Сах. Мастер руны (СИ) - Баковец Михаил

— Слушаюсь, господин, — пробормотал он.

— Нужно чем-то завалить лестницу, — я указал на проход в подземелье. — И что-то крепкое, лучше из камня. Сами видели, как они деревянные двери разнесли в щепки.

— Из камня… где бы его ещё тут найти, — пробормотал тот, что первым со мной заговорил.

— Тогда нужно много дерева и гвоздей, цепей и скоб, чтобы связывать их и завалить всю лестницу. Если дело опять дойдёт до вот этого самого, — я указал кончиком меча на ближайшую высушенную голову одной из тварей, — то можно будет поджечь. Вроде бы огонь неплохо их останавливает.

Глава 17

Глава 17

Тут со скрипом приоткрылась дверь в стене напротив правее того места, где мы стояли и беседовали. Сквозь щель я увидел бледное человеческое лицо. Увидел его и старший алебардщиков.

— Флукс, это ты? — окликнул он неизвестного.

Дверь раскрылась полностью, и в проёме показался невысокий худощавый мужчина в одеянии, похожем на монашескую робу. В руках он держал круглый деревянный щит и шестопёр.

— Я, Ольпин, я. Как вы тут? Сдержали тварей? О-о! — только сейчас он увидел мумифицированные останки монстров. — Как вы их так?! А это кто?

Не дав открыть рта Ольпину — вот и имя узнал старшего — я быстро сказал:

— Тварей перебили мы с божьей помощью.

— Господин паладин, а госпожа старшая жрица, — добавил следом Ольпин.

— Паладин? Старшая жрица?

Не верит и сомневается. Я это чётко увидел в его взгляде. М-да, придётся приоткрыть кое-какие карты и дать чёткий след будущим ищейкам, если те встанут на наш с эльфийкой след.

— Нам помогла божественная реликвия, — я подошёл к своим вещам, достал контейнер из рога единорога и показал его содержимое жрецу. Хм, наверное, жрецу. Впрочем, то, что он с первого взгляда понял, что за вещь лежит внутри, уже говорит о его должности. Гражданский обыватель вряд ли понял бы что из себя представляет изумруд.

— Сами боги вас прислали к нам в этот час, уважаемые, — его отношение мгновенно изменилось с настороженного на радостное и даже, вроде бы, слегка раболепное. Видать в табеле о рангах он стоит заметно ниже, чем старшая жрица с паладином. Пусть и служащие другому божеству.

— Нужно завалить проход под землю, — вновь поднял я тему безопасности. — Ведь есть ещё главный ход, а защищать сразу два у нас не выйдет.

— Что нужно? — деловито осведомился новоприбывший.

— Лучше всего что-то каменное и большое. На самый крайний случай сгодятся доски, но нужны будут гвозди со скобами и цепи, чтобы их между собой прочно скрепить. И на самый-самый крайний случай эти доски можно будет поджечь — огня твари опасаются.

— Мы уже заметили это, — кивнул жрец. — К сожалению, он их не убивает. А особо сильных амулетов или магов в храме нет. Я сейчас схожу за помощью, приведу людей с материалами для перекрытия прохода.

— Поторопитесь. Лучше закрывать лестницу сейчас, когда тварей пока нет.

Тот кивнул и почти бегом умчался. Буквально через пару минут показался первый помощник. Это был очень пузатый мужчина, и на удивление молодой, не старше двадцати трёх или четырёх лет. Если бы не щетина на грубом лице, то по фигуре его легко можно спутать с женщиной на последнем месяце беременности. Любитель вкусно и много покушать или чем-то болеет? В обеих руках он нёс два кувшина с широким горлом и в плетёнке из прутьев. В каждой ёмкости что-то лежало. В помещение он вошёл не сразу, а почти так же, как жрец, несколько секунд разглядывал нас сквозь щель.

— Здравствуйте, — заискивающе улыбнулся он, — я песка принёс. Уважаемый Флукс сказал, что нужно завалить проход из катакомб и дал мне эти кувшины.

— Туда клади, — я указал рядом с лестницей вниз. — Ольпин, командуй.

Вскоре люди с материалами для баррикады потекли сюда ручьём. Мужчины и женщины, подростки и старики несли столы, стулья, булыжники, каменную плитку, доски и брусья, чурбаки и многое другое. Приходилось ломать кое-что, уродовать стены и пол, вынести обстановку из жреческих келий и кладовок. Всё это сколачивалось, обматывалось цепями, где-то заливалось смолой, вставлялось враспор между стенами.

Я помогал по мере сил, заодно исподволь расспрашивал людей. И кое-что интересное узнал. Оказывается, до недавнего времени твари к подземному ходу были равнодушны. Но буквально за полчаса перед нашим появлением в храм пришёл его настоятель и выбрал для этого ту самую лестницу, на которой я устроил резню. Выглядел он очень паршиво, словно вышел из жёсткой передряги. А ещё его раны были давними, минимум сутки назад получены. Сейчас он находится в своей комнате под присмотром храмового клирика.

Прознав про это, я тут же отвёл в сторону эльфийку.

— Нам нужно пообщаться с настоятелем, — сказал я ей.

— Зачем?

— А ты сама не догадываешься? Сама подумай, сложи несколько факторов: кошмарные создания богини ночи, храм, ей посвящённый и его настоятель. Да я готов сварить из своих портянок бульон и выпить его, если этот хрен с горы что-то не знает про эту катавасию в Лаконе!

Она поморщилась и потёрла лоб.

— Что-то я совсем не соображаю уже, — тяжело вздохнула женщина. — Мне стоило первой о таком догадаться, ведь я сама ещё недавно была жрицей. Полагаю, что ты прав и настоятель в курсе, откуда появились эти твари и как с ними бороться.

— А ещё он в курсе того, — подхватил я, — стоит ли нам тут дожидаться подмоги или нужно бежать без оглядки отсюда.

— Пошли.

Я нашёл взглядом в окружающей нас, суетящейся толпе Флукса и направился к нему.

— Уважаемый Флукс, — немного вежливости не повредит, пусть даже в табеле я стою намного выше собеседника, — я бы хотел увидеться с настоятелем. Моет быть, сумею ему помочь. К тому же, у меня имеются несколько вопросов и очень важная информация. Очень важная.

Тот раздумывал буквально полминуты, после чего повторил за эльфийкой:

— Пошли.

Он привёл нас на последний этаж храма. В узком коридоре с двух сторон располагались низкие деревянные двери, обитые стальными полосами. Возле одной из них стоял воин в кольчуге и с чем-то похожим на русский бердыш.

— Этих разумных должен немедленно увидеть настоятель храма, — сказал ему Флукс.

Воин кивнул и торопливо отошёл в сторону, открывая доступ к двери. Жрец открыл её и вошёл первым, мы последовали за ним. Внутри обстановка оказалась намного ярче и богаче аскетичного коридора. Огромная высока кровать под балдахином, несколько магических световых шаров разного размера, пол не каменный, как везде, а из тщательно подогнанных друг к другу и оструганных досок, стены закрыты гобеленами. В комнате имелись два высоких узких застеклённых окна, забранных решёткой в виде переплетающихся лиан. Одно было наполовину закрыто тёмно-зелёной портьерой, второе полностью скрыто. Два больших шкафа с дверками закрывали половину одной из стен комнаты. Недалеко от кровати стоял высокий треугольный стол с расставленными в углах фигурками людей и животных. За ним с каждого угла стояло по деревянному массивному креслу с высокой спинкой, гнутыми резными ножками и подлокотниками. Смею предположить, что это игра вроде земных шахмат, вон и стол расчерчен всевозможными линиями — прямыми, волнистыми, пунктирными. Ещё на полу лежали две больших шкуры. Одна бурая, очень похожая на медвежью (жаль, что головы скорняк не оставил, только лапы), вторая полосатая, как тигриная, но бело-коричневой расцветки и размером ещё больше, чем медвежья.

В комнате до нашего появления находились двое. Мужчина и женщина. Первый лежал в кровати, до подбородка накрытый серым стёганым одеялом. Выглядел он неплохо, если это и есть настоятель, про которого мне уже рассказали, будто он пришёл на одной ноге, с обглоданными руками и лицом, обожжённым кислотой.

Женщина была одета в жреческую хламиду белого цвета с золотыми и голубыми вставками. Выглядела вполне молодо, лет тридцать пять, вряд ли больше. И это с учётом тех невзгод, кои выпали на неё в эту ночь. Я сам после тяжёлой ночной смены обычно лет на пять старше кажусь. Она сидела рядом с кроватью в точно таком же деревянном кресле, что стояли у игрового столика. В тот момент, когда наша троица вошла в помещение, она дремала.