Кудей - Дмитрий Васильевич Колесников
Пока я орудовал ложкой, сидевший рядом Герцман подал голос. Так‑то он всё больше молчал, пока его не спросят, — это меня даже удивляло. В моём понимании политику, а Борухович точно относился к этой категории, положено говорить не переставая. В телевизор как ни посмотришь — там вечно чья‑то голова вещает, как жить хорошо и как жить будет ещё лучше, не уточняя, кого он имеет в виду.
В нашей группе болтает только Крыгина, и уже успела наболтать на затрещину. Может, потому еврей и молчит, не хочет нарываться?.
— Ваше сиятельство, — вежливо спросил Аарон, дождавшись, пока Котырев доест свою порцию. — Могу ли я задать вопрос?
— Конечно, Аарон Борухович, слушаю вас, — ответил князь, кивком поблагодарив Семёна, который принёс ему и Кудею по кружке горячего сбитня, что пьют тут вместо чая. — И давайте без чинов, в дороге этикет можно не слишком соблюдать. Зовите меня Борис Сергеевич, если вам так будет удобнее.
— Спасибо, — всё так же вежливо поблагодарил Герцман. — Борис Сергеевич, у меня множество вопросов накопилось, но я не знаю, кому их задать. Насколько я понял, вы не слишком часто сталкиваетесь с такими, как мы, с попаданцами?
Князь усмехнулся в кружку с отваром и кивнул на сидящего рядом:
— Ну почему же? Вот, Кудей тоже с Земли. И даже, насколько я понимаю, из вашего времени. Так?
Он вопросительно взглянул на пожилого мужчину. Тот задумчиво посмотрел на нас, замерших в ожидании, и медленно кивнул.
— Но позвольте! — послышался над моей головой голос неугомонной блондинки, неслышно подошедшей сзади. — Боярин Семён сказал, что господин Кудей попал сюда сто лет назад!
— Такое иногда бывает, — тряхнул седыми космами Кудей. — Временные потоки миров текут параллельно и с одинаковой скоростью, но, как в любой реке, в течении времени бывают омуты и водовороты. И тогда путешественники движутся не только сквозь пространство, но и сквозь время. Иногда бывает, что на Земле идёт век, скажем, четырнадцатый, а человек попадает сюда одновременно с вашими современниками. Так и я: провалился в двадцать первом веке, а здесь оказался за семьдесят лет до вас.
— Правда что ли? — удивлённо переспросила Крыгина.
— Правда, — кивнул князь и указал на коменданта. — Вот вам ещё один пример, дон Роберто. Испанский гранд, родился во времена королевы Изабеллы. Его корабль затонул в Атлантике, когда сопровождал груз золота из Южной Америки. А он, вместо того чтобы утонуть в районе Бермудских островов, уцепился за обломок мачты и приплыл сюда. Рыбаки выловили его в Онежском озере.
— Удивительно! — прошептала блогерша. — А вы, господин Кудей… Простите, я не знаю, как к вам обращаться…
— Так и обращайтесь, — улыбнулся Кудей. — К мужчинам — «господин», к женщинам — «госпожа». Этого для начала хватит. Когда освоитесь, тогда и начнёте «сиятельствовать». Вас этому в Китеже специально будут обучать.
— А‑а… А вы и вправду с жертвенника сбежали?
— Было дело.
— Расскажите! — с загоревшимися глазами воспылала желанием узнать сенсацию блогерша.
Но Кудей лишь покачал головой и продолжил не спеша есть кашу. Крыгина разочарованно вздохнула и посмотрела на Герцмана, возвращая ему эстафету.
Тот кивнул и задал следующий вопрос, сформулировав в одном предложении мои смутные сомнения:
— Борис Сергеевич, скажите, каков наш статус? Я так понимаю, что сейчас мы под вашим покровительством, но что будет с нами потом? Кем мы будем в вашем обществе и в глазах людей этого мира?
— Я уж думал, никто об этом не спросит, — князь провёл по усам белоснежным платочком, заканчивая трапезу. — Согласно уложению о попаданцах, датированному пятьсот шестьдесят четвёртым годом, все земляне, попавшие в наш мир, становятся ненаследными дворянами. То есть, Аарон Борухович, вы и ваши спутники — дворяне. Имеете право на получение своего надела и небольшой денежной помощи от государя на обустройство. Как вы этим распорядитесь — уже ваше дело.
— А чем дворяне от бояр отличаются? — подал голос Валерка.
— Бояре у нас — воинские рода, — пояснил Котырев. — И чаще всего рода старые, представители которых попали сюда ещё до революции. Бояре владеют землями рода, передавая их по наследству. Дворяне же владеют землёй только до тех пор, пока служат. Правда, землю они могут выкупить, став наследными дворянами и передав своим потомкам землю и титул.
— У нас на Земле дворяне и бояре слились в один правящий класс, — задумчиво проговорил Герцман. — Кажется, ещё при Петре Первом.
— Здесь не Старая Земля! — резко ответил князь и продолжил, повышая голос и багровея лицом от гнева. — Бояре кровью своей свои привилегии оплачивают, а не по указке Романовых, которые страну просрали, немчинов безродных на трон раз за разом возводя! Здесь правят сыны и сыны сынов тех, кто живота не жалея государю служит и стране не даёт в хаос скатиться. Вот, на Семёна взгляните! Спросите у него, сколько в роду Широковых сейчас людей и сколько погибло за последние лет двадцать? И что же, он ровней будет вам, которые своих предков дальше дедов не помнят?
— Борис Сергеевич, — мягко остановил вельможу Кудей, — что-то ты разошёлся, право слово. Я ведь тоже из пришлых, если ты забыл. И земли своей не имею вовсе, а служу не хуже Широковых.
Котырев замолчал, глубоко вздохнул и продолжил уже спокойным тоном:
— Прошу меня простить, дамы и господа, не сдержался. И ты, друже, прости меня. Сам знаешь, почему этот вопрос так для меня важен.
— Понимаю, — так же мягко и тихо ответил Кудей. — Потому и не обижаюсь. А что до гостей наших, так дай им себя проявить. Глядишь, покажут себя не хуже родовитых.
После вспышки князя никто не решился продолжить разговор, и даже Крыгина глядела на Котырева с опаской. Вон как у князя губы побелели, когда он о заслугах старых родов заговорил! Того и гляди за меч схватится. А ещё я подумал, что именно из‑за таких типов, скорых на расправу, и произошла революция. Видать, коммунисты и тут хорошо отметились, потрясли самодержавное деревце. А что? Семьдесят лет попаданцы несли сюда идеи Ленина‑Сталина, а вместе с идеями — рассказы о том, каких успехов достигла страна без бояр и дворян. Неудивительно, что сиятельство так
