Наследник рода Раджат - Игорь Кольцов

На саму операцию я напрашиваться не стал. Была такая мысль, признаю, но, когда я посмотрел на диверсантов в деле, понял, что буду им обузой. Да и зачем я там? Без меня справятся.

Разве что в желании посмотреть фейерверк я себе все-таки не отказал.

Операция была назначена на десять вечера.

На мой вопрос про столь нестандартное время Рам только хмыкнул и сказал, что под утро как раз все настороже, если это нормальная охрана. Еще и смены часто подгоняют так, чтобы в это время на дежурство заступили свежие люди. А пока город еще не спит, подсознательно кажется, что ничего плохого прямо сейчас случиться не может. Слишком уж шумно и людно. Конечно, это не панацея, но концентрация слегка падает, как ни крути.

В паре кварталов от фирмы Дамаяти было небольшое кафе-веранда. Оно расположилось на широкой улице, которая была основным центром притяжения вечерней жизни этого района. Людей вокруг гуляло действительно много. На этой улице были магазины с яркими вывесками, закусочные почти на любой кошелек, широкие тротуары для прогулок и яркое, почти праздничное освещение.

Мне с первого взгляда понравилась атмосфера именно этого кафе. Зеленые тряпичные зонты над круглыми столиками на одного-двух человек едва заметно покачивались под легким вечерним ветерком. Ненавязчивая инструментальная музыка без слов настраивала на беззаботный отдых. Легкие плетеные кресла так и приглашали сесть и расслабиться.

Я устроился за крайним столиком с чашкой кофе и небольшой сырной тарелкой.

Сыр, кстати, это отдельный разговор. В Индии в принципе нет сыра в моем понимании. Тут делают только то, что на моей родине называли мягким рассольным сыром. И все. Вообще все, больше ничего тут нет. Любые другие сорта сыра — привозные и, как следствие, довольно дорогие.

Именно поэтому мой скромный заказ — кофе и сырная тарелка — воспринимался окружающими как нормальный вечерний отдых человека, который готов тратить деньги на редкое удовольствие.

Взрыв был красивый. Я ждал его и смотрел в нужную сторону.

Он прогремел строго по плану, в десять двенадцать по местному времени. Над крышами поднялся огненный фонтан, который разбрызгивал множество искр в разные стороны. А через пару секунд к первому присоединились еще два огненных столба.

Что ж, минимальная планка мести Дамаяти взята.

Я теперь хоть своим людям, потерявшим близких при штурме родового поместья, смогу смотреть в глаза. Еще не спокойно, но уже хоть как-то смотреть.

И это только начало.

Я устрою Дамаяти террор, от которого они взвоют и проклянут тот день, когда решили напасть на нас без объявления войны.

* * *

— Отец! — в кабинет главы клана Дамаяти ворвался возбужденный наследник.

— Что случилось? — нахмурился глава клана.

— На «Арраште» теракт!

— Сядь, — холодно бросил глава клана. — И рассказывай по порядку.

Наследник сделал глубокий вдох, медленно подошел к креслу у стола отца и сел в него.

— Сегодня в десять двенадцать произошел взрыв в основном корпусе фирмы «Аррашт» в Лакхнау, — спокойным голосом заговорил он. — Неизвестные заложили три заряда, подрыв произошел практически одновременно. Один охранник мертв, еще двое ранены. Тушение пожара заняло в общей сложности двадцать семь минут. По предварительным оценкам повреждено от семи до десяти процентов оборудования, из них три-четыре процента безвозвратно. Сроки восстановления того, что можно восстановить, оцениваются в девять-десять дней. А с тем, что восстановить нельзя… От двух месяцев.

— Насколько это критично для производственной цепочки?

— Если слегка изменить процесс производства, то общая задержка составит около трех недель.

Глава клана поджал губы. Три недели — это много. Не критично, но много. Придется пересматривать все действующие контракты с точки зрения размеров неустоек, чтобы минимизировать ущерб. И все равно платить за срывы сроков придется.

— Раджат? — уточнил глава клана.

— Прямых улик нет, — ответил наследник. — И косвенных тоже. Но возможность у них была, их элитные диверсанты не пострадали во время штурма родового поместья.

— Твои предложения?

— У Раджат несколько фирм в Лакхнау, — неприятно ухмыльнулся наследник.

— И они работают, как ни в чем ни бывало, да? — хмыкнул глава клана.

— Да, — признал наследник. — Если судить по активности рода Раджат, то ее нет. Словно это не они.

— А ты уверен, что это они?

Наследник задумался. До этого вопроса отца он был уверен.

А сейчас задумался, насколько удобно было бы их врагам, не связанным с родом Раджат, но отслеживающим ситуацию вокруг этого конфликта, нанести удар именно сейчас. Просто чтобы скрыть свое участие.

— Не уверен, — вздохнул наследник.

— Сын, не спеши, — едва заметно улыбнулся глава клана. — Да, я с тобой согласен, с вероятностью процентов девяносто — это Раджат. Но мы уже выглядим агрессорами, причем эта агрессия ничем не спровоцирована. И если мы сейчас продолжим в том же духе, прослывем неадекватами на все аристократическое общество. Устанем отмываться потом. Не стоят Раджат такого, поверь мне.

— Это почему агрессия ничем не спровоцирована? — нахмурился наследник. — Да у нас уже двести лет вражда на грани родовой войны!

— Я утром говорил с главой рода Лакшти.

— Канцелярия императора?! — изумился наследник. — А этим какое дело до нас?

— А ты думаешь, на императора работают идиоты? — хмыкнул глава рода. — Все, кому надо, прекрасно поняли, что мы пытались уничтожить род Раджат. Напомнить тебе, как император относится к сокращению числа магических родов?

— Не надо, — опустил голову наследник.

— Нам сошло бы это с рук, если бы мы покончили с Раджат одним ударом. Точнее, это сошло бы нам с рук проще, чем если сейчас, после явно высказанного недовольства императора, мы продолжим давить их. Сейчас дело будет уже не во вражде, а в пренебрежении пожеланием императора. Прямо приказать он не может, мы — клан, но и совсем его игнорировать мы тоже не имеем возможности. Поэтому теперь мы можем действовать только в ответ на действия Раджат. Причем в ответ на явные и очевидные обществу действия. Ты понимаешь меня?

— Если мы вынудим Раджат объявить нам войну… — начал наследник.

— Да, — кивнул глава рода. — Подросток в роли наследника нам на руку. Если он окажется вспыльчивым юнцом и объявит нам войну в присутствии хотя бы одного постороннего свидетеля, он полностью развяжет нам руки. И род Раджат мы добьем уже сейчас.

— А если нет?

— Тогда твое дело продолжат твои дети.

* * *

Вернувшись на нашу базу-склад, я почти сразу поймал на себе задумчивый взгляд Асан. Такой… очень нехорошо задумчивый.

Глянув прямо в ее отрешенные глаза, я содрогнулся.

Китаянка моргнула, возвращая себе нормальный вменяемый вид, и наваждение рассеялось, но оставить это просто так я уже не мог.

— Асан, — подошел я