ЭнергоМорф III. Защитник. Том II. Летучий отряд. - Максим Балашов

Ящер хрипло, надрывно расхохотался, запрокинув голову.

— Конечно, не мог, я шучу, просто хотел добавить драматизма в твою никчёмную кончину. И да, я немного слукавил насчёт схлопывания арены. Нас бы на самом деле расплющило в конце в лепёшку. Вот только я бы уже развоплотился и не возродился, а ты просто сдох бы, и всё. Так что я офигеть сколько денег поставил на наш бой, на чистую победу, на твою мучительную смерть. Что? Что-то хочешь сказать? Ах-ха-ха! Не можешь? Ах да, у тебя же нет языка. Ну тогда… Спи спокойно, не мучайся!

Хамелеон отвёл руку назад, со всей своей рептильей силой и мощью, и мощным, сокрушающим ударом проткнул живот Краса насквозь, пригвоздив его к дереву. Клинок вошёл в ствол по самую рукоять, оставив парня висеть на нём, как ряженое пугало. Затем ящеролюд достал из-за спины кинжал, блеснувший в лучах заката, и собрался отрезать свою жертву от рук, чтобы завершить начатое. Но Крас собрал все оставшиеся силы, те крохи, которые ещё теплились в его израненном теле, и сделал последний, отчаянный взмах рукой, в которой сжимал косу. Вот только взмах оказался очень вялым, почти игрушечным, лишённым обычной резкости. Ящер легко перехватил его запястье, словно играючи, и зажал кисть с косой в своей лапе, не позволяя пошевелиться. Игра была окончена.

— И ты реально на это надеялся? — голос Хамелеона дрожал от злорадства и лёгкого недоумения. — Ну и дурак, каких свет не видывал! Что?… Почему у тебя такой довольный взгляд, как у сытого кота? Я что-то упустил, щенок?

И тут оба глаза ящера, которые ещё секунду назад смотрели с победным торжеством, словно взорвались изнутри. Жёлтая, липкая жидкость брызнула во все стороны, ошмётки чешуи и стекловидного тела вытекли прямо на лицо Краса, залив ему щёки, лоб и то, что осталось от губ. Дело в том, что Сергей не зря полз по направлению к дереву, не зря терпел зверскую боль и унижение. После того как он восстал из земли и осмотрел местность, цепляясь за каждый кустик, он заметил одну важную деталь: из всех его многочисленных ловушек, самодельных, кривых, собранных на коленке, рабочими остались только две. Первая та, в которую ящер угодил сразу, наступив на колья. И вторая, маленькая, незаметная, о которой чешуйчатый гад даже не подозревал.

Когда Крас понял, что не победит в честном бою, что силы и опыт противника превосходят его собственные в разы, ему ничего не оставалось, кроме как притвориться жертвой. Он сознательно, с холодным расчётом, усыпил бдительность врага. Он корчился, стонал, полз по-пластунски, теряя кровь и куски собственной плоти. Всё это являлось игрой, чудовищным спектаклем, чтобы заманить Хамелеона к последней надежде на победу. К надежде, спрятанной в ветвях.

Ловушка называлась «маятниковый кнут», примитивная, как всё гениальное. На высоте чуть выше человеческого роста Крас согнул упругую ветку одного из местных деревьев, прикрепил к ней тяжёлый шипастый прямоугольник, сколоченный из обрезков бамбука и острых кольев. Затем натянул конструкцию и привязал верёвку из лиан к стволу так, чтобы, распрямившись в нужный момент, ветка выбросила смертоносный груз вперёд и чуть вверх, прямо по траектории головы.

Проблема заключалась в том, что ящер двигался следом за ним осторожно, чуть пригнувшись, как опытный хищник, не подставляющий лоб. И если спустить механизм раньше времени, то ударная часть прошла бы выше, рассекая пустоту. Так что Красу пришлось собрать все оставшиеся силы в один жалкий, дрожащий кулак и сделать финальный, отвлекающий выпад рукой с косой. Он понимал: Хамелеон рефлекторно отобьёт атаку или перехватит, но при этом на долю секунды выпрямится, инстинктивно уходя от удара вниз.

Так и случилось. Пока чешуйчатая рука сжимала его запястье, Крас второй рукой, той, которую враг не контролировал, дотянулся до лианы, удерживающей спусковой механизм, и перерезал её коротким, рваным движением. Ловушка сработала. Ветка со свистом распрямилась, и шипастый прямоугольник, к счастью Краса, угодил прямиком в затылок ничего не подозревающему ящеру. Сзади, там, где у рептилий самая уязвимая точка. Враг растратил всю энергию жутко издеваясь над Красом, и его защитный энергокаркас сошёл на нет. Хамелеон уже не ожидал смертельного подвоха от своего противника. Глупая ошибка стоила ему жизни. Грубая конструкция насквозь пробила пирамидальную голову, размозжив кости, чешую и то, что внутри, и выдавила глаза наружу, словно варёные яйца из скорлупы.

'Сука, да чтоб я ещё на такое добровольно согласился, — мысль пришла мутная, заплетающаяся, как у пьяного. — Да ни за что на свете, ни за какие кристаллы! У меня нет ног, их отрубили по самое не балуйся. Все мышцы и сухожилия, какие только можно, перерезаны вдоль и поперёк, про лицо я вообще молчу, в зеркало теперь страшно смотреть. И почему меня не переносит обратно, в мою пещеру? Организаторы, вы там уснули? Я же так сдохну сейчас, просто истеку кровью, как забитая свинья! Энергии в косах осталось совсем мизер, на уровне погрешности, хватит только на поддержание минимальных жизненно необходимых функций: сердцебиение, дыхание, отключение боли. Всё. Жаль, трофеи не заберу, меч у чешуйчатого говнюка был очень даже ничего, добротный, не чета моим поделкам.

В голове Краса творилась полная сумятица. Парень всеми силами пытался не отключиться, потеряв сознание. Он помнил, что с ним было в прошлый раз, когда его тело восстанавливалось на Семиключье.

«Эх, жизнь висит на нитке, а я, дурак, всё думаю о прибытке! О железках. Скорее телепортируйте меня в пещеру, к чёртовой матери, пока я копыта не отбросил прямо здесь. Хорошо, что у меня есть способность отключать боль, иначе я бы уже давно с ума сошёл и выл на луну…. Ладно, я свою работу сделал, убил гада, всё посмотрел, даже наград не прошу. Переносите меня в моё логово! Твою мать, я же не из пещеры телепортнулся в этот раз, а из санного угла в горах. Надеюсь, уроды Гома не забудут про меня и быстро найдут, пока я не превратился в мумию. Какая ирония: выиграл бой, но проиграл собственные ноги и кожу на лице».

На последнем слове мир вокруг моргнул, как старый, дряхлый монитор, и его перенесло обратно. Туда, где он облегчался несколько дней назад. Телепортация закинула тело в том же положении, что и до отправки. Вот только у Краса уже не было ног, нечем было удерживать равновесие, так что он кульком, бесформенным мешком с костями, свалился на холодный каменный пол. И хотел было закричать от боли и облегчения