Архивариус - Alchoz

— Ваши надежды тщетны! — сказал тот и засмеялся. — У Оттона есть три магистра, которые вытрут полы твоим Английским Ублюдком. Так что даже не надейтесь.

Самое интересно было то, что он полностью верит в свои слова. Он верит в то, что Оттон Шестой пожелает начать войну против Франции ради какого-то эфемерного шанса, что его сторонник восстановит реальную часть своей власти. Не, вероятно, он может быть не самым умным волшебником, и сделать такую ошибку, но он тогда заплатит за неё большую цену.

Амел отошёл в сторону и остановился перед первым волшебником в линии. Подняв волшебную палочку, он просто выстрелил из неё заклинанием. Магия снесла голову волшебнику, и тот упал спиной на землю, выплескивая кровь.

— Есть что-то сказать? — поинтересовался у следующего волшебника Делакур, нацеливая волшебную палочку тому прямо в лоб.

— Месье, — проговорил он. — Я не поддерживал нападение на ваш дом! Я говорил, что политическая борьба должна оставаться политической.

Это была ложь. Мысленно этот волшебник желал пережить эту ночь любым способом. Он готов делать всё для того, чтобы выжить. А так-то он был один из первых, кто поддерживал план главного оппозиционера на физическое уничтожения меня и Делакура.

Амел посмотрел на меня, но, увидев кивок, снес ему голову.

— Не люблю крыс, — сказал он и подошёл к третьему волшебнику.

— Министр, — проговорил третий волшебник. Он выглядел очень спокойным. — Я проклинаю вас, на тысячелетия страданий. Надеюсь…

Договорить он не успел, потому что Амел снёс и ему голову. Четвертый волшебник выглядел напуганным, но Делакур не дал ему и слова сказать, снеся голову таким же образом, как и предыдущей троице.

Дальше он подошёл к женщине, которая едва ли сдерживала слёзы. Она была в панике и у неё было только одно желание – спасти свою дочь. Она мысленно молилась всем известным богам, чтобы они что-то сделали, дабы Делакур пощадил её дочь. В дополнение она была готова на всё… реально на всё.

— И что ты скажешь? — спросил он и перевёл волшебную палочку на девчушку. Она тоже была напугана, но не очень понимала, что происходит.

— Месье, — увидев, что на её дочь наставили палочку, она тут же обратилась к Делакуру плаксивым тоном. — Пожалуйста! Я ничего не знала о плане! Пощадите мою дочь! Пожалуйста.

И это было правдой. Ни она, ни мелкая девчушка, ничего не знали о плане главного оппозиционера. Так что я не думаю, что Амел должен их казнить. Он посмотрел на меня, в ожидании моей реакции. Я дал тому сигнал, говоря, что лжи в её словах не было.

Он перевёл волшебную палочку обратно на оппозиционера. Уперев ей прямо в лоб, на лице Амела появилась немного зловещая ухмылка.

— Ну что, Влери, настало твоё время, — проговорил с насмешкой Делакур. — Твои последние слова?

— Сдохни!

— Неправильно.

Заклинание взорвало голову волшебнику, мгновенно убивая того. Я же поглотил его душу, как и четверки перед этим. В целом, для меня эта ночь оказалась достаточно прибыльной в плане увеличения моих личных сил.

— Мы должны двигаться дальше, — проговорил он. — Так как ты её спас, то тебе и разбираться с этим всем.

Женщина, которая осталась в живых, прижала дочь и смотрела на меня таким же испуганным взглядом. Она отлично знала, что ничего мне противопоставить не сможет. Так что в мыслях у неё теплилась надежда на выживание.

— Имя? — спросил у них.

— Тереза, а это моя дочь Амилия, директор — сразу же ответила женщина. Она решила зайти с другой стороны, высказывая мне максимум уважения.

— Хорошо, — кивнул ей и бросил двадцать галлеонов в мешочке. — Отправляйтесь в отель Ризотто. Ждите там. Мы обсудим, что делать с вами дальше.

— Да, директор, — сказала она, позволяя себе чуть-чуть расслабиться. Радость от того, что она сумела пережить эту ночь – была прямо на её лице.

Мы переместились к следующей цели, где Амел вновь разошёлся, уничтожая всех, кто выступал против него. Я же был лакмусовой бумажкой, тараном и главной боевой силой для захвата целей. Своеобразную «казнь» он проводил сам. За три часа мы побывали ещё в пятерых домах и одной квартире.

Амел Делакур действительно позволил себе не сдерживаться и хладнокровно зачищал своих противников и ненавистников. Я же не позволял ему казнить невиновных и детей. Все они получали от меня деньги и приказ отправиться в Ризотто. Если они там не появятся, то это уже не моя проблема. А так... я собираюсь им помочь.

— Амел, может достаточно на сегодня? — поинтересовался у волшебника, кивая на солнце, что начало медленно подниматься. — Уже утро. Тебе нужно отдохнуть и прийти в себя. Нынешняя ночь для тебя оказалась не самой простой.

— Ты прав, — выдохнул мужчина и поправил свои волосы окровавленной рукой. Благо, что это была не его кровь. Его лицо из-за большого и тяжелого эмоционального напряжение постарело на несколько десятилетий. Уверен, исполнение всех этих казней за одну ночь сильно повлияло на того и, если будет нужно, мне придётся вмешаться.

Мы вернулись обратно в полуразрушенный дом, который сейчас активно восстанавливался Аполлин и несколькими её подругами. Пусть они и не участвовали в самой битве и не были сильными боевыми магами, но это не значит, что они были совсем бесполезными.

— Как вы? — спросила она.

— Могло быть и лучше, — ответил Амел. — Мне нужно хоть несколько часов отдохнуть. Предстоит очень тяжелая неделька.

— Вы решили проблему? — спросила она.

— По большей части, — ответил ей мужчина. — Но это вскрыло ещё множество проблем, которые тоже будет нужно решить.

— Хорошо, — выдохнула. — Тогда отдохни. А я пока с моими несколькими кузинами закончим подготовительные дела для восстановления дома.

— Давайте я помогу, — предложил я. Мне не сложно.

Аполлин отошла в сторону, позволяя мне совершить собственное колдовство. Резкий взмах волшебной палочкой, огромный выброс магической энергии и дом начал восстанавливаться, с каждой секундой увеличивая скорость восстановления. За пять минут всё вернулось к тому, что было ещё до нападения. Почти… Нужно восстановить защиту и антимагловские заклинания. Кроме этого, нужно решить, что делать с телами защитников, которые лежали на земле накрытые белыми простынями.

— Удивительно, такая мощь... — проговорила вейла. — Мы бы занимались этим несколько дней. Спасибо, Тимоти.