Куратор 2 (СИ) - Киров Никита

— Я в курсе, — продолжал я, — кого отправлял Трофимов, чтобы избавиться от Давыдова и Кузьмина. В курсе, что той группы уже нет, она расстреляна. Возможно, он ищет новую, возможно — уже нашёл. Но точно знаю — тебя он тоже достанет. В курсе же, что случилось с Никитиным?

Я услышал, как он тяжело выдохнул через нос.

— Не хочешь такой судьбы — поработай. НТЦ «Горизонт». Что это?

— Это небольшая фирмочка, — ответил Игнашевич. — Она поставляет запчасти для дронов.

— Зачем она нужна?

— Потому что «Иглис», где производится… сам знаешь что… — он в очередной раз начал оглядываться и прикрыл телефон рукой, — находится под санкциями. Тихомиров, её основатель, тоже. Причём санкции жёсткие, пиндосы делали. Даже китайцы не хотят нарушать такие запреты напрямую. Но через третьих лиц работают запросто. Поэтому и открыли «Горизонт» на других людей.

— Понятно. Что ты там делал?

— Работал!

Игнашевич замолчал, кинул взгляд в мою сторону, но я спокойно себе пил остывший кофе, и тот снова потерял ко мне интерес.

— Хотел оттуда что-то украсть? — спросил я.

— Да не хотел я ничего красть! — начал оправдываться Игнашевич. — У них есть какая-то перспективная разработка, которую хотят связать со «Щитом», разрабатывалась параллельно. Не знаю, то ли сами придумали, то ли у кого-то скоммунздили…

— Или прихватизировали, — усмехнулся я, но снова выключил микрофон.

— Толян! — окликнул меня Миша. — Мы тут в кафешку хотим сходить. Го с нами?

Он показал на кафе чуть в стороне. Отлично, увижу цель и оттуда.

— Погнали, — я кивнул и поднялся.

Шёл в хвосте, говорил тихо, но Игнашевича видел. Он так и сидел на скамейке.

— А что насчёт денег? — спросил он.

— Подожди. Твоя задача сейчас — быть полезным. Работай. Что с «Горизонтом»? Почему его охраняет система «Щит»?

— Невозможно! — голос прозвучал слишком громко.

— Возможно. Выясни, почему.

— Да не может такого быть! Они меня подключили, потому что кто-то лезет в ту фирму, вот и боятся утечек. Вот и всё, что я для них делаю.

Звучал правдоподобно. Но пусть залезет туда поглубже и доложит.

— Тихомиров работает с вами?

— Ну да, — сказал Игнашевич. — Он же заключил контракт с «Альянсом», на обе своих фирмы.

— Нет. Он с вами заодно? Тоже ворует?

— Никто не ворует, — возмутился он. — Не знаю, я с ним не говорю, у меня свои задачи. Но кто-то лезет к ним в «Горизонт», и мы пытаемся выяснить, кто именно. Думают на ФСБ.

— На кого именно? — уточнил я. — На группу из Центра, что за вами охотилась?

— Не знаю, о чём ты.

— Знаешь. Ещё раз включишь дурачка — отключаюсь навсегда. Я-то выясню, что мне нужно, а вот ты свои деньги не догонишь.

Он аж вздрогнул. Мы тем временем добрались до кафе, но я пока не заходил внутрь, сделал вид, что заканчиваю разговор.

— Фейс есть один, офицер из местного управления ФСБ, — сдался Игнашевич. — Степанов — его фамилия. Он интересовался «Горизонтом».

— Степанов? — переспросил я, удивившись этому.

— Да. Его в своё время брал на работу полковник Давыдов.

— Они друзьями не были, — заметил я. — Даже наоборот.

— Не знаю, — увидел, что Игнашевич отмахнулся, — но когда Давыдова обвинили в сотрудничестве с китайцами после смерти, Степанов начал копать и заявил, что это всё — лажа, и Давыдов с китайской разведкой вообще не связан.

— Ну и?

— Ну, он сказал это своим, сам начал копать на «Горизонт». Но тут Трофимов подсуетился, связался в Москве с кем надо.

— С кем?

— Да не знаю я этих конторских! Знаю, что по итогу на Степанова дело завела собственная безопасность. Якобы он требовал процент от всех операций одного банка, — Игнашевич усмехнулся. — Крышевал будто бы. Сейчас он под следствием, но всё равно копает. И это мешает. Тут ещё всякие фейсы понаехали, и они все что-то ищут. Моё-то дело маленькое — чтобы никто не пролез, а кто и для чего — не моё дело.

А вот это стало интересно. И говорил он это с таким чувством, будто сам приложил к этому руку. И вполне мог. Если качать его дальше, то выяснится, что он причастен и к смерти Петровичу, и чему-нибудь ещё.

Вот и надо качать.

— Понял, — сказал я. — Выясню. Если врёшь — пожалеешь. Теперь за работу. Встань со скамейки, пройди пять метров вправо. Пока никто не видит.

— Зачем? — удивился он.

— Пройди! Нет, в другую сторону. Ты знаешь, где правая рука?

Он затупил и шагнул влево, но выправился после моего указания.

— Теперь завяжи шнурки, — велел я. — И не тупи, завязывай. Ага. Теперь просунь руку под урну. Нащупал? Достань, но не свети.

— Что это? — раздался его голос.

— Этот колпачок — камера. Хороший звук, батарейка держит, но ты её заряди от USB на всякий случай. С этой штукой в нагрудном кармане пиджака отправляешься в фирму «Горизонт». И проверь, что включено.

— У меня только завтра туда визит, — всполошился Игнашевич.

— Завтра так завтра. Всё, закончили, жди инструкций.

Я отключился.

Игнашевич постоял с растерянным видом, держа руку в кармане, подумал и пошёл к машине.

Так. Он меня не видел, не знает, а сдать он сможет только Фантома. Тут понятно.

Но Витя Степанов… Да, мы не были с ним друзьями, когда я работал в ФСБ. Честно говоря, я считал его слишком хитрым. Хитрость для чекиста — не порок, но он всё же был каким-то слишком скользким. И тем ещё карьеристом.

В какой-то момент он пошёл по головам и уехал в Москву на повышение, но тамошние комитетчики его сожрали и вернули назад.

Но то, что он расследовал что-то про меня прежнего — это необычно. Мне надо выяснить больше. Он отстранён, возможно, зацепился за это дело, чтобы выплыть, и рассказал группе из Центра о «Горизонте» или кому-то ещё.

Если он что-то накопал, мне надо разузнать. Но дело в том, что он сейчас осторожен, боится подставы, ведь под следствием.

Впрочем, у меня был план, как это сделать.

Когда-то, когда он только пришёл в ФСБ, я учил Степанова работе, у него был информатор, которого он завёл сам. Но я это курировал и знал про агента.

Как и все способы связи с ним.

Тот агент умер несколько лет назад, но способ связи был хорош и относительно безопасен, и он о нём кроме Степанова знали только агент и я.

И если я воспользуюсь этим способом, то точно привлеку его внимание. Ведь Трофимов и кто-то ещё знать о таком способе не может. Вот и попробую поговорить и что-нибудь выяснить, чтобы раньше всех понять, что происходит в «Горизонте».

Будет непросто, но я займусь. Это должно того стоить.

Глава 14

Майор ФСБ Андрей Степанов — впрочем, тогда он ещё был зелёным летёхой — завербовал первого агента ещё в нулевые.

Мы тогда громили банду Белозерских, известную в городе в 90-е. Бандиты всё пытались пробиться во власть и закрепиться, для чего делали вид, что легализуются, хотя все их методы оставались прежними.

Действовали они так, как привыкли, очень жёстко, и к делу подключили ФСБ.

Степанов работал только со своим агентом — участником банды, но тот опасался, что его обнаружат и закатают под асфальт. Вот и для его безопасности молодой лейтенант Степанов пытался придумать какую-нибудь систему условных сигналов, чтобы не подставить завербованного агента.

В тот момент он горел энтузиазмом и пока ещё не стал циничным карьеристом.

В самом начале они придумали свой велосипед.

И агент, и Степанов в детстве явно пересмотрели «Семнадцать мгновений весны», этим фильмом и вдохновлялись. Их схема связи включала в себя гостиничный номер — тем более напротив управления как раз находилась гостиница.

Агент в нужный момент должен был снять определённый номер и поставить цветок на окно, а Степанов увидел бы этот цветок из окна рабочего кабинета и принял бы меры.

Хорошо, что этим методом они так и не воспользовались. Иначе мне сейчас пришлось бы организовывать целую операцию, чтобы проникнуть туда и поставить этот несчастный кактус на окно.