Последний русич - Жорж Бор

несут. Потом родне передают, если есть такая. Если нет — сжигают или земле отдают. Как при жизни завещал погибший.

— Идем-ка, друг, в этот длинный дом, — произнёс я.

— Дружинный, — поправил меня Прохор.

— Да хоть бригадный, — отмахнулся я. — Только быстрее давай. Как бы не опоздали мы.

Идея проверить мутного гридня пришла ко мне уже давно. Вот только тогда я не знал всех нюансов работы Мёртвых. Если у них на каждый заказ были одноразовые сотрудники, то размеры секты должны быть просто огромные. Так никаких людей не напасешься. Значит должны были быть какие-то исключения.

Рассуждать о мотивах и тактике самого настоящего ордена убийц было как-то дико, но другого выхода у меня не было. И я пытался подтянуть к решению задачи весь свой опыт и знания из прошлой жизни. А ограничивался он, в основном, криминальными сериалами и фантазией маститых авторов исторических романов, в которых каждый второй был той ещё паскудой и всегда держал под рукой отправленный кинжал.

— Расскажи мне про этого гридня, — едва поспевая за широкими шагами Прохора, попросил я. На каждый шаг великана мне приходилось делать целых два своих. Давно я не ощущал себя отстающим от взрослого ребёнком!

— Про Святко? — уточнил воин и я быстро кивнул. — Нормальный мужик был. Три зимы назад в Смоленск пришёл. Ряд с князем заключил. Всё честь по чести. Даже в старшую дружину почти попал. Все испытания прошел, но перед походом захворал сильно и дома остался.

— А откуда пришёл? — спросил я. Прохор вёл нас в обход основного двора, где гулял народ, но даже тут приходилось повышать голос, чтобы друг друга услышать.

— С востока откуда-то, — пожал плечами богатырь. — Не принято у нас в душу людям лезть. Пришёл и пришёл. Значит лучшей доли искал. Ряд боги приняли, значит не думал дурного против князя и родичей его. Большего нам не нужно.

— Может странное что-то за ним замечал? — задал следующий вопрос я. Мучительные поиски каких-то зацепок дико бесили. Особенно в свете того, что я особо не понимал, что именно нужно искать. Детектив из меня был тот ещё и роль славянского Шерлока Холмса мне не понравилась, — В баню там со всеми не ходил или пропадал надолго?

— Знаю, что к родителям уезжал Святко временами, — задумчиво ответил Прохор. — Плохие они у него совсем были, да к богам все никак уйти не могли. А что?

— Не знаю, — честно признался я. — Понять пытаюсь, как наш род Мёртвого среди дружинников пропустить мог и чем он тут занимался все эти годы…

Прохор резко остановился, а я прошёл по инерции ещё пару шагов и обернулся к нему. На лице великана удивление мешалось с недоверием и отвращением в примерно равных пропорциях.

— А ну давай за мной, княжич, — прогудел Прохор и сорвался с места, словно им выстрелили из пушки.

Через пару минут мы вломились в длинный сруб у самого частокола. Не хватало только традиционного требования, чтобы никто не двигался. Но зверская физиономию моего спутника и его полуметровый нож вполне заменяли простые слова.

— Святко где? — хмуро спросил Прохор у сидевшего под стеной гридня.

— Так это… — растерянно ответил дружинника. — Забрали его уже. Только что и забрали… Мать приходила. Горевала сильно. Я ей сам помогал Святко на телегу грузить. Случилось что?

— Нет, — коротко ответил мой спутник и метнулся обратно на улицу.

В толпе гуляк за Прохором осталась настоящая просека. Мне оставалось только бежать следом и перепрыгивать ругающихся людей на земле. Это тоже требовало определённой сноровки, и я немного отстал, догнав воина уже у самых ворот.

— Святко куда увезли? — спросил Прохор у дежуривших на входе охранников.

— К Днепру, — отозвался один из гридней. — Мать его сказала, что в воде сын похоронить его велел.

— К Днепру, — снова переходя на бег, пробормотал Прохор. — Собака такая… Хворая значит была? Два года не вставала уже?

Ворчание спутника никак не влияло на его дыхание. Я тоже держался отлично, хотя сам от себя такого не ожидал. Пробежка через весь город заняла минут двадцать, но по пути мы ни одной телеги так и не встретили.

— Зря торопились, — параллельно пытаясь отдышаться, произнёс я. — Если она действительно из секты этого Эрлика, то наверняка не поехала к реке.

— Раньше чего не сказал об этом? — хмуро спросил громила, на котором наш забег вообще никак не отразился. Хотя он был в полном доспехе, а я нет.

— Не успел, — отозвался я. — Ты же несся вперёд, как конь!

— Ушла нечисть, — зло сплюнул на дорогу Прохор. — А жаль. Может живьём бы удалось взять…

Мы двинулись в обратный путь. Результат облавы на служительницу Эрлика не устроил нас обоих. Но если я особо сделать ничего не мог, то Прохор был вполне способен объявить местный анолог плана «Перехват». Хотя бы перекрыть ворота из города и отправить на поиски патрули стражников. Но этого не сделал. И спешка тут была ни при чем. Делать этого он не планировал изначально.

— Почему стражу не поднял по тревоге? — в итоге не выдержал и спросил я.

— Шумно сильно, — прогудел в ответ богатырь. — Едва клич по городу разлетится — почитай потеряли бы мы погань эту.

— А так что? — хмуро ответил я. — Лучше вышло? Один хрен ни с чем остались…

— А так мы два только о кознях вражьих знаем, — отозвался Прохор. — Знать будем, что веры никому нет.

Дальше шли молча. Где-то на середине пути моё внимание привлекло рычание из неприметного переулка. День уже клонился к вечеру и густые тени домов превращали обычную улочку в довольно мрачное место.

— Это что? — привлекая внимание спутника к невнятному шуму, произнёс я. — Рычит кто-то…

Я вполне допускал вариант, что в подворотне делили кость бродячие собаки, но новый мир заставлял иначе относится к привычным опасностям. Особенно когда с тобой в группе идёт главный танк Смоленского княжества. Принципов работы местной системы я не знал, но мне встречались случаи, когда от общей силы пачки зависела мощь всех окрестных монстров. Встретить по дороге домой голодного оборотня эпического уровня мне вовсе не улыбалось. К тому же Прохор, как на зло, свернул именно к этому промежутку между двумя глухими стенами домов.

— Псы грызутся, княжич, — беспечно ответил воин. — Хорошо, что заметил. Здесь путь сильно срезать можно.

— И подумали так не только мы… — увидев за что именно насмерть сражались несколько облезлых собак, произнёс я.

Из глубокой, заполненной мутной водой, лужи торчала нижняя часть тела крупного мужчины. Псы воевали за доступ к дармовому лакомству, хотя его и так хватило