Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 4 - Оливер Ло

и небрежно скинул ее с себя на соседний шезлонг. Затем сел, потягиваясь.

— Богини, демоницы… у вас у всех один и тот же сценарий. Личное пространство. Отличное изобретение, попробуй как-нибудь. Сначала выкладывай, о чем хотела поговорить?

Лисара обиженно закатила глаза и демонстративно вздохнула, хотя и ежу понятно, что все это лишь представление.

— Ладно-ладно. Я хотела поговорить с тобой, Дарион, о том, кого ты остановил в тот день, когда мы сражались с той пресловутой техномагичкой. Поговорить об Азатоте. И о том, что вас смертных может ждать дальше.

Глава 11

Боги, собаки и кинозвезды

Я устроился поудобнее на шезлонге, наблюдая за тем, как Лисара пытается придать своему лицу серьезное выражение. Получалось у нее не очень — в глазах все равно плясали озорные искорки.

— Итак, Азатот, — начала она, облизнув губы. — Тот еще ублюдок, скажу я тебе. Знаешь, почему его называют Слепым Безумным Богом? Потому что эта скотина буквально не видит разницы между созиданием и разрушением. Для него всё — хаос, все — игрушки.

Она встала и начала расхаживать по крыше, довольно эмоционально жестикулируя. Каждое движение оставляло в воздухе легкие огненные следы.

— Давным-давно, когда вселенная была молодой и глупой, Азатот творил что хотел. Целые миры возникали и исчезали по его прихоти. Представь себе кого-то с безграничной силой и полным отсутствием эмпатии. Вот это он и есть.

— Звучит как обычный злодей из моего прошлого, — пробормотал я.

Лисара фыркнула и продолжила:

— В конце концов, нам, остальным богам, это надоело. Ну серьезно, пытаешься построить что-то красивое, а этот придурок приходит и все ломает просто потому, что ему скучно. Так что мы собрались — я, Торн Железный Молот, хех, имя как твоя фамилия, кхм, — слегка смутилась девушка от собственного же комментария, — так вот, Селена Лунная Дева, еще пара десятков — и решили: хватит.

Она остановилась и повернулась ко мне, в ее глазах мелькнуло что-то похожее на смущение.

— Ну и… заперли его. На задворках вселенной, в таком месте, где время и пространство завязаны в узел. Должно было держать вечно.

— Дай угадаю, — сказал я, потягиваясь. — В итоге он нашел выход?

— А ты догадливый! — воскликнула Лисара с фальшивым энтузиазмом. — Да! Эта сволочь просачивается. То тут, то там. Мы вроде как следим, но… — она неопределенно махнула рукой. — Знаешь, сложно уследить за всеми мирами одновременно. Их так много, а мы… ну, у нас тоже есть дела поважнее.

— Дела поважнее, чем не дать безумному богу уничтожить миры? — поднял я бровь.

— Ну… — Лисара явно смутилась еще сильнее. — Слушай, ты не понимаешь! Богам тоже нужен отдых! Вечные оргии сами себя не устроят! А божественное вино само себя не выпьет!

Я покачал головой. Безответственность космического масштаба. Впрочем, ждать от богов какой-то более возвышенной мудрости тоже не стоит.

— То есть вы заперли психопата-разрушителя и пошли бухать?

— Не только бухать! Еще трахаться, играть в божественные игры, плести интриги, — съязвила она.

— Ясно. И сколько еще таких «богов» шляется по мирам?

Лисара задумалась, судя по озадаченной мордашке — очень крепко.

— О, много. Очень много. Сотни? Тысячи? Я не считала. Есть Норн, ткущий судьбы. Есть Валькор Костолом — тот еще садист, обожает войны. Мерида Ядовитый Поцелуй специализируется на болезнях. А, и еще близнецы Свет и Тьма, но они довольно безобидные, просто любят устраивать затмения.

— И все они могут заявиться сюда?

— Теоретически, может, некоторые уже тут. Но не все захотят. Видишь ли, — она снова уселась на шезлонг, подтянув колени к груди, — каждому богу нужен источник силы. Мне, например, нужна страсть. Любая — любовная, творческая, боевая. Чем больше страсти в мире, тем сильнее я становлюсь.

— А Азатоту? — спросил я, уже примерно понимая, какой будет ответ.

— Хаос и разрушение, естественно. Чем больше энтропии, тем он счастливее. Поэтому и лезет в миры — устроит апокалипсис, нажрется энергии распада и свалит дальше.

— Паразиты, — подытожил я. — Обычные космические паразиты.

Лисара возмущенно фыркнула, и воздух вокруг нее накалился.

— Эй! Не все мы такие, Дарион! Некоторые вполне мирно сосуществуют со смертными. Флора Цветущая питается радостью садоводов. Бард Златоголосый — вдохновением музыкантов. Они никому не вредят, просто… подпитываются от положительных эмоций.

— И ты, конечно, из таких же безобидных?

— Конечно! — она гордо выпятила грудь, которая, как мне кажется, даже стала чуть больше с момента, как богиня вселилась в тело Зары. — Я же не заставляю людей страстно трахаться или сражаться. Они сами это делают, а я просто… наблюдаю. Взаимовыгодное сотрудничество!

Я скептически посмотрел на нее.

— Странное у тебя хобби. Ну хорошо, и что, если Азатот придет сюда лично?

— Тогда я буду на вашей стороне, — серьезно сказала Лисара. — Мне этот мир нравится. Тут столько страсти, столько огня в душах! Я не позволю этому ублюдку все разрушить.

— Благородно с твоей стороны защищать свою кормушку.

— Ах ты!.. — она метнула в меня маленький огненный шарик, который я лениво отбил рукой. — Это не просто кормушка! Мне, правда, нравятся смертные. Вы такие… живые. Настоящие. Не то, что эти напыщенные боги со своими вечными интригами.

— И поэтому ты вселилась в Зару без спроса?

— Вообще-то, она дала согласие стать апостолом…

— После того, как ты ее выбрала.

— Детали! — отмахнулась Лисара. — Кстати, об апостолах. Их в вашем мире наверняка больше. Но главная проблема в том, что они не могут определить друг друга. Защитный механизм — чтобы не устраивать божественные войны через смертных. Хотя в итоге многим это не так сильно и мешает. Так что будь осторожен. Любой может оказаться чьим-то апостолом.

— Отлично. Просто отлично. Мало мне местных психов, теперь еще и космические подключились, — покачал я головой.

С другой стороны, это означало, что впереди у меня будет много сильных соперников, а это точно не даст заскучать. Тоже в чем-то неплохо.

Лисара вдруг оказалась совсем рядом, ее дыхание обожгло мою щеку.

— Знаешь, что поможет тебе расслабиться? Хороший секс. И я как раз тут, готовая и желающая…

— Нет.

— Ну Дарион! — заныла она, обвивая руками мою шею. — Ты же сам сказал, что чуть не переспал