Привратник. Цикл 1-5 (СИ) - Анин Александр

— Позвольте я осмотрю монеты отбросил грусть немец.

— Да, пожалуйста.

— Георгий, мне помнится, что вы совершенно не говорили по немецки… — сказал коллекционер рассматривая монету через карманное увеличительное стекло.

— Купил медальон переводчик.

— И дорого?

— Нет, они крайне дёшевы. На один золотой их можно взять десяток.

— А откуда они?

— Медальоны переводчики я покупаю у хоббитов в другом мире. А медальоны для здоровья приходится брать у эльфов.

— Вау! Это правда? — поднял брови в недоумении фон Клейст.

— Да. Удивительный мир, в котором сутки имеют разную протяжённость.

— Это как? — ещё сильнее удивился гость.

— Не знаю, но у них сутки длинною от восемнадцати до двадцати часов — разводя руки в сторону пояснил Егор.

— И туда можно попасть? — проявил любопытство гость.

Егор открыл окно портала и выглянул.

— Там ночь, хотите взглянуть?

— Конечно — Густов фон Клейст стремительно поднялся из кресла.

Мужчины вышли к пустым прилавкам разной высоты. Жёлтый свет фонарей сносно освещал рынок.

— Самые маленькие прилавки хоббитов. Чуть выше — гномов, ну а у эльфов и людей все одинаковое.

— Сказка — спустя пару минут проговорил явно довольный гость.

— Совершенно верно. Для нас с вами это сказка.

— Ну, что ж, давайте вернёмся коллекции-надышавшись атмосферой ночного Армдеила предложил немец.

— Давайте герр Густав.

Монеты немец рассматривал долго и предложил за все пять мешочков еще четыре миллиона. И на сто тысяч были набраны отдельные монеты россыпью на обмен с другими коллекционерами.

В этот раз герр Клейст был на седьмом небе от счастья.

— Георгий, у меня дома только один миллион наличными. Я готов сразу вам выписать чек, но не уверен, что вас это устроит.

— Тогда оставшуюся сумму я заберу через две недели. За одно постараюсь выторговать у эльфов для вас еще амулеты.

— Хорошо, я подготовлю для вас деньги к этому сроку-заверил его гость и они пожали друг другу руки.

* * *

Получив на руки миллион Егор был очень доволен.

— Алло, это Володя?

— Егор?

— У тебя все в порядке?

— Немного нервы потрепали конечно.

— С закупками поможешь?

— Не вопрос. Что надо?

— Мы с тобой про мини Тэц говорили.

— А помню.

— Договаривайся. Деньги у меня есть.

— Нужна будет предоплата.

— Тогда открывай дверь.

Глава 16

Приближалась вторая половина мая. Разведка отчиталась о выходе кораблей сводного флота европейских сил в направлении Мурманска и Севастополя. Пехотные армии стягивались к границе России, подтягивая бесчисленные вереницы обозов.

Послы Российской империи передали предупреждающие ноты королям и канцлерам о персональной ответственности глав стран и империй в случае начала боевых действий.

Как и положено европейская пресса промыла кости «Русскому медведю», постоянно бросающему вызов цивилизованному миру. Одновременно с этим скоропостижно скончались семьдесят процентов акул пера, посмевшие оскорбить русского монарха. К сожалению нельзя браться за перо имея слабое здоровье. Так и померли, бедолаги, на рабочем месте.

А в далёкой Сибири прошли завершающие учения сформированных механизированных дивизий войск специальных операций, которым предстояло брать и удерживать столицы стран — агрессоров. Русскому императору удалось приобрести и собрать двести бронетранспортёров. На десять столиц должно было хватить. Танки в этой войне решили пока не светить, но подготовленные Ушаковым экипажи все были использованы для управления БТРами. В воздухе повисло напряжение, но мобилизацию государь решил не объявлять.

* * *

Объединённая эскадра Европы. Борт линкора «Аве Цезарь» в ста морских милях от Севастополя. 7-00.

— Господин адмирал на горизонте дымы соответствующие пяти вымпелам.

— Скорее всего это русские пограничники. Телеграфируйте эсминцу «Орёл легиона» выйти вперед на разведку.

— Будет исполнено, господин адмирал.

Спустя час.

— Господин адмирал телеграмма с эсминца «Орел легиона».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

— Прочтите.

— Встретил русских пограничников в составе пяти лёгких крейсеров. Передают требование: — «Эскадре лечь в дрейф, поднять белые флаги и ожидать прибытия арестных команд. В случае отказа пощады не будет.»

— Наглые и дерзкие — ухмыльнулся адмирал. — Эскадре продолжать движение, русские если начнут атаковать — топить не раздумывая.

— Есть.

Там же спустя час.

— Господин адмирал, русские крейсера готовятся к бою с них спустили по два малых шлюпа.

— Они решили убиться, так не будем им мешать. Телеграфируйте крейсерам «Кракен», «Нептун», «Центурион», «Марсель», «Париж», «Бордо», линкорам «Гладиус» и «Бастилия» атаковать неприятеля. Они меня утомляют.

— Слушаюсь, господин адмирал.

Там же спустя двадцать минут.

— Да какого чёрта там произошло я вас спрашиваю! Это боевые корабли или утюги? Как произошло, что восемь вымпелов пошло на дно не сделав и выстрела?

— Вот, господин, адмирал свежая телеграмма.

— Читайте.

— «Последнее предупреждение. Эскадре лечь в дрейф, поднять белые флаги. На раздумье десять минут. По прошествии отведённого времени русские атакуют».

— Ну уж дудки, чтоб Меня потомки запомнили последним трусом, сдавшим эскадру в восемьдесят боевых кораблей пяти лёгким крейсерам! — адмирал зловеще прищурился. — Приказ по эскадре к бою! Построение номер один.

* * *

— Ну, что Гришь, не вняли нашим увещеваниям иностранные гости?

— Не вняли, господин мичман.

— Вон как шустро матросня забегала орудия расчехляют.

— Держу пари, что они даже не поняли как мы их корабли потопили — проговорил командир быстроходного катера поглядывая в мощную подзорную трубу.

— Ваше благородие, я и спорить не стану. Сколько вы там на крейсер, четыре пули истратили?

— И на линкор пять. Оправдывает пулемёт название своё. Умная голова придумала-мичман довольно погладил крупнокалиберный пулемёт. — Не название, а песня. «Утёс». Давай, Гришь полный газ вон наши уже тоже завелись.

— Вдоль всей эскадры?

— Конечно. Я ж только домик на берегу купил, а эти черти его из пушек собрались разрушить, а Марфа Петровна моя клумбы с розами посадила. Не, Гриша, топим всех. Погнали.

— Есть, ваше благородие. Давай родимый!

Десять катеров сорвались с места и понеслись на восьмидесяти узлах к зловещей эскадре в восемьдесят боевых кораблей трёх стран и еще столько же перевозящих пехотные и кавалерийские части. Десять минут и раздались короткие очереди «Утёсов». Первые взрывы в артиллерийских погребах раздались практически сразу и море окрасилось горящим мазутом не прошло и пяти минут как половина эскадры была выведена из строя и вторая половина спешно поднимала флаги полной капитуляции.

— Стриж один вызывает Морского стража.

— В канале.

— Эскадра капитулировала. Высылайте баржи и пароходы.

Через десять часов к дрейфующей эскадре подошли баржи с солдатами охраны. Были опечатаны оружейные склады и выставлены патрульные тройки у орудийных башен и по всем коридорам и отсекам. Пехотные части без вооружения перегружались на освободившиеся баржи и эскадра продолжила свой путь к Севастополю. Им оставалось идти всего пятьдесят миль.

— Как думаешь, Гришь, нам с тобой за семь потопленных кораблей перепадёт благодарностей от Его Императорского Величества?

— И благодарности перепадёт и по заднице дадут. Нам же ясно сказали, чтоб патрон экономили, а вы, ваш благородие аж ленту на полсотни штук расстреляли.

— Ну так я для дела, чтоб остальные тоже прониклись. Все ж сорок два вымпела только боевых кораблей в трофеях. — Треть из которых по вашей милости чинить предстоит. И ладно бы надстройки, а то орудийные башни покалечили.

— Ладно, не ворчи. Ну погорячился, да и стрелять люблю.