Купец VIII ранга - Павел Вяч

— А вот что!

В этот момент, на меня как будто нашло помешательство, и я вонзил пальцы прямо в камень и с усилием потянул его на себя.

Не знаю, почему, но этот символ не давал мне покоя. Более того, он не давал мне покоя с того самого момента, как я в первый раз вошел в этот зал.

Да, тогда я его не видел полностью, но, видимо, в сознании остались фрагменты знака, на котором стоял лич, и когда я подумал о символах, картинка сложилась.

А ещё, я откуда-то знал, что эту плиту можно поднять, несмотря на то, что она была раз в десть тяжелей, чем символы с изображением солнца.

— Тебе помочь? — Виш с тревогой смотрел на то, как я пытаюсь поднять каменную плиту. — У тебя вена на лбу вздулась.

— Сам… — прохрипел я, чувствуя, как мышцы и связки чуть ли не трещат от напряжения.

На вид плита не выглядела большой, но она была нереально тяжелой. Когда я отпустил её на пол, каменный пол даже прогнулся!

— Любопытно… — Виш раньше меня разглядел, что лежало в тайнике. — Поздравляю, Макс.

— Спасибо, — кивнул я и потянулся за своей добычей.

Золотая монета с гербом рода Пожарских и… золотой перстень. Вот только там, где должен был быть герб, сверкала зеркальная чистота.

— Кто-то забыл выгравировать на этом перстне герб? — протянул я, убирая золото в Инвентарь.

— Скорее, кто-то намеренно сделал его таким, — не согласился Виш.

— Знать бы ещё, зачем, — протянул я, раздумывая, надеть перстень или нет.

— Я бы для начала показал его артефактору, — буркнул Виш. — На всякий случай.

Учитывая, что этот перстень находился в тайнике под личом, предложение дракончика прозвучало довольно разумно.

— Так и сделаю, — кивнул я и взялся за плиту.

Не знаю, зачем, но мне почему-то захотелось вернуть её на место.

— А теперь валим отсюда, — выдохнул Виш. — Это место вызывает у меня тошноту.

— Согласен.

Несмотря на то, что я только что стал обладателем родовой монеты и загадочного перстня, который наверняка связан с родом Пожарских, я ощущал себя выжатой тряпкой.

Несмотря на отличное физическое самочувствие, мне было как-то не по себе.

Моральное опустошение, отголоски невыносимой боли, и, самое главное, новые вопросы…

Что будет, когда мы с Вишем соберем все конечности золотого лича? Почему альфа этого Прокола вдруг решил рассказать мне про Жало Заката? Стоит ли за происходящим Стела? Как связан мой род и золотой лич?

Вопросов было много, и ответов на них пока что не было.

И эти вопросы в различной вариации крутились у меня в голове все то время, пока я плелся через все залы назад к лестнице.

— Десятый ранг, Макс, — напомнил мне Виш. — Десятый ранг — это твой ключ к пониманию происходящего.

— Выходит, — пробормотал я, поднимаясь по лестнице, — если раньше мы намерено затягивали получение ранга, то сейчас ситуация поменялась?

— Именно так, — кивнул фамильяр. — К тому же, Свеча у нас. Осталось выполнить задание Стелы в Скандинавии и разобраться с Чащобой, после чего можно будет заняться поиском поместья Пожарских.

— Не забывай про Кавказ, — напомнил я Вишу. — Канцлер ведет свою игру.

— Да это понятно, — Виш дернул хвостом. — Что до Кавказа, зуб даю, там что-то намечается, но не хотелось бы распыляться.

— В таком случае, отправлю туда Степана, — решил я. — Мало ли…

— Пусть сначала подсобит Людвигу, — напомнил Виш. — Ну а потом, почему бы и нет.

Покинув склеп, я поймал на себе вопросительный взгляд Владимира и согласно кивнул.

— Отлично, — Владимир с облегчением выдохнул. — Пора домой, парни.

Казалось бы, каких-то два слова, но на меня тут же повеяло чем-то родным.

Отчего-то вспомнились новогодние праздники, и заставленный салатами стол. Настольные игры с друзьями и покатушки на ледяной арене…

А следом в памяти всплыл Николаевск, поместье Пылаевых в столице, Колизей и Храм. Дмитрий, Анна с Ариной, Немиров, Клык, Степан, Крылов, Прохор, Иван, Вязовая и все остальные друзья и соратники.

Следом, почему-то втроем, промелькнули образы Анастасии, Виолетты и Ангелины.

Ифриты, Анисим, Колмогоров, Галицин и… фон Штерн.

— Домой, — согласился я, чувствуя, как внутри уже не просто теплится, а вовсю полыхает золотой огонь. — Пора домой!

Глава 16

Вернувшись в Храм, мы первым делом направились к стеле.

Несмотря на то, что от обелиска веяло прохладой, и душевной беседы не вышло, каждый из парней получил следующий ранг и дар.

Что до ядер силы, которые мы вынесли с Прокола, то их после быстрого голосования, решили отдать Жаркову.

Бур, конечно, пытался выбить себе второй дар, но Владимир умело поставил его на место, припомнив самоуверенный выход против скелетона.

Вообще, если кто и заслужил второй дар, так это Владимир, под чьим руководством мы и прошли этот Прокол.

Ну а затем случился, как метко подметил опечаленный Назыров, «Великий исход форточников».

После прощального застолья, на Север убыли свыше трехсот послушников. Их ожидали тестирования, собеседования, мед комиссия и прочие прелести воинской службы.

Сотню самых амбициознных и властных я планировал отправить в помощь Ангелине.

Во-первых, помогут выстроить ей вертикаль власти, а во-вторых, закроют на какое-то время потребность Финляндского княжества в форточниках.

Вообще, на мой взгляд, это решение было максимально эффективным.

Форточники получат официальные должности и жалование — раз, помогут Ангелине с управлением княжеством — два, а, закрывая Проколы, будут постоянно расти в рангах — три.

Про уважение местных и вовсе молчу.

Одно дело, когда тобой управляет присланный из столицы чужак, и совсем другое, когда этот человек лично решает проблемы жителей.

Кто бы что ни говорил, но форточников в Российской Империи уважали, уважают и будут уважать. К тому же, зная Ангелину, она непременно повернет все к своей выгоде.

Вернее, к нашей.

Вязовая за ней присматривает, и если Уварова решит выкинуть какой-то фокус, то Ирина Олеговна сумеет её усмирить.

Но пока что, тьфу-тьфу-тьфу, Ангелина и не думала крутить у меня за спиной интриги и схемы.

И вообще, судя по докладам Вязовой, Ангелина стремилась как можно быстрее навести порядок в княжестве, чтобы, когда подойдет срок рожать, оградить себя от стрессов.

Для этого к Ангелине и поедут мои ребята, и, надеюсь, за следующие полгода,