НОВАЯ ЖИЗНЬ или обычный японский школьник (СИ) - Хонихоев Виталий

— Эээ… да? — говорю я, чувствуя себя немного неловко.

— На втором этапе — если ты не справился, они расстались, ты надавал ему по роже — то об этом станет известно и встречи с тобой начнут добиваться другие бойцы, ты фактически станешь одним из защитников школы. Твое влияние вырастет и если ты продолжишь побеждать — то однажды и возглавишь школу. Будешь негласный лидер. А я буду рядом. Если же ты справишься, и они останутся вместе, то и ладно. У девушки будет передо мной крупный должок… который она не сможет не выплатить… ведь у меня все записано и сохранено. Кроме того, в этом случае твоя способность консультировать станет рано или поздно всем известна и народ потянется к тебе за консультациями, а это не только деньги, но и власть. И я не собираюсь никого шантажировать, не хмурься, я знаю о чем ты подумал. Просто твое влияние вырастет в разы. И я снова буду рядом. Так что в остатке — как бы ни повернулось дело, а я в выигрыше… где-то больше, а где-то меньше… но в выигрыше. И это я про третий и четвертый шаги не говорю, о тех узлах, что завязались ранее и которые я развязываю этой игрой… — говорит Хироши и вздыхает: — это так сказать наброски. Всей схемы я тебе не расскажу, у нас пять минут осталось…

— У тебя определенно должна быть прическа как у ананаса — говорю ему я: — мозги не закипают в голове? Не давят на черепную коробку?

— Человеческий мозг используется всего на пятнадцать процентов — замечает он: — ну и потом я просто умнее вас всех.

— Ты ненормальный — замечаю я: — но как ты ранее уже заметил — а кто тут здоровый? Ладно, я забуду все, что ты только что мне сказал, я и знать ничего не хочу. Только один вопрос — ты сказал, что девушка будет тебе должна, но почему? Она же платит за консультацию десять тысяч иен…

— Консультация для нее бесплатно — прищуривает свой глаз он: — ты же темная лошадка, Кента. Никто про тебя не знает, репутации еще нет, кто тебе десять тысяч иен заплатит, ты что, с ума сошел? Только что же как умный разговаривал…

— Хм. — хмыкаю уже я. Все ясно. Пятитысячная купюра в записке — это деньги самого Хироши. Засранец. Манипулятор. Стратег. Что же, уважаю конечно, но по-моему он уж слишком пытается просчитать то, что просчитать невозможно. Схематоз называется, так люди, которые сидят в тюрьме составляют тысячи схем о том, как именно они будут вести дела, оказавшись на свободе, где-то эти мысли не дают им сойти с ума и позволяют сохранить хоть какую-то мозговую деятельность, а с другой стороны, так с ума и сходят. Что же до текущей ситуации … получается Акихиро знаком с девушкой… и у них проблемы. Окей, посмотрим.

После уроков я поднялся на лестницу, туда где был выход на крышу. Если бы Кента состоял в клубе, то у меня была бы клубная комната, где я мог бы подождать до четырех часов, но из клуба «Искусство Манги» его выгнали, а в «Клуб Ценителей Манги» он сам перестал ходить. По школьным правилам обязательно нужно было вступить как минимум в один клуб, и такие как Кента пользовались лазейкой в этих правилах — они вступали в клуб, а потом не участвовали в клубной деятельности. Через какое-то время их выгоняли из клуба, но зазор между тем, как в клубе их перестали считать своими членами и тем, как староста класса заставляла вступить в другой клуб — мог составить пару месяцев.

Так как у меня не было клуба, я поднялся наверх. Дверь на крышу была закрыта, однако все знали, что этот замок просто фикция и легко открывался, если потянуть его вниз. Тем не менее, выходить на крышу я не собирался, снаружи было прохладно, все-таки поздняя осень. Я просто планировал посидеть на ступеньках десять минут, пока основная толпа старшеклассников не уйдет либо домой, либо не рассосется по клубам и коридоры станут достаточно пустыми.

На ступеньках сидела Томоко, уперев кулачок в подбородок и задумчиво глядя вдаль.

— Привет — сказала она, едва я только поднялся по лестнице: — так и знала, что ты тут будешь.

— Порой диву даюсь, насколько я предсказуем — говорю я, поднимаясь и присаживаясь рядом с ней на ступеньку: — а ты чего домой не идешь?

— У меня клуб. — говорит Томоко: — кройки и шитья. «Золотая игла» называется. Но пока там еще закрыто.

— Ты в клуб ходишь? — немного удивляюсь я. Думал, что она после школы стремглав домой должна бежать после всего-то.

— В клубе никто сильно не разговаривает, мы же просто шьем… как бы и не изменилось ничего — поясняет она: — и там из нашего класса нет никого. И в коридорах толкаться… — она пожимает плечами.

— Понятно — на самом деле понятно, нам, париям и изгоям в толпе людей неуютно, для нас люди означают опасность и чем меньше вокруг людей, тем комфортнее мы себя чувствуем. Так что сперва после уроков она поднимается сюда, ждет когда коридоры опустеют, а потом — спускается в клуб или идет домой.

— Ой! — говорит вдруг она и краснеет: — совсем забыла, что сейчас вокруг никого нет, хозяин.

— Так мы же с тобой вроде поговорили — я ставлю портфель рядом с собой на ступеньку: — что ты теперь у нас — Новая Томоко, а значит долги, обязанности и обязательства остались в прошлом. Ты теперь у нас свободная девушка Востока.

— Нет, хозяин — качает головой она: — я чувствую, что не до конца освободилась, что мне нужно получить наказание чтобы жить дальше. У меня нет ничего, кроме этого, пожалуйста оставь мне хотя бы это.

— Хм? — я изучаю ее лицо. Она не смотрит мне в глаза, отводит взгляд. Краснеет. Мнется. Ну ладно. Что нам, старым псам — пять верст не крюк. Мне не затруднительно, а девушке нужно, что мне стоит немного в Мастера поиграть? Тут главное, чтобы у человека нездоровой фиксации не появилось… но это мы будем сглаживать. Конечно, я не психолог и не психиатр, мой уровень работы — это именно прикладные знания. То есть то, что делает жизнь с самим собой возможной, а желательно — еще и комфортной и удобной. Если для этого надо верить в вуду и Уицлипочтли, Колибри Левой Стороны — будем верить. Хочется сейчас человеку рядом со мной держаться, просто потому что привязанность возникла из экстремальной ситуации — ну пусть держится. Не собираюсь отталкивать. В статус любовников и парочки переходить не хочу и не потому, что она мне не нравится. Нравится. Даже очень. Но школьная любовь и все эти «отношения» очень быстро проходят, зачастую оставляя не очень хорошее послевкусие. А я бы хотел, чтобы мы остались друзьями — и не надо мне тут про «френд зону», я имею в виду — настоящими друзьями, а не то, что девушки придумали для обозначения термина «он за мной на самом деле ухаживает но я ему никогда не дам». Настоящие друзья как-нибудь обязательно переспят, но не будут делать из этого фетиша. Если между мужчиной и женщиной секса не было, то им сложно просто дружить… возникают недоговоренности. И это тоже субъективное суждение, у других все по-другому, лично у меня так. Так что я вижу свою задачу в том, чтобы провести Томоко через все эти Сциллы и Харибды подростковых переживаний и трагедий, быть с ней рядом надежным товарищем и стать настоящим другом. Вырастить сильную, уверенную и успешную женщину, которая будет мне благодарна за все что было. Вот что бывает, если с Хироши пообщаешься — начинаешь строить планы. И планы в планах. Которые, разумеется, внутри большого плана. И еще одного. Задумываюсь, сравниваю себя с садовником — я буду сеять разумное, доброе, вечное, что-то прорастет, а что-то — нет. Но через пять или десять лет у меня все равно будет сад и уж голодным садовод не останется. Вот так и хочу прожить свою жизнь — помогая людям, пользуясь плодами своих трудов и восхищаясь тем, как «мои девочки выросли». Надо будет конечно ресурсов накопить… посмотреть, как именно старшеклассник может денег заработать, а то сейчас даже сестру не на что в кафе сводить, позорище. И нет, у мамы просить не буду.

— Вы не прогоните меня, хозяин? — спрашивает Томоко, продолжая косплеить рабыню.

— Не прогоню — говорю я: — только тогда давай так. Все эти «хозяин» «господин» и все такое — сохраним для наших сессий. В обычной жизни общаемся как обычно. — потому что это и в голове обесценивает такие обращения и мало ли — кто подслушает, а у нее социальный статус только выравниваться стал.