человек бегает, — криво усмехнулся сосед.

— Вот по этой причине, даже игроки сборной страны у нас не владеют уверенным дриблингом. А даже если и владеют, то у них подсознательный страх его применять в реальной игре, когда над командой довлеет результат. А в Бразилии, Аргентине, в Италии, Испании, Голландии учат с точностью до наоборот. Сначала от детей требуют, чтобы они много возились с мячом, учились обводить, а уже к 14-и, 15-и годам прививают игру в пас.

— Бред, — рыкнул мужчина и уже хотел было броситься в спор, чтобы доказать мою некомпетентность, как вдруг к столику подошёл Сан Саныч в обществе двух симпатичных женщин лет 30-ти и в компании ещё одного представительного на вид гражданина.

— Вот, Эдуард Палыч, познакомься, — букмекер кивнул на меня, — это тот самый молодой человек, который угадал счёт матча СССР — Швеция и назвал тех футболистов, которые забьют мячи. Уникальный случай на моей памяти.

— Интересно, — пролепетал гражданин в дорогом костюме.

А мужчина с соседнего столика поклонился Сан Санычу, из чего можно было сделать вывод, что детский тренер здесь сидел не просто так, а по поводу. «Тоже видать, азартный знаток футбола», — усмехнулся я про себя, когда мужчина подскочил со своего места и кинулся извиняющимся тоном что-то нашёптывать на ухо Сан Санычу. Нужно было видеть, какое надменное и барское лицо скорчил в эти секунды букмекер.

— Чем занимаетесь в свободное от посещения кафе «Ровесник» время? — поинтересовался у меня Эдуард Палыч, услужливо помогая дамам присесть за мой стол, разговора, дозволяю ли я это сделать, даже не заводилось.

— Пишу сценарий для одной известной мировой кинокомпании, — официальным тоном ответил я и представился, — Ян Игоревич Нахамчук, писатель-сценарист, к вашим услугам.

— Ооо, писатель, это такая для нас честь, — улыбнулась одна из женщин с ярко-накрашенными полными губами. — Может быть, раскроете секрет, как вы угадали конечный результат?

— Ларчик открывается элементарно, — шепнул я и, чуть-чуть наклонившись, добавил, — гадаю на пивной пене. Но сразу оговорюсь, что «Жигулёвское» пиво для больших дел не годится. Из-за него возникает высокий процент непозволительного брака. Советую для гадания брать пиво «Рижское» не прогадаете.

— Ха-ха! — дружно захохотали обе женщины.

— Шутить изволите? — буркнул гражданин в дорогом костюме. — Ну, хорошо, завтра матч Олимпийского отборочного турнира между СССР и объединённой командой Германии. Какой, по-вашему, будет счёт?

— Счёт не скажу, но со 100% уверенностью заявляю, что на Олимпийские игры в Токио сборная СССР по футболу не попадёт, — улыбнулся я.

— Это любопытно, — задумчиво пролепетала вторая барышня с не менее броским боевым раскрасом на лице.

И тут, словно по заказу на маленькой эстраде «Ровесника» появились музыканты, и началась танцевальная программа. Рядом со мной на стул плюхнулся довольный Сан Саныч, порешав все вопросы с детским тренером, и прошептал:

— Хочешь получить деньги или есть желание сыграть ещё?

— Я бы сыграл ещё, но деньги сейчас нужнее, — так же тихо ответил я и букмекер, на удивление спокойно, отсчитал 300 рублей и положил передо мной несколько смятых купюр.

Увидев в моих руках двухмесячный заработок какого-нибудь честного работяги с завода, первая женщина с полными губами тут же заканючила:

— Эдичка, можно я потанцую с писателем? Ну, пожалуйста, пожалуйста.

— Валяй, — недовольно буркнул Эдуард Палыч.

И эта мадам, игриво хихикнув, буквально подпрыгнула со стула и, схватив меня за руку, потащила на танцпол. Кстати, моим мнением и желанием опять пренебрегли. Наверное, события последних дней нанесли моему мозгу некоторый размягчающий и распрямляющий извилины эффект. Поэтому я почему-то послушно поплёлся за полными виляющими бёдрами этой незнакомки. Оркестр «Ровесника» играл какую-то медленную приятную мелодию, и барышня с пухлыми губами, как только мы оказались в гуще танцующих, беззастенчиво