Неправильный диверсант Забабашкин (СИ) - Арх Максим

— Сегодня же ночью мы летим с проверкой в Париж. Нужно посмотреть, как работает наша резидентура во Франции, — отдал приказ он и, повесив трубку, уже для себя негромко добавил: — Будем надеяться, пронесёт, и до туда Забабаха не дотянется.

Глава 14

Начало дел великих

Вышел из заведения на взводе, желая немедленно приступить к действиям.

«Значит, построение перед походом будет? — скрежетал зубами я. — Ну я устрою вам построение, гады проклятые!»

Тут нужно сказать, что моя злоба была хоть и спонтанной, но полностью объяснимой. Из истории Великой Отечественной войны я помнил, что творил этот поганый тяжёлый крейсер, который также называли карманным линкором.

На воду он был спущен первого апреля 1933-го года. А в конце 1934-го года введён в эксплуатацию. О технических характеристиках данного корабля можно говорить много, но суть вполне реально свести к нескольким фразам — это был большой бронированный военный крейсер с множеством пушек. Артиллерию главного калибра составляли шесть 283-мм орудий, размещённых в двух бронированных башнях — одна в носу, одна в корме. «Адмирал Шеер» был одним из самых новых и лучших кораблей того времени и мог вести равный бой с любым подобным ему противником на предельно дальних дистанциях, посылая в сторону оппонента трёхсоткилограммовые снаряды.

Свой так называемый «боевой путь» (в кавычках, разумеется) команда и сам крейсер начали, как и все истинные твари, с убийства мирных жителей. В 1937-м году в нарушение международного права корабль совместно с четырьмя немецкими торпедными катерами обстрелял испанский портовый город Альмерия.

Ну а дальше уже понеслось… Вначале расстрелы беззащитных или плохо защищённых трансатлантических конвоев с непременным уничтожением судов вместе с экипажами. Потом безжалостные действия в Арктике, нападения на гражданские суда, на остров Диксон, другие острова и многое другое.

Их преступлениям нет числа. Все они задокументированы и, при желании, находясь в светлом будущем, всегда можно эти архивные документы и воспоминания непосредственных участников тех событий и очевидцев прочитать. Конечно, многие СМИ давно подтёрли правдивые материалы, и уже не один год часть правды скрыта. Делается это, чтобы обелить деяния этого крейсера и представить его команду и капитана, как успешных моряков, которые просто выполняли свой воинский долг. Но это не так!

Неоспоримым, бесспорным фактом является одно — «сверхчеловеки» (тоже в кавычках), а на самом деле — нелюди, почувствовали вкус крови и уже не обращали внимания на то, что воюют не только с военными, но и безнаказанно убивают мирных жителей.

И одним из бесчисленных кровавых преступлений команды корабля было уничтожение практически безоружного ледокольного парохода «Александр Сибиряков» и нападение на советский остров Диксон.

При этом, чтобы максимально сблизиться и совершить расстрел «Сибирякова» с короткой дистанции, немецкий рейдер пытался выдать себя за американский крейсер, в который уже раз за свою историю полностью растоптав международное право.

И итог такого злодеяния был вполне закономерен: из ста четырёх человек, находящихся на борту ледокола, в живых осталось по разным данным от девятнадцати до двадцати двух.

Но гибель этих отважных людей и корабля не были напрасными. Капитан парохода Анатолий Алексеевич Качарава успел передать радиограмму и сообщить о том, что в глубоком советском тылу в Карском море действует немецкий рейдер.

Конечно, можно сказать, что, мол, война, и всё это было случайно. Что, мол, капитан карманного линкора капитан-цур-зее Вильгельм Меендзен-Болькен, назначенный вместо ушедшего на повышение Кранке, не хотел уничтожать корабль вместе со всеми пассажирами и экипажем, находящимися на борту. Но это не так! Никакой случайности не было. Немцы специально вели огонь по гражданским, и этому есть множество других доказательств.

Достаточно поминутно восстановить события, происходящие 27 августа 1942 года на острове Диксон и находящихся неподалёку островах, и сразу всё встанет на свои места. При нападении карманный линкор за девять минут выпустил двести двадцать шесть 105-мм снарядов по метеостанции на острове Медвежий. Затем обстрелял посёлок Новый Диксон, выпустив по нему семьдесят шесть 150-мм снарядов.

Далее шёл бой с ледокольным пароходом СКР-19 «Дежнёв», и считается, что именно его огонь совместно с береговой батарей разрушил планы капитана немецкого рейдера о высадке десанта на остров.

И когда к Меендзен-Болькену пришло осознание того, что его план окончательно рухнул, то что он сделал? Разумеется, то же самое, что делали всегда фашисты, гады и убийцы — стал отыгрываться на мирных людях.

И в 2 часа 48 минут «Адмирал Шеер» перенёс огонь на жилой посёлок острова Диксон. Жилой посёлок!

Я человек мирный. И всех нормальных людей на Земле уважаю и, если это нужно, жалею. Однако, как говорится, своя рубашка ближе к телу. Поэтому этим фашистским матросам, младшему командному составу, высшему командному составу и капитану карманного линкора в первую очередь я собирался отомстить за наших. За Диксон! За «Сибирякова»! И за сотни других человеческих жизней, которых моральные отбросы, служившие на корабле «Адмирал Шеер», подло убили.

«Ждите, сволочи, я уже скоро к вам приду», — обещал я, в праведном гневе сжимая кулаки, и всеми силами старался не обращать внимания на парадокс.

А этот парадокс всё-таки существовал. Суть его была в том, что я собирался безоговорочно и безапелляционно приговорить команду корабля ещё до совершения ими преступлений. Сейчас был сентябрь 1941 года, а события возле Диксона произойдут лишь в конце августа 1942, то есть практически через год.

Но данную морально-этическую проблему после небольшого анализа я решил как оправдывающий команду корабля фактор не рассматривать. У меня было послезнание и, разумеется, я мог опираться на него. Не было сомнений в том, что если я не изменю историю, то и в этот раз те же самые сволочи будут расстреливать корабли, имущество и уничтожать наших людей.

Могу ли я остаться в стороне, зная, какое преступление будет вскоре совершено?

Конечно же, нет! Нет!! Нет!!! И ещё сто раз — НЕТ! Я собираюсь встать на пути истории, повернуть её вспять и, быть может, спасти тем самым если не тысячи, то хотя бы сотни советских граждан! Впрочем, и несоветских тоже, что уж тут скромничать. Этот карманный линкор отправит на дно немало судов вместе с экипажами множества других государств мира. А потому и дело моё праведное, и совершить я его должен во имя обычных людей.

Решив для себя, что «иду на вы», ибо жизнь коротка, а доброе дело сделать нужно во что бы то ни стало, отойдя от пивной и направляясь в сторону окраины города, набросал у себя в голове план боевых действий, который, разумеется, полностью основывался на международном праве.

Отложив решение вопроса с приобретением оружия на потом, небезосновательно предполагая, что после похищения этого самого оружия, очень вероятно, возникнет нешуточный переполох, решил сосредоточиться на главном на этот момент — обмундировании.

И тут сразу же возникла проблема: где в Третьем рейхе можно раздобыть форму бойца РККА?

В ателье пошить? Типа зайти и сказать:

«Уважаемые бюргеры, а не состряпаете ли вы мне на заказ форму красноармейца или даже красного комиссара?» А когда они, обалдев, спросят: «Зачем она тебе?» Я поясню, что это, мол, для реконструкции, и что, мол, им совершенно не нужно себе этим вопросом голову забивать.

Сказать-то всё это я, конечно, скажу, вот только что-то мне подсказывает, что на этом моменте они обалдеют ещё больше и сделают то, что, по их мнению, будет вполне логичным в данной необычной ситуации — на всякий случай позвонят в полицию или гестапо и сообщат о крайне странном заказе. И всё потому, что, во-первых, местные портные вряд ли знают, что такое реконструкция. А во-вторых, услышав столь экзотическое предложение, без сомнения сразу же покрутят пальцем у виска, ибо заказ будет совершенно неадекватным с любой точки зрения.