Системный Творец VI - Александр Сергеевич Сорокин

император Карнхейма, промолчал, лишь слегка приподнял подбородок. Торбен же ответил кивком и тихим, хрипловатым голосом сказал:

— Буря надвигается на всех, Аврелиан. Глупо не попытаться укрыться под одним навесом, даже если до сих пор мы только и делали, что кидались друг в друга камнями.

— Именно так. — согласился Аврелиан. — Угроза, с которой мы столкнулись, не знает границ. Иномирцы высаживаются по всему континенту, их сила превосходит всех, кого мы знаем. Они пришли не договариваться, а зачищать.

— Мы знаем. — отозвался Видар, наконец разжав губы. Его голос был гладким, холодным, как отполированный лед. — Мои разведотряды бесследно исчезают, целые поселения стираются с карты за ночь. Обычная армия против них — словно дети с деревянными мечами против закаленных ветеранов.

— Поэтому нам нужен не просто союз армий, — продолжил Аврелиан, — а новый центр силы. Символ, вокруг которого смогут сплотиться не только солдаты, но и каждый, у кого есть Система. Каждый, кто способен держать оружие. Нам нужен лидер, признанный самой реальностью. — он сделал паузу, повернув голову в мою сторону. — И он уже здесь.

Все взгляды в зале устремились на меня. Торбен прищурился, его голубые глаза замерли, изучая меня с неожиданной интенсивностью. Видар же лишь слегка скосил взгляд, в его глазах читалась лишь легкая, презрительная скука.

— Макс. — представил меня Аврелиан. — Первый Игрок. Тот, чей голос недавно слышал каждый в Эйвеле. Системный Творец, чья сила растет не по дням, а по часам.

Торбен медленно кивнул. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глубине глаз что-то дрогнуло: признание или надежда, или осторожный расчет.

— Его лицо мне знакомо. — произнес он тихо. — Если он действительно тот, кем ты его называешь, то Тиарнвал готов слушать и сотрудничать.

Под этим взглядом я почувствовал, как расправились мои плечи. Это был взгляд не на инструмент или угрозу, а на… возможность.

И тогда Видар, император Карнхейма, вздохнул. Звук показался преувеличенно усталым, почти театральным.

— Прекрасная сказка, Аврелиан. — произнес он, и в его голосе зазвучали ноты язвительности. — Мальчик с пламенной речью. Очень трогательно.

Он неспешно, почти небрежно, опустил руку за пояс. Я заметил, как его пальцы сомкнулись на чем-то маленьком, темном, напоминающем кристалл или кусок смятого металла.

— Но я, в отличие от некоторых, живу в реальности. — закончил он, и его пальцы сжались.

Воздух в зале сгустился, стал тягучим и звенящим, как перед грозой. Мое «Боевое Чутье» взвыло, вцепившись в виски ледяными когтями. Я даже не успел осознать происходящее.

В следующее мгновение Кай уже был в движении.

Его действие было не атакой, а перехватом реальности. Вместо того чтобы броситься на Видара, он сделал резкий шаг в сторону. В его руке появился топор — знакомый по форме, но превосходивший мой размером и древностью. Его черное лезвие, казалось, поглощало свет вокруг. Топор, описав короткую дугу, устремился через зал, но не к императору-предателю, а в пустое пространство слева от него. И в тот же миг, словно нарочно подставившись под удар, из серебристого разрыва возник… иномирец.

Оглушительный звон прокатился по залу — не лязг металла, а скорее звук рвущейся материи. Топор Кая отскочил, оставив в воздухе мерцающую трещину света, но иномирец лишь отшатнулся.

Доспехи нового врага напоминали вторую кожу: обтекаемые, без единой лишней заклепки, с плавными, почти органичными изгибами. Материал тускло переливался металлическим блеском, меняя оттенки от свинцово-серого до глубокого фиолетового. Шлем полностью скрывал лицо, на его месте была лишь гладкая поверхность с едва заметными щелями для глаз, которые светились холодным синим светом.

Не успел я толком рассмотреть незнакомца, как воздух вокруг нас взорвался серебристыми разрядами. Пять новых силуэтов материализовались одновременно, мгновенно выстраиваясь по периметру, отрезая пути к отступлению. Их движения были идеально синхронными, лишенными малейшей суеты. Я почувствовал давление — не физическое, а ментальное. Они не просто окружали нас, а уже просчитывали бой, моделируя каждый наш шаг.

Первыми атаковали стражи Видара. Их предательство было бесшумным и эффективным. Двое бросились на стражей Торбена, третий — на самого императора. Хаос захлестнул за считаные секунды.

— Не дай им завершить окружение! — рявкнул Кай.

Мой разум, закаленный бесчисленными часами в симуляциях, мгновенно переключился в режим холодного анализа. Я больше не видел отдельных противников, лишь схему, потоки энергии, узлы напряжения. И я знал, куда нанести удар.

Первый слот одухотворения в топоре активировался по мысленному импульсу — «Игла Судьбы». Никакого полета или свечения — лишь резкий хлопок разорванного воздуха. Черная точка проявилась в центре груди иномирца, только что вынырнувшего из разрыва.

Он вздрогнул, но не упал, его светящиеся глаза вспыхнули и затрепетали. Тускло мерцающая броня начала активно регенерировать вокруг точки воздействия, словно организм отторгал инородное тело. Зрелище было пугающим.

— Слабоват удар! — крикнул Кай, уже отбиваясь от двух врагов одновременно.

Его черный топор оставлял в воздухе шлейфы темной материи. Один из иномирцев парировал атаки, но каждый блок истощал его энергию — щиты на предплечьях тускнели.

Мои умения были мощными, но против этой брони нужна была не грубая сила, а хирургическая точность и постоянное давление. «Энергетическое покрытие!» — мысленно скомандовал я. Синий, живой огонь охватил лезвие топора, и мой помощник, как и было отработано в симуляциях, взял на себя энергетические затраты. Индикатор в углу сознания дрогнул: тысяча единиц, затем еще тысяча. Топор загудел, преображаясь в клинок чистого света.

Иномирец, которого я поразил «Иглой», сделал шаг навстречу ко мне, подняв странное оружие — нечто среднее между мечом и копьем. Я не стал ждать. Топор метнулся вперед, не в рубящем ударе, а в резком, колющем тычке, сконцентрировав всю энергию покрытия в острие.

Он попытался парировать. Наши клинки сошлись, но вместо звона раздался визг, словно разрезали стекло. Его оружие выдержало, но синий огонь с моего топора перекинулся на его доспех и пополз по поверхности, выискивая уязвимое место. Он отшатнулся, и я заметил, как на его шлеме проступила сеть микротрещин.

«Есть!» — мысленно крикнул я, но ликование оказалось преждевременным.

Сзади, бесшумно, возник второй противник. Его клинок уже чертил смертоносную дугу, целясь в уязвимое место под край моего доспеха, когда «Боевое Чутье» взвыло. Тело среагировало прежде, чем мысль успела оформиться — отточенное уклонение слилось с молниеносным выпадом. Не оборачиваясь, я направил топор в обратный ход, по дуге за спину.

Раскаленное синим пламенем лезвие с шипением чиркнуло по броне противника. Искры брызнули во все стороны, и иномирец отшатнулся, но лишь на шаг.

В центре зала бушевал ад. Могучий и неуклонный Кассиан прикрывал Аврелиана, отбивая атаку иномирца. Его меч оставлял в воздухе серебристые