Архивариус - Alchoz

имеет никакого значения, — ответил ему Ганс. — Ну так что, впустишь или же так и оставишь тут стоять?

— Ладно, проходи, — кивнул Андрей. Мысленно он пытался припомнить, откуда он знает это лицо и манеру говорить. — Ты мне очень знаком… откуда.

— Пусть это будет в прошлом, — ответил Ганс проходя внутрь. — Сейчас я тут, чтобы сделать тебе одно предложение.

— Гм? — заинтересованно приподнял остатки брови Большанов.

— Знаешь, мир в последнее время очень сильно поменялся, стал каким-то другим…

— Всё, вспомнил… ты же тот корсиканец, что хотел торговать дурью в Москве, Август Рикор!

— Что было в прошлом, пусть остается в прошлом, — сразу начал открещиваться волшебник. — Я переродился и теперь совсем другой человек.

— Один раз наркоторговец, всегда наркоторговец, — сказал Андрей уверенно. — Но да ладно, мне всё равно, что ты хочешь делать. Какое у тебя было предложение?

— Дурью для волшебников я больше не торгую, — ответил тот. — Так осталось пара контактов, но и те уже давно завязали, а маглы… да кому они интересны.

— Ну? Предложение?

— Нынешний директор Шармбатона, Тимоти Джоди, — сказал Ганс.

Андрей сразу же насторожился и даже немного напрягся.

— Вижу, что тебя это заинтересовало, — протянул тот. — Новый Министр Франции отдал Корсику в личное пользование этому британскому ублюдку. И конечно, это никому не нравится. Мы хотим доставить ему как можно больше боли, чтобы и думать забыл о Корсике. Если же он сдохнет, то будет ещё лучше. У нас один враг… я знаю, что он тебе тоже… как там у вас говорят… — он защелкал пальцами, — точно, в кашу плюнул.

— О не-ет, — протянул Андрей. — Плевок в кашу я бы простил… я хочу его крови, я хочу крови его родных и друзей! Он должен испытать глубину отчаяния, которой до этого никогда не ощущал!

— Вот, видишь… у нас много похожего, — хмыкнул Ганс.

— Какой у вас план? — спросил Андрей.

— Прежде всего тебе нужно отправиться в Англию, а именно в Лондон, — сказал волшебник. — Там Тимоти начинал свой путь.

— Ладно, я готов с вами работать ради уничтожения этой мрази… но помни, — он на секунду замолчал. — Если я заподозрю хоть что-то неладное, то вы ещё пожалеете.

— Не стоит волноваться, — кивнул Ганс.

Новость о том, что гоблины прекращают работу собственного банка во Франции, стала разрывной. И ладно бы только это… новость о том, что вместе с прекращением работы они изымают на пользу гоблинского народа деньги – всё это вызвало праведные гнев у всего населения Франции, начиная от обычных сквибов и заканчивая профессорами Шармбатона.

В такой ситуации Министерство, понятное дело, не могло не начать действовать. На такие враждебные действия ответ должен быть дан быстро и жёстко. За одно утро министерство приняло закон о национализации всего имущества гоблинов. И конечно, действовать они начали сразу же.

Жандармы вместе с другими министерскими чиновниками отправились в главное отделение банка гоблинов и обнаружили пустое заминированное здание. Какой-то молодой волшебник сумел это обнаружить совсем случайно. Такая новость вызвала ещё один фурор, от которого у многих могли бы появиться вопросы, а насколько всё это случайно. И не является ли это попыткой каким-то образом разрушить магическую Францию.

— Мда, — протянул я, заканчивая читать газету. За последние пару месяцев во Франции произошло столько событий, что любой был бы удивлен. — Кажется мне, что очень скоро тут начнется война.

— Ещё бы, — ответила Изольда, которая сидела напротив меня и читала письмо своего отца. — Мне отец написал.

— Что говорит?

— Он говорит, что гоблины заблокировали счета Мериголд и Мерилитл.

— Так, — протянул на это, откладывая газету в сторону. — И что ещё он говорит?

— Говорит, что если счета не разблокируют, то ситуация окажется совсем безвыходной для рода, — сказала она. — А также он спрашивает у меня, есть ли у тебя хоть какой-то план действий?

— План, план, план, — протянул я.

В действительности у меня пока что никакого особенного плана нет, потому что я всё ещё не решил, насколько сильно эти действия гоблинов касаются меня. И похоже, что угроза намного больше, чем я изначально думал. Насколько ли хорошо то, что делают гоблины? Очень плохо, потому что их действия рушат экономику и отношения между многочисленными разумными. На меня лично это не сильно влияет, но вот на моих знакомых и дорогих людей, таких как Изольда… На них влияет сильно.

Вопрос решения проблемы с гоблинами не будет простым, потому что они точно не собираются так просто и мирно возвращаться за стол переговоров, без каких-то больших уступок со стороны волшебников. Какие это будут поступки? Сложно сказать, но точно не маленькие.

Что я хочу? Я хочу исследовать магию, а значит, нужно сделать так, чтобы вокруг меня было спокойствие. Ведь в мирном и спокойном мире легче всего заниматься исследованиями. Что для этого нужно сделать? Можно провести полноценную изоляцию, дабы никакие внешние факторы не могли хоть как-то повлиять на близких мне разумных. Ну или не могли повлиять настолько сильно, чтобы это стало смертельно опасно.

Если я хочу сделать всё правильно, то мне нужно спокойно решить все проблемы с гоблинами. Решить эту проблему можно двумя путями. Первый путь – договориться, второй – зачистить гоблинов до такой степени, чтобы они больше никогда не могли представлять опасность для меня.

— В целом, мне интересно, какое решение примет Министр Магии Франции и уже после этого я буду действовать, — ответил ей. — Эта ситуация особенно сильно ударила по местным.

— Это я понимаю, но мне нужно написать что-то в ответ, — выдохнула Изольда.

Гермиона и Флёр, которые тоже тут присутствовали, не принимали никакого участия в разговоре. Первая потому, что на неё действия гоблинов пока что оказывают минимальное влияние. Вторая же является дочерью Министра Магии.

— Скажи, что я работаю над решением, — ответил ей.

— А ты работаешь? — поинтересовалась Флёр.

— Да, думаю, — кивнул на это я. — Но пока не принял никакого решения.

А тем временем жизнь продолжалась. Школа была достаточно самостоятельной и могла поддерживать себя, так что сделать так, чтобы потеря финансов сильно не повлияла на нас, я смог. Нужно было