Наследник пепла. Книга IX - Дмитрий Валерьевич Дубов

с какого момента у тебя в друзьях начали ходить реликтовые твари?

— На самом деле довольно-таки давно, — я пожал плечами. — И эта дамочка в своё время не пожалела нам скорлупы от своих яиц. А мы спасли её детёныша, поэтому у нас установились добрые дипломатические отношения. Видимо, пришла пора помочь ещё раз.

Дед расплылся в улыбке и кивнул мне, пожимая руку.

Я попрощался со всеми остальными и отправился в столицу ближайшим телепортом.

В столичной резиденции меня уже встретил Костя. Причём там был не только он, а уже собрались и остальные: Земовит Медведев, Тагай и Артём Муратов.

— Я так посмотрю, из стихийников не хватает только Белоснежки, — сказал я, и мы хохотнули.

— Михаил обещал приехать, как закончит свои дела. В принципе, мы его ожидали.

Именно в этот момент нам сообщили, что прибыл гость из Морозовых, и просит принять его.

— Да ладно⁈ — выдохнул Костя, хлопнув себя по бедру. — Неужто на ловца и зверь бежит⁈

— Ещё как бежит, — ответил Тагай. — Ещё и с новостями.

Мы вышли встречать его все вместе. Белоснежка шёл, как всегда, немного вразвалочку, слегка поигрывая своими огромными мышцами. Мне, честно говоря, было непривычно смотреть на него немного свысока. Да и в плечах я сейчас был немного побольше.

— Ну что, ребята, — сказал он, подходя. — Свои дела в клане порешал, отпросился. Теперь могу и к вам примкнуть.

— Отлично, — кивнул я, обнимая давнего друга. — Ты как раз вовремя.

— О! Опять какая-то бойня? — с азартом спросил Белоснежка под хохот Медведева и Тагая.

— Нет. По крайней мере, я надеюсь, что нет, — сказал я. — Мы поедем спасать одну реликтовую тварь в горах под Уралом.

— Мне просто по кайфу вообще, как вы живёте, — проговорил Белоснежка, оглядывая нас всех. — У вас вообще не бывает скучно.

— Поверь мне, ты даже не представляешь, насколько, — ответил я, усмехаясь. — Так, а теперь все дружно по коням и понеслись в сторону Уральских гор.

Так мы собственно и поступили. Но до этого Костя ещё ввёл нас в курс дела.

— Ты вообще откуда взял, что скорпииде грозит какая-то опасность? — спросил я, после того, как вывел из конюшни Резвого, который так и норовил покрасоваться на фоне обычных коней.

— Откуда, откуда… — усмехнулся Жардев, обернувшись ко мне вполоборота, и чуть-чуть оттопырил ворот верхней куртки. И оттуда, словно котёнок или щенок, вылез маленький скорпииденыш.

— Да ладно, не может быть⁈ — я действительно не верил своим глазам.

— Вот-вот. Он примчался ко мне, эмпатически попросил о помощи. Говорит, у мамы проблемы, очень просит кого-нибудь прибыть, чтобы помочь.

— Это ж надо! Я много повидал чудес последнее время, но это было одним из самых неожиданных. Нашёл же он тебя как-то посреди столицы. Как вообще добрался? И никто же его не сцапал по дороге.

— Ты знаешь, он очень шустрый, — с отеческой заботой и толикой гордости в голосе отозвался Костя.

Я видел, как малыш шустрит, словно котёнок под курткой у Кости. При этом он тёрся об него. Я слышал звуки, похожие то ли на мурчание, то ли на стрекот.

— Ластится, — пожал плечами Костя и улыбнулся.

К нам с гнедым жеребцом, выданным конюхом Рароговых, подошёл Белоснежка.

— Какие у вас странные взаимоотношения, Константин, с этими реликтовыми созданиями.

— О, — я махнул рукой. — Ты даже не представляешь, какие у них на самом деле отношения. Но главное, что они его любят и не жрут. И это самый основной плюс.

Затем мы вскочили на коней и помчались на помощь.

При подходе к пещерам меня сразу напрягло, что нет никакой охраны на входе из той, что встречала нас ранее.

Мелкий скорпиидёныш сбежал из-под куртки у Кости и оглянулся на нас.

— Чего он хочет? — спросил Белоснежка.

— Но он готов провести нас, — ответил тот, явно прислушиваясь к тому, что ему передаёт мелкий. — Только необычным путём, а каким-то обходным.

Вот только детёныш реликтового существа особо не ориентировался в наших размерах. Вышло так, что он пытался провести нас такими ходами, где нам было не пробраться. И если ещё Артём и Костя могли протиснуться, то, например, уже Белоснежке и тем более мне там было не проползти. Без вариантов.

Костя остановил мелкого и попытался ему эмпатически объяснить, помогая себе словами и руками:

— Мы большие, — говорил он. — Нам нужны проходы больше, чтобы добраться.

И он одновременно с жестами показывал, что, мол, вот он большой, указывая на меня. Корпиденыш задумался. Причём я ясно видел, что он действительно мозгует, что делать. А затем побежал в другую сторону. Потом резко свернул, и мы оказались в расщелине, по которой, хотя бы, можно было попытаться пробраться.

Правда, размер её всё равно был маловат для меня. Но с нами, по счастью, находился маг земли, который смог, поднатужившись, расширить проход.

— О, это дело, — сказал я, когда стены расщелины разошлись достаточно, чтобы я по ней мог пробраться.

Она вела нас примерно два километра, пока не нашли новый туннель. Нет, это был не тот, по которому мы в своё время бродили втроём. Это был иной, заброшенный и не использующийся туннель. Мы все вшестером начали спуск вниз.

Причём, спуск был довольно крутой.

Чем ниже мы спускались, тем отчётливее чувствовали некое возмущение, которое носило не ментальный и не магический характер, а как будто кого-то пытали именно на эмоциональном уровне, силясь сломить.

— Да что там происходит? — проговорил Тагай, который шёл прямо передо мной.

— Я тоже чувствую, — сказал я. — Как будто какой-то невероятный таран давит, ломая волю. А другое сознание сопротивляется ему изо всех сил.

При этом ведущий нас скорпииденыш начал вести себя возбуждённо: он визжал, пищал, чуть ли не лапками за голову хватался и пытался нас подгонять.

— Что-то не здоровое происходит, ребята, — оглянулся на нас Костя. — Надо торопиться, не то опоздаем.

Мы тем временем спускались всё ниже и ниже. И вдруг увидели глубоко под нами гнездо скорпииды. Оказалось, что к нему выходил отросток тоннеля, в котором находилось ещё одно капище. И это капище было очень древним, и совершенно не похожим на то, что находилось снаружи. Давным-давно уснувшее капище, от которого невероятно фонило