Аристократы улиц 2 - Александр Майерс

К слову, «Золотой лебедь» был вторым самым высоким зданием в Сибири. Первым была тоже гостиница, только в Старосибирске. Принадлежала она, кстати, барону Левину.

Он следующий, с кем я желаю провести переговоры… Надо обязательно вытянуть из Андрея, как замешаны Блэкспиры во всём этом деле. Клубок интриг здесь очень сложный, и даже война Москвы и Рязани может быть лишь одной из его ниточек.

Не знаю, почему я вдруг об этом подумал. Но почему-то мне показалось, что всё может быть ещё таинственнее и серьёзнее, чем кажется.

На этаже нас встретили гвардейцы Бехтеева. Нас не стали обыскивать или что-то подобное. Наоборот, вежливо поздоровались и предложили пройти в номер. Только попросили, чтобы наша охрана осталась в коридоре снаружи.

— Ты готова? — спросил я у мамы, когда мы подошли к золочёным дверям княжеского номера.

— Конечно, ваше благородие, — улыбнулась она.

— Тогда идём, — сказал я и распахнул перед ней двери.

Номер был поистине роскошным. Резная мебель из дорогого дерева, хрусталь и бархат повсюду.

— Добро пожаловать, — поклонился ожидающий нас слуга. — Желаете что-нибудь выпить?

— Кофе, — ответил я.

— Мне только воды, — сказала мама. — Минеральной, пожалуйста.

— Как будет угодно.

— А где же граф? — спросил я.

— Он просит вас немного подождать. Располагайтесь, — безупречно вежливым тоном сказал слуга и вышел на кухню.

Мы с матерью переглянулись. Она наклонилась ко мне и прошептала:

— Иди погуляй где-нибудь. Я пока займу его сиятельство беседой.

Я молча кивнул и направился в коридор.

Уверен, что Бехтеев специально позвал нас и теперь заставил подождать «несколько минут». Которые вполне могут растянуться на полчаса.

Такой способ изначально захватить лидерство на переговорах. Ведь кого ждут — тот и главный.

Что ж, в эту игру можно играть вдвоём. Оскорблять графа долгим ожиданием я не собираюсь, но и сидеть, как покорный студент — тоже. Тем более что у меня есть козырь в виде мамы. Она действительно найдёт, о чём поболтать с Игорем Алексеевичем, и он даже не расстроится, если я задержусь.

Я спустился в фойе гостиницы, где заказал себе облепиховый морс. Не спеша, выпил его, наблюдая за постояльцами. Деловые люди, в основном, представители различных родов и коммерсанты-простолюдины.

Допив морс, я поправил перед зеркалом новый костюм и вернулся на четырнадцатый этаж.

— А вот и мой сын-барон, — обворожительно улыбнулась мама, когда я зашёл в номер.

Удивительно, как она могла так искренне улыбаться рядом с графом Бехтеевым. Глядя на него, скорее хотелось кричать от ужаса.

Игорь Алексеевич был стар. Гораздо старше, чем я решил, услышав его голос через телевокс. Его лицо и шея были покрыты шелушащимися пятнами псориаза, отчего он выглядел похожим на высохшую мумию. В довершение всего, граф Бехтеев сидел на инвалидной коляске, и левая нога у него отсутствовала по колено.

Не похоже, будто Игорь потерял конечность в бою. Скорее, у него диабет или другая болезнь.

Интересно, сколько ему лет? В этом мире сахарный диабет легко лечится. При условии, что пациенту не больше ста-ста двадцати лет.

— Ваше сиятельство, — кивнул я. — Простите, что заставил ждать.

— Ничего страшного, — ответил граф.

А вот голос у него оказался тем же, что я слышал через вокс. Возникал диссонанс между столь крепким и глубоким голосом и столь бессильным телом.

— Мы с госпожой Есенией прекрасно поболтали, — продолжил Бехтеев. — Ваш кофе, кстати, уже остыл.

Интересный посыл. Вроде бы и «ничего страшного», но в то же время «ваш кофе остыл». То есть намекает, что я всё-таки задержался. Судя по тону, ему это не слишком понравилось.

Впрочем, претензия несерьёзная. Видно, что мама и правда сумела увлечь Бехтеева разговором.

Ох, непросто ей пришлось. Тяжело не обращать внимания на жутковатую внешность графа, которая напоминает о неизбежности смерти. А мама смотрит на него так, будто почти влюбилась.

Не зря я взял её с собой. Уродливому старику особенно приятно внимание прелестной дамы. Можно быть уверенным, что она уже настроила его на дружелюбный лад. Пусть внешне он этого и не покажет.

— Должен сказать, ваша матушка невероятно красивая и образованная женщина, — добавил Игорь.

— Не смущайте, ваше сиятельство, — кокетливо ответила мама.

— Вам не к лицу ложная скромность, — Бехтеев приподнял уголки губ.

— Спасибо, граф, — сказал я. — Рад слышать, что вы нашли общий язык.

— Да, невероятно жаль, что столь прекрасная дама лишилась титула княгини. Вам стоит блистать в большой России, дорогая Есения, а не прозябать в Дальнегранске.

— Так сложились обстоятельства, — невозмутимо ответила мама. — Но я уверена, что мой сын возвысит род Терновских. Чтобы, как вы и я сказали, я могла блистать.

— Хм. Любая мать уверена в своём ребёнке, не так ли?

— Разве я ребёнок? — усмехнулся я. — И разве я не доказал, что способен возвысить род и защитить его от врагов?

— Вы очень способный молодой человек, нельзя отрицать,