Последний ранг - Анна Кондакова

Всё закончилось нашей победой.

Дикие горные некроманты Волота больше не угрожали приграничным землям. Я ликовал вместе с отцом и войсками. Тогда мне не было и двадцати, но я уже многое повидал и имел ранг выше, чем у отца.

Но что бы я ни делал, он никогда не был доволен, не церемонился со мной и не восхвалял. Даже уничтожения Волота ему было недостаточно, чтобы просто похлопать меня по плечу и сказать: «Хорошая работа, сынок. Я горжусь тобой».

Он всегда был сдержан, даже когда вся граница ликовала: «Коэд-Дин! Коэд-Дин!».

Да, именно тогда мне дали прозвище Коэд-Дин. Спасибо моему верному оруженосцу Бонце из африканского племени.

— Таких, как ты, сильных и неуловимых, у нас называют «Рожденными-на-Закате», — сказал он мне тогда у костра. — Они как тени, ускользают от солнца и ночи. Они везде. А ты ещё и маг-сидарх, то есть призрак. Так будь же «Призраком-Рождённым-на-Закате».

Тогда его услышали солдаты. Они и распространили это имя.

Так я стал Гедеоном Коэд-Дином Бринером.

На тот момент мой отец был самым известным царосом из двухсот имперских царосов, суровый правитель Северо-Западных земель, безжалостный воин и жестокий отец, но я всё равно любил его и уважал за то, что он был предан государству до последнего вздоха.

Он имел десятый ранг сидарха, а я одиннадцатый.

Для всех это был предел, потому что если сидарх решался на получение двенадцатого ранга, то это значило, что ему придётся получать и самый высший — тринадцатый. По закону силы, на это у него имелся всего один год, иначе сидарх умрёт.

Именно поэтому никто не качался до двенадцатого ранга, даже мой отец. Ему хватало и десятого. Ну а я так и не остановился на пределе. В двадцать четыре года я получил двенадцатый ранг. Это был большой риск, и отец чуть не пришиб меня тогда. Он был в бешенстве.

Наверное, это его и подкосило.

Незадолго до его смерти, когда мне почти исполнилось двадцать пять, я сказал ему, что скоро отправлюсь получать свой последний тринадцатый ранг. А через неделю отец умер.

Шёл 1850-й год. Апрель.

В мае я должен был стать новым царосом Северо-Запада, и после похорон отца готовился к приёму у Императора. К нему я хотел отправиться как сидарх с тринадцатым рангом. В тот день весь Северо-Запад замер в ожидании моего повышения.

Ту дату я запомнил навсегда: 16 мая 1850 года.

Я стоял в Зале Сидархов, в своём особняке на Белом Озере, чтобы наконец исполнить то, к чему так долго шёл, но что-то произошло… что-то страшное, чего я даже не помню и пока не знаю…

И вот я здесь, возрождённый.

Без тринадцатого ранга, который предстоит ещё получить, потому что другого варианта у меня нет. Да, я здесь. В непонятной червоточине, в непонятном месте, сражаюсь с непонятными врагами.

Но ведь сражаюсь!

А значит, у меня есть ещё силы бороться за честь своей семьи и за собственную жизнь.

Я рубанул последнюю тварь мечом. Эктоплазма опять приятно затрещала, соприкоснувшись с телом врага и его кровью.

— Хозяин! — услышал я оклик Абабукара за спиной. Он еле сдерживал панику и восторг одновременно: — Хозяин! Я нашёл то, что они охраняют! ТАМ ТАКОЙ ОРГАЗМ!..

Абубакар появился совсем с другой стороны — со стороны парка.

— Та-а-ам! — Он показал лапой себе за спину. — Скорее туда!

В сознание мне моментально прилетела картинка из его памяти.

Посреди парка, в зарослях, рядом с неработающим фонтаном, прямо в воздухе зависла крупная матовая сфера. Она источала белый пар и медленно вращалась вокруг своей оси.

Вид этой сферы заставил моё сердце пропустить удар.

Это было не что иное, как Сердце Силы — источник чистого эфира!

Именно такие источники и были распространены по всему миру в моё время. Чаще всего их размещали на горах, создавая вокруг них храмы и места для медитаций, чтобы маги приходили пополнять силу у источника.

И именно такое Сердце Силы под номером «380» имелось на горе около Изборска. Но сказать точно, её ли нашёл Абубакар, я бы сейчас не смог, пока не увижу лично и не подойду близко. Все Сердца имели одинаковый вид, но отличались по мощности. Всего в мире их было пятьсот. Существовала даже легенда, как эти Сердца появились в нашем мире.

Но самое главное — говорят, они исчезли в тот же день, когда я получал последний ранг. 16 мая 1850 года.

— Там ещё кое-что… — добавил нехотя Абубакар, подлетая ко мне.

Другая картинка из его памяти вспыхнула в моём сознании.

В зарослях рядом с источником прятался монстр. И это был не какой-нибудь мутант, которых я уже прикончил.

Это была крупная мутировавшая тварь, похожая на пса породы западный островной бульдог, очень популярной в моё время. Только уродливый и размером с медведя. Его почерневший язык порой высовывался из пасти и впитывал эфир, который распространяло вокруг себя Сердце Силы.

Мутант из неё и питался.

Хотя не только из неё.

Вокруг него по зарослям были раскиданы обглоданные кости, и я нисколько не сомневался, что они принадлежат тем несчастным лошадям, которых не было у коновязи. Из-за переизбытка эфира обычный домашний пёс мутировал до кровожадного монстра…

Это всё, что я успел увидеть из памяти Абубакара. Потом мне было уже не до разглядывания картинок.

Со всех сторон ко мне сбегались обезумевшие от эфира люди-мутанты. Они чуяли меня, как чужака. И я ещё раз убедился, что одежда на них та самая, из моего далёкого прошлого, будто меня перекинуло в старый Изборск, но только в жуткий его аналог.

И снова в дело пошёл кинжал Троекурова, превратившийся в меч с эктоплазмой.

Я уже понимал, что пока не уничтожу здесь всех мутантов, от меня не отстанут. Оставался один вопрос — сколько у меня на это времени? Порой я ощущал,