Бастард рода Кота. Третья жизнь (СИ) - Владимир Петрович Батаев

заявила: — Эвелина — не человек. Но и не рядовой боец-андроид. Она элитный образец. Не боевого типа. Мы даже не уверены, есть ли внутри неё металлический каркас. Она предпочитает именоваться «синтоид».

— И она стала куратором и владеет магией, — уточнил я.

— Ну да, — кивнула Ингрид. — Её извлекли с одного из складов несколько столетий назад. Подробностей не знаю, это было давно, но она каким-то образом попала на инициацию. И получила власть над Стихией Тьмы.

— Мне надо выпить, — пробормотал я, качая головой. — А какого типа она андроид?

«Тётушка» внезапно покраснела и начала мямлить.

— Ну... Она... В общем... — Собравшись с духом, Ингрид выпалила: — Она была создана для ублажения мужчин!

Я застонал, уселся прямо на пол, прислонившись спиной к стене, и обхватил голову руками. Нет, точно надо выпить, причём много. Что за безумный мир? Куда я вообще попал, а?!

Пугающая многих и, кажется, слегка безумная Повелительница Тьмы, служащая куратором — секс-кукла. Супер-продвинутая и высокотехнологичная, конечно. Но сути это не меняет.

Секс-кукла, каким-то образом обретшая разум и магические силы. Охренеть не встать!

Ну, теперь понятно, о чём она мне намекала. И про ограниченный доступ к репликатору — только создать пожрать и выпить для хозяина, но ничего сверх этого. И про отсутствие необходимости в презервативах — роботы точно не беременеют. И про возраст. Да вообще почти всё понятно.

— Берн, что с тобой? — засуетилась «тётушка». — Тебе плохо? Я не долечила сотрясение?

Она подняла ладонь, на которой засветился Сигил Исцеления. Но я мотнул головой и оттолкнул её руку. Всё со мной нормально. Я просто охреневаю. А такое магией не лечится.

— Такие вещи надо сразу рассказывать, — проворчал я.

Возможно, наш разговор с Эвелиной мог сложиться чуть иначе, если бы я знал правду о ней заранее. Как именно? Да без понятия! Тут многое зависит от её реакций, которые я и сейчас не могу предугадать.

— И зачем? — как-то странно напряглась «тётушка».

Кажется, это был приступ ревности? Осмотрев пустой коридор, я сгрёб её в охапку и притянул к себе в объятья, начав расстёгивать крючки на куртке.

— Берн, что ты делаешь, — простонала она, не пытаясь вырваться.

— Тут люди ходят? — поинтересовался я.

— Нет, я перенесла нас в пустое крыло, чтобы погово...

Я не дал ей закончить фразу, закрыв рот поцелуем. На голом полу посреди коридора в заброшенном крыле, конечно, не очень удобно и совсем не романтично, но... Сойдёт.

Мне уже давно требовалось сбросить напряжение. Сначала лёгкий флирт с Китти с утра, потом откровенные намёки Эвелины, после полуголая Эмбер, светящая всеми частями тела ниже пояса... Да, наверное, я сделал глупость, потащив её к мужу, но альтернативой было поддаться соблазну.

А тем самым я бы сделал так, чтобы Гарри в нападках на меня оказался прав. Правота врага, конечно, не мешает его убить, но... У меня тут нет ни репутации, ни влияния, ни силовой поддержки. Так что творить любую дичь по велению левой ноги — просто откровенная глупость. Я и так позволяю себе больше, чем стоило бы, хотя пока что это сходило с рук. Но и прикидываться наивным мальчонкой, готовым терпеть оскорбления от вышестоящих и более сильных, я не смогу. Характер не тот.

— Лучше сдохнуть в третий раз, чем перестать быть собой, — пробормотал я.

— Ты это о чём? — слегка обиженным тоном спросила Ингрид, с которой я как раз стягивал юбку.

— Задумался, — честно признался я, укладывая её на импровизированное ложе из нашей одежды и опускаясь сверху. А вот дальше соврал: — О том, что сношать свою тётку, хоть и не родную по крови — плохо. Общественность не одобрит. Но мне плевать. Хотя лучше делать это в безлюдных местах.

— В людных местах вообще сношаться плохо, советами замучают, — хихикнула она.

Я покачал головой в удивлении. Очень знакомая фраза, всё-таки наши миры сильно похожи. Или были похожи до какого-то момента. Психология людей точно примерно одинаковая.

А вот насчёт психологии разумных секс-андроидов... Я подумаю потом. В данный момент мне интереснее другое.

Я сжал ладонью грудь Ингрид и вошёл в неё, заставив застонать. Вот ещё одно преимущество безлюдных этажей — можно не сдерживаться насчёт шума, никто не прибежит жаловаться. А страстные женские стоны — лучшая музыка для моих ушей.

Глава 18. Финансовые переговоры

Магистр оказался седым старичком с по-военному короткой стрижкой ёжиком. Одет представитель местных властей был в белую униформу. Ага, значит, белый — цвет магистров. Интересно, а почему Хлоя носит такой цвет, когда она куратор? Или совмещает две должности?

Я не удержался и задал этот вопрос вслух, хотя это могло быть не лучшим началом разговора.

— Потому что эта иномирная выскочка обнаглела, — скривился старичок. — А вы что хотели, молодой человек? Тут вам не стол справок.

Я не сдержал усмешку. Эх, прямо родиной повеяло. Кто хоть раз посещал любое госучреждение, тот меня поймёт.

«Тётушка» быстро принялась объяснять магистру, что я тот самый юный адепт, который нашёл ценнейший склад с андроидами. И пришёл теперь получить причитающуюся награду. Возможно, в форме кредита от Форта.

— Так, замечательно, — покивал старичок. — Но юный адепт вроде не немой. А вы, леди, для чего его сопровождаете? Вы его куратор?

— Э-э... Нет, — замялась «тётушка». — Я его тётка... По мужу, не по крови. И...

— Ну, раз вы не куратор и не старшая родственница, то попрошу подождать за дверью, — с хитрым прищуром велел старичок. — Мы с молодым человеком переговорим конфиденциально.

Ну-ну, хитрый старый чёрт. Поди, уже знает, что Бернард — деревенщина, которую легко будет облапошить, заплатив три копейки и сверху ломаный грош. Я, конечно, не таков, но как же мне провести финансовые переговоры, при этом не спалившись, что я вовсе не тот, за кого себя выдаю? Показательно тупить и при этом выторговать приличные условия будет сложно.

— Знаете, милорд, мне вообще-то обещали за эту находку поместье, — с туповатой лыбой во всю харю заявил я. — Как раз мой куратор обещал, давайте его позовём?

Тут я приврал, про поместье всё же говорила Ингрид, а не Гарри. Но кто ж мои слова тут опровергнет.

Старичок подавился и закашлялся. И только он открыл было рот, чтобы возразить, как