Кесарь (СИ) - Калинин Даниил Сергеевич

Впрочем, кесарь остался верен себе – вначале спасение Родины от воров и польских интервентов, а затем уже и «внутрисемейная» разборка... Так что пока о предательстве Дмитрия Шуйского в войске знает лишь очень малый круг близких к Михаилу офицеров.

Увы, но и в борьбе с интервентами и ворами не все так гладко, как хотелось бы. Сапега то ли узнал, что кесарь ранен, то ли кто предупредил его о плане Михаила скорым маршем выдвинуться к Дмитрову и осадить его, заодно перерезав дорогу из Тушино. И к сожалению, когда Делагарди еще только выступил под Дмитров с большей частью объединенной рати, город уже был оставлен литовцами. А брошенные наперерез врагу стрельцы Давыда Жеребцова и мои рейтары только и смогли, что обстрелять арьергард спешно уходящего гетмана…

Слава Богу, что генерал хоть успел отвести наемников в роковую ночь, избежав большой крови! В чем есть заслуга и вовремя предупредившего его Тапани…

Но хуже всего то, что гетманы Сапега и Ружинский, объединив силы, покинули Тушино, двинувшись на соединение с королем, следующим к Москве по смоленской дороге; в самом же лагере практически не осталось воров. Ведь второй самозванец успел покинуть его, окончательно разругавшись с наемниками – и тайком улизнув в Калугу… Где стал вновь собирать сторонников.

В свою очередь, заметно осунувшийся, и словно бы какой-то уставший Михаил ныне готовится к большой оборонительной битве, строя многочисленные полевые укрепления под Дмитровом. А в кремль его спешно свозят припасы и порох, пули и ядра, пушки. Много пушек… Один плюс во всем происходящем – это то, что осада с Москвы снята, и ряды воев кесаря уже пополнились значительным числом служивых людей, ранее оборонявших столицу.

Вот только кто знает, есть ли среди них очередные боевики иезуитов? И на что последние могут решится, стремясь убрать Михаила Васильевича с «шахматной доски»?

Последний уже с ума сходит от моей опеки! Но вынужденный согласиться с моими мерами предосторожности, теперь кесарь охраняется отдельной рейтарской сотней, собранной из лучших детей боярских. Последние, понятное дело, меняются по сменам – но днюют и ночуют в шатре князя. А коли тот следует по лагерю, то сопровождают его пешими и конными, закрывая своими телами от возможного выстрела из нарезного штуцера… Кухней заведует Рада, всех ее девок перепроверили – и также охраняют рейтары; кроме того, Михаил ныне пьет лишь чистую воду, никакого вина и меда!

А всю его еду заранее проверяет Сергий.

Так что пока все вроде спокойно… Но один вопрос меня сильно волнует – а вдруг кто из боевиков, понимая, что привычный яд, отравленные клинки и даже пули теперь не очень эффективны, додумается до тактики русских «бомбистов»?! В конце концов, малые фитильные гранаты уже используются в европейских армиях – хотя до создания отдельных гренадерских частей еще далеко…

Глава 15.

...Весело трещат в огне, "стреляют" сосновые плашки - пока в установленном на треноге котелке уже закипает растопленный, девственно чистый снег. Сейчас в котёл полетит крупа, немного солонины для вкуса - и чуток соли. Никаких изысков - да собственно, и откуда эти самые "изыски" нам теперь взять?!

...Бой под Смоленском закончился на рассвете - закончился бегством остатков истребленной гусарской роты и горстки шляхтичей вдрызг разбитых нами литовских хоругвей... План Шеина ударить с двух сторон оправдался в полной мере; атака партизан на спящий польский лагерь оттянула на себя основные силы врага. И потому когда из крепости двинулись на вылазку дети боярские и стрельцы, встретить их и остановить на рубеже надолбов ляхам сил банально не хватило...

Кроме того, моим стрельцам удалось крепко потрепать гусарскую роту, ударный, элитный отряд противника. И когда они рванули навстречу смоленским всадникам, надеюсь купировать их атаку, на стороне последних было уже как минимум двукратное преимущество в численности...

Сам Шеин, ведущий в бой детей боярских, на куширование гусар ответил залпом пистолей в упор, после чего бросил своих воинов в рукопашную - тем самым повторив излюбленный приём французских кирасир. И хотя в точке удара по центру врагу удалось опрокинуть смолян, с флангов на противника навалились озлобленные, многочисленные русичи - вскоре окружив и подчистую вырубив потерявших разгон и таранную мощь шляхтичей да боевых слуг их "почёта"... А без гусар дезорганизованные ляхи и литовцы, как видно, оставшиеся без вождя, откровенно запаниковали - и уже не пытаясь оказать организованного сопротивления, принялись разбегаться, надеясь спасти каждый свои жизни...

Что обернулось для врага полным разгромом.

Победа? Конечно победа. Но в известном мне варианте жертва защитников Смоленска в сущности, спасла Россию. И пусть не сразу, но город вернулся в состав Московского царства. Теперь же ситуация складывается абсолютно противоположной - Смоленск спасён, а вот Москве угрожает полноценное завоевание. И в отличие от известного мне варианта истории, в котором Москву также захватили, а царя пленили, ляхам вполне хватит сил удержать завоевание, а Сигизмунд Ваза может вполне официально взойти на престол...

И тогда Смоленск, рано или поздно, падёт.

К сожалению, после осады и двух кровопролитных вылазок численность смоленского гарнизона сократилась вдвое - даже с учётом "партизанского" пополнения, вошедшего в город с семьями. Шеин взял богатые потери и обязательство перерезать пути снабжения королевского войска, спешащего к Москве - перехватывая все обозы, идущие из Литвы. Кроме того, у воеводы теперь достаточно припасов и оружия, чтобы восстановить за счёт пополнения заметно поредевший стрелецкий приказ - и даже создать ещё один... Иными словами - у Шеина теперь достаточно сил, чтобы хорошенько ударить по польско-литовским тылам и закошмарить вражеских обозников! А также ещё раз сесть в осаду...

Но увы, после весенней отправки крупного корпуса смоленских служивых в помощь Скопину-Шуйскому (порядка трех тысяч стрельцов и детей боярских), у Михаила Борисовича уже не осталось воев, чтобы отправить их вместе с нами. Так что на соединение с кесарем под моим началом выступили лишь уцелевшие "скопинские" стрельцы, не получившие ран в последней схватке, всего чуть более сотни человек.

Тем более часть воев, изначально смоленских служивых, также упросили меня их оставить. В конце концов, здесь у них семьи, вся родня - а от пары десятков стрельцов исход грядущей большой битвы точно не изменится...

Большой битвы - это верно. Сколько раз уже думал об этом, и каждый, КАЖДЫЙ раз едва ли мог удержаться, чтобы не провалиться в пучину чёрной, непроглядной тоски.

В финальной битве с войском Скопина-Шуйского при Клушине Жолкевский вёл в атаку лишь гусарские хоругви при минимальной поддержке артиллерии - если мне не изменяет память, у поляков было всего лишь два лёгких фальконета. Теперь же у гетмана будет и полевая артиллерия, и немецкие наёмники, и пехота черкасов, также чего-то да стоящая в бою - даже с учётом воровской голытьбы в рядах запорожцев...

И увы, до нас уже дошёл слух, что Сапега и Ружинский выступили на соединение с королём - как я понимаю, потрепать их под Дмитровым кесарь не успел.

Да, русскую армию возглавит Скопин-Шуйский - но даже с учётом его военного гения Ходкевич может получить решающий перевес в количестве и качестве войска.

Хреново. Хреново, конечно, осознавать, что враг получил столь глобальное преимущество над Михаилом именно благодаря мне. Хреново. И конечно, хочется хоть что-то изменить. Хоть на что-то повлиять в этой ситуации, изменив ее в пользу Михаила!

Вот только как?!

На первый взгляд кажется, что точно никак. И что мне стоит постараться лишь ускорится со своими лыжниками, спеша по зимним дорогам Московской Руси, проходя за день раза в полтора, а то и два больше королевской армии, надеясь ее догнать – и перегнать. С учетом едва ли не трехнедельной форы у Сигизмунда… Весьма амбициозный план, н-да.