Власть Мотылька - Артемис Мантикор
— Да не было никакого посыла, гурман ты хренов! Сдаётся мне, ты просто компостируешь мне мозги.
— Чего делаю? — заинтересовался он.
Я вздохнул.
— Как пользоваться твоим ночным зрением?
— А? Сквозь мрак хочешь видеть? Пожалуйста, — он махнул рукой, и тёмный чердак вдруг стал ярким и отчётливо различимым, а старик стал походить на волшебное существо с сияющей шевелюрой.
— Так, а сам я могу так делать?
— Ну, можешь.
— И как?
— Да просто, хочешь и видишь. Ещё спросил бы меня, как дышать…
— Я пробовал уже, — сказал я. — Желания недостаточно.
— Ну, ещё я должен рядом быть. Верней, молниемёт твой.
— Это шокер, — поправил я. — Понял принцип. Кстати, а ты не мог бы переселиться в другой предмет?
— Чем ты меня коснулся, в том и отпечатан мой дух. Пока так, а там посмотрим.
— Ясно, спасибо… — задумался я. — Тогда второй вопрос. Ты говорил, что моя сила другая. Какая?
— Близкая мне, но чужая.
— Понятней не стало.
— Ну… принесёшь мне нормальной пищи, проявишь уважение к почтенному возрасту, может, и подумаю, как это тебе разъяснить. А пока сам думай…
Поняв, что ничего больше от него пока не добиться, я отправился домой. Голова уже не соображала, и я валился с ног от усталости. Ещё и голод почему-то снова проснулся, хоть я и достаточно плотно поужинал. Соберу-ка я, наверное, и себе такой бутер…
Засыпал я в тот день, слушая из соседних комнат смех матери, что-то обсуждающей с отцом, и голос кого-то из «кармелиты» с другой стороны. За окном проезжала машина, и какая-то пьяная компания распевала «сектор газа».
— Через год этого мира не станет, — тихо сказал я себе и не поверил ни единому слову.
Сегодня я спал без сновидений и крепко, будто дохлый сурок. Хоть и лёг относительно рано. Проспал десять часов, и всё ещё чувствовал, что не прочь поваляться ещё пару часиков.
Но дела не ждали.
Зазвенел будильник. Буквально через минуту после того, как я открыл глаза.
Пожелал доброго утра собирающимся на работу близким. Перекусил сырниками. Запил большой чашкой сладкого чая, собрал в сумку весь свой скарб — с сомнением положил учебники, которыми едва ли буду активно пользоваться, и бережно уложил белую палку с приваренной рукоятью на манер тонфу. На всякий случай уложил фонарик — вчера мне его не хватало. Отправил туда же наполовину израсходованный баллончик, накинул сумку на плечо и вышел в подъезд…
Какого… мать его… хрена⁈
Такими были мои первые слова, когда я за дверью оказалась непроглядная темень.
— Что, лампочка перегорела? — спросила бабушка. — Надо Михайловне сказать… У нас где-то были…
Я включил фонарик и осмотрел этаж. Нет, дело было совсем не в свете. Вернее, не только в нём.
Облупившаяся старая краска, осыпавшаяся штукатурка и жестоко разбитая лампочка. Стены были исписаны очень паршивым граффити с оскорблениями и проклятиями.
Невесть откуда взялся аромат гари — кто-то просто решил здесь поджечь что-то. На полу валялся мелкий мусор — в основном бычки и битые стёкла.
Вот теперь верю, что это дом на окраине не самого благополучного спального района. Но едва ли за одну ночь подъезд мог так сильно измениться.
Попрощавшись с закрывшей за мной двери бабушкой, всё ещё сетовавшей на темноту, я сразу же отправился наверх. К самому очевидному виновнику.
— Никифор! — громко сказал я, входя на чердак… — Боже, ну и вонь. Что здесь произошло?
Пахло чем-то органическим, будто на помойке.
— Никифор, какого хрена⁈
— Не ори, колдун, — недовольно пробурчал старик. — Чегой тебе поутру неймётся?
— Что с моим домом⁈
— Ты же говорил, что не твой это дом?
— Не цепляйся к словам! Я здесь живу!
— Ну так и живи себе на здоровье, я-то тут причём?
— Никифор… Ты что сделал с подъездом?
— А что с ним? — спросил он с искренним участием и любопытством.
А меня наконец догнала логика. Откуда у старика маркеры, зажигалка и весь этот мусор? Чтобы оставить такую разруху, он должен был пару наборов исписать и провозиться всю ночь. Хотя даже так пять этажей изрисовать проклятиями — это уметь надо.
— Почему повсюду грязь, Никифор?
— Да, видел. И правда, жуткое зрелище. Интересно, а кто это сделал? — И с осуждением покачал головой.
— Ты должен был видеть, кто, если это конечно не ты.
Старик хотел было сказать что-то ещё, но снаружи послышались сирены. Они были совсем близко, прямо под моим подъездом.
Я решительно развернулся и направился в другой конец чердака, где было махонькое окошко как раз на ту сторону. Подошёл, открыл, взглянул вниз.
— Скорая и менты? Что здесь случилось?..
— А, жильцы на втором немного повздорили. Кажется, у главы семейства зелёные черти над душой пляшут. Ох, не стоило ему так напиваться, ох и не стоило… Хорошо, что никто хоть не пострадал и все живы. Ай-ай-ай…
— Твоих рук дело?
— Ась? Я-то тут причём? Я всё время тут был… кстати, насчёт дома. Всё-таки я его не приму, наверное. Больно грязно тут у тебя, и жильцы малость буйные.
— Так. Приказываю тебе честно рассказать мне, что здесь произошло.
— Ничего, колдун, ничего. А ты на что рассчитывал, заключая контракт с проклятым тёмным духом?..
12. Жилищный вопрос
Да ты не волнуйся, силу я тебе дам и контракт честно исполню. Я может и злой, но о благодарности ведаю. Так что давай не будем ссориться из-за лёгкого беспорядка…
— Лёгкого⁈ — вспылил я, но затем заставил себя остановиться, глубоко вздохнул и продолжил уже без эмоций.
— Хорошо, теперь подробно мне опиши механизм, как это работает.
— Да не знаю я… Само появляется. Думаешь, мне приятно в такой грязи жить? Но она меня будто преследует. Проклятия — они такие. С ведьмами лучше не вздорить. Лучше или сразу топить, или бежать куда подальше…
— Значит, ты поругался с какой-то ведьмой?
— Ой, давно это всё было. Не береди душу, колдун. Хорошо, что ты не стал устраивать сцен, что так глупо попался.
— Попался? — не понял я.
— Я всё ещё жду свой дом. Но учти, что этот мне уже не подходит. Больно
