Волчий клан 2 - Валерий Муллагалеев
— Зачем вы вмешались? — добавил второй. — Никто не против был.
— Все были. Зачем ты дедуле хамил?
— Не буду больше…
Я молча оглядел их и вернулся на свое место.
— Мой герой, — сказала Инесса, привстав на цыпочки и ткнувшись губами в щеку.
— Просто не люблю, когда наглеют.
Инесса глянула по сторонам и проговорила тихонько, чтобы слышал только я:
— Честно говоря, я впервые в таком месте, среди народа. Нет, я, конечно, видела рядовых солдат в лагере Корнилия, но там другое. Я совершенно не знаю, как здесь принято себя вести.
— Так же, как ты привыкла на светских раутах, — пожал я плечами. — Разве что без лишних реверансов. Ты удивишься, Инесса, но горожане и сельчане — такие же люди.
— Хм.
— Это просто. А вот ты меня научи интригам и… дипломатии. В смысле, нормальной дипломатии. Мне тут недавно сказали, что я, гм, не великолепен в тайных переговорах.
— О, я тебя научу… — плотоядно потерла ладони Инесса. — Аристократы почти всегда говорят одно, а подразумевают другое. Громоздят один смысл на другой, намекают и секретничают.
— Ужас. Мне понадобится словарь переводов с аристократического на волчий…
К нам подошел старик, который ранее препирался с матросами, и деликатно кашлянул. Я повернулся к нему.
— Ваше благородие, — сказал он. — Я хотел сказать спасибо, что проучили этих малолетних разгильдяев.
— Дело житейское, — кивнул я, — не стоит благодарности, старче.
— Отнюдь. Мне нечем вас отблагодарить, но очень уж хочется хоть чем-то ответить. Я прошу вас поменяться со мной местами в очереди.
Инесса с надеждой глянула на меня.
— Хорошо, — улыбнулся я и пожал протянутую руку. Хватка у старика оказалась неожиданно крепкой.
Так мы с Инессой выиграли около получаса и еще кое-что. Когда мы выбирали билет, оказалась свободна каюта на двоих в первом классе.
— Последние два места в первом классе, — уточнила кассирша, — остальные билеты во втором и третьем.
— Берем! — выпалила Инесса вперед меня и достала из кармана нужную сумму.
Я к этому времени уже издержал свои запасы наличности, на первый класс мне бы не хватило. Когда мы отошли от касс, Инесса сказала:
— Баронесса я или не баронесса? Нам повезло попасть в первый класс — уверена, в очереди кто-нибудь купил бы эти билеты.
— Действительно повезло, это будет настоящий круиз!
Однако позже выяснилось, что инцидент в очереди привлек ко мне внимание двух мутных личностей, которые поспешили отправиться на «Серебряном» вместе с нами.
«Серебряный» оказался двухпалубным колесным пароходом. Из труб валил сизый дым, гребные колеса справа и слева по борту, похожие на огромные водяные мельницы, вспенивали воду.
Борта были обшиты деревом, густой лак, словно стеклянный, отражал движение облаков и блики воды. Когда мы приблизились, стали заметны резные перила и медные накладки на поручнях.
Мутных типов я заметил, когда мы поднимались по трапу.
Двое в длинных плащах с капюшонами, надвинутых на глаза, — вполне нормальная одежда для ненастной погоды, однако от обоих исходил едва уловимый запах металла и масла камелии, которое используется для обработки клинков.
Один был щуплый, второй — почти с меня ростом, с широкими плечами, в которых угадывалась немалая сила. Они остановились у сходней, перекинулись парой фраз, поглядывая на меня, и тоже ступили на борт. Отправились на нижнюю палубу в третий класс.
— Георг? — Инесса потянула меня за рукав. — Ты чего застыл?
— Пойдем. Сейчас расскажу.
Мы прошли в каюту.
Внутри пароход выглядел еще уютнее, чем снаружи. Коридор первого класса освещали матовые шары в бронзовой окантовке, под ногами был бордовый ковер с истершимся ворсом. Из-за дверей доносились приглушенные голоса и позвякивание посуды.
Наша каюта располагалась в середине коридора. Я отворил дверь и пропустил Инессу вперед.
Для каюты здесь было довольно просторно: вместо узких коек полноценные кровати, между ними столик и круглый иллюминатор, за которым колыхалась свинцовая вода. В углу был умывальник с медным краном, зеркало и шкафчик.
Стены покрывали деревянные панели с легким запахом лака, магический светильник под потолком давал ровное свечение с теплым оттенком.
Инесса улыбнулась и, подойдя вплотную, положила ладони мне на грудь.
— Мы будем в пути больше суток, Георгий… Может, вовсе не выходить из каюты?
— А завтрак⁈ С утра толком не поели.
— Ненасытный волчара…
— И я подозреваю, что за нами следят.
— Кто? — она огляделась, словно собиралась увидеть их прямо здесь.
— Двое мутных типов. Я их еще у трапа приметил.
— Как думаешь, что им надо?
— Разберемся. Не думай о них, я просто предупредил, чтобы ты была в курсе.
К тому времени, как мы добрались до ресторана, пароход уже отчалил. Над набережной прокатился низкий протяжный гудок, и «Серебряный» начал набирать ход, выбираясь из гавани.
Ресторан занимал носовую часть второй палубы. Здесь было светло и просторно: широкие окна, белые скатерти, тяжелые серебряные приборы. Официанты сновали между столиками, одетые в форменные тужурки с медными пуговицами.
Мы сели у окна. Инесса прижмурилась, когда косые лучи утреннего солнца попали ей на лицо, выбившийся из хвоста локон превратился в огонь.
— Рекомендую уху с ватрушками, — сказал я, изучая меню на плотной лощеной бумаге. — Идеальное сочетание.
— Попробую, — кивнула Инесса. — Но все-таки еще закажу красную икру…
Заказ принял пожилой стюард с бакенбардами. Уху подали в глиняном горшочке: с тающим кусочком сливочного масла, посыпанную укропом. К моей порции полагалась стопка ледяной водки.
— Вкусно, — признала Инесса, съев половину порции. — Наверное, первый раз в жизни я не жалуюсь дорожную еду.
Я жевал молча, поглядывая на вход. Те двое в плащах не появлялись.
После завтрака мы поднялись на корму. Здесь было ветрено, но свежо. За пароходом тянулся белый бурун, расходясь веером.
Берега разошлись в стороны, за свинцовыми просторами реки виднелись луга и леса, остроконечные крыши, столпившиеся в деревеньки. Небо прояснилось, солнце пробилось сквозь облака, вода заискрилась.
Инесса оперлась о поручень.
— Красиво, — сказала она. — И так спокойно. Хоть вода и не моя стихия.
Я хотел бы ее сейчас поцеловать, но видел, как под капюшоном у нее переливается огненными размывами защитный кокон. Во мне же пульсировала Ярость, растягивая секунды втрое. Мы ждали.
Глава 15
Готовность рискнуть
