Наследница - Виктор Иванович Тюрин

   - Как я понимаю ваше возмущение, но мне просто хочется понять, вы мне поверили или как? Если поверили, то я вам таки скажу за свое дело или мне все-таки делать ногами в сторону выхода?

   - Ай-я-яй! Как смешно, молодой человек! Посмеяться над старым евреем, это же так весело! Вот вы улыбаетесь, а мне очень обидно!

   - Да не обидно вам. Вот ни разу! Наоборот, я вижу, что поднял вам настроение. Теперь, наверно, можно перейти к делу? - я выложил на прилавок золотую царскую десятку. - Во сколько вы оцените червонец?

   Антиквар посмотрел на меня, потом посмотрел за мою спину. В этот момент звякнул колокольчик - ушел последний посетитель. Снова посмотрел на меня.

   - Молодой человек, вы ничего не перепутали? У меня не государственная золотоскупка или ломбард, а антикварный магазин.

   - Вы очень осторожный человек, товарищ Фейсман. Вам, с вашей осторожностью, только марки и собирать. Или вы уже бросили это дурное дело и теперь собираете только золотишко?

   - Да чтобы вы понимали! Марки... М-м-м... Хорошо. Как там, Наталья Алексеевна?

   - Не очень. С сердцем плохо. За два дня до моего отъезда у нее был сердечный приступ.

   - Она старше меня лет на десять. Может, чуть больше. Возраст.... Будь он неладен, вот только никуда от него не денешься. Помню, я только начал работать помощником ювелира в мастерской Исаака Когана, когда увидел ее в первый раз. Какая она роскошная женщина... была. Мужчина, который с ней тогда пришел, заказал для нее диадему. Эх, какое было время.... Да что теперь вспоминать, когда все это уже в прошлом! - антиквар тяжело вздохнул, его глаза потускнели, но в следующее мгновение он снова ожил. - Так вы хотели только эту монетку продать?

   - Вы правильно подумали. Не только эту.

   - Тогда, молодой человек, надеюсь, вы знаете, что стоимость золотой монеты будет ниже в советских червонцах, но так как вы пришли не с улицы, вам, я думаю, дам чуть повыше.

   - Ваше слово "ниже" меня уже пугает. Кстати, у меня к вам вопрос: почему не применяете слова, которые у ваших единоверцев обычно в ходу. Таки да, поц и прочие.

  Хозяин магазина улыбнулся, правда, как-то невесело.

   - Все очень просто. В свои сорок пять лет я уже был известен в определенных кругах, к моему мнению прислушивались, мне приносили для оценки ювелирные изделия и драгоценные изделия камни. Моими заказчиками и клиентами были богатые и влиятельные люди, царские сановники и знатные особы. Они требовали от меня не только уважения, но и хорошей, правильной речи. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос, - я согласно кивнул. - Вот и хорошо. Теперь о цене. Девять рублей за ваш желтый кружочек и при этом я не спрашиваю, откуда у вас это золото.

   - Вы меня хотите ограбить?

   - Очень хотелось бы, но пока плохо получается, - усмехнулся антиквар. - Покажите, что у вас еще есть?

  Я выложил на прилавок матерчатый сверток, потом развернул его. Фейсману стоило только бросить взгляд на драгоценности, как он сразу, как-то резко, вскинул голову и посмотрел на меня. В его взгляде появилась настороженность, а может, даже и страх, судя по тому, как он невольно бросил взгляд по сторонам.

   - В чем дело, Моисей Львович?

   - Откуда у вас это колье?

   "Похоже, он уже имел с ним дело. Только до или после?".

   - Как бы вам правильно сказать. М-м-м.... Скажем так: мне это, и кое-что другое, оставил в наследство один человек. Кстати, ваш соплеменник. Если вам интересно, как к нему попала эта вещь, то об этом ничего сказать не могу. Добавлю только одно: этого товарища уже давно нет в живых.

   - Похоже, это тот товарищ, с которым меня пять лет тому назад свела судьба. Скажите, а среди этого наследства не было диадемы с.... Впрочем, это сейчас неважно. Так вот, как я уже сказал, лет пять тому назад меня привезли... в одно место и попросили кое-что оценить. Это колье там тоже было, среди прочих ювелирных изделий.

   - Это место, случайно, не Кремль? - усмехнулся я.

   - Случайно, да. А вы, молодой человек, полны сюрпризов, - хозяин магазина с минуту задумчиво разглядывал меня, словно видел впервые, потом взял, лежащую на прилавке, лупу. - Ладно, займемся делом. С вашего разрешения, мне надо убедиться, что это то, о чем я думаю.

   - Ради бога! Смотрите, сколько хотите.

   - Чай хотите? Сразу говорю, кофе нет. Врачи считают, что этот напиток слишком вреден для моего изношенного сердца, поэтому, извините, не держу.

   - Хорошо. Пусть будет чай.

   - Оленька! Подойди сюда, милая!

  Бархатные занавеси раздвинулись, и я увидел красивую молодую женщину. Что она подслушивала за шторами, я даже не сомневался, слишком уж быстро она появилась.

   - День добрый, - поздоровалась она со мной. Голос у нее был низкий, певучий.

   - Здравствуйте, очень красивая девушка.

  Она никак не отреагировала на мой комплимент, только скользнула по мне равнодушным взглядом и снова повернула голову антиквару.

   - Вы что-то хотели, Моисей Львович?

   - Олечка, сделай, пожалуйста, чай этому молодому человеку и мне не хотелось бы, чтобы он не скучал.

   - Хорошо.

  Чай был хорош, в меру крепок и сладок, а вот разговор не задался. Девушка мне нравилась, все было при ней, вот только ко мне она особого интереса не проявила. Так мы и сидели, перебрасываясь пустыми фразами, пока меня не позвал Фейсман:

   - Молодой человек, подойдите.

   Я вскочил, девушка тоже сразу поднялась.

   - Благодарю за компанию, мадемуазель.

   - Не за что. Надеемся вас снова увидеть, - вот только слова ее были сухи и официальны, чтобы быть правдой.

  Я подошел к прилавку.

   - Вас можно поздравить, камни настоящие. Если хотите, я могу все это у вас купить, - сказав, он вопросительно посмотрел на меня.

   - Я не против. Покупайте.

  Минут десять мы торговались, потом антиквар отсчитал мне нужную сумму. По деньгам выходило совсем неплохо, но особой радости я не испытывал, что было несколько странно, так как в той жизни я более серьезно относился к деньгам, хотя бы потому что