Джони, о-е! Или назад в СССР-3! (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

— Хм! — странным тоном хмыкнул Андропов и с интересом посмотрел на меня. — Откуда известно сие тебе даже не спрашиваю. Скажешь: «Оттуда», как в «Брилянтовой руке»?

— Так и скажу. Это, судя по всему, что-то из будущего. Какие-то публикации.

— Что тебе ещё известно про «Вудстоксский фестиваль»?

— Финансирование фестиваля осуществлял Джон Робертс, владелец фармацевтической империи «Block Drugs», базирующейся в Пенсильвании. Они и поставляли наркотики и другие сильно действующие психотропные препараты. Это был проект ЦРУ «МК-Ультра», имевший целью поиск и изучение средств манипулирования сознанием, например, для вербовки агентов или для извлечения сведений на допросах, в частности с помощью использования психотропных химических веществ (оказывающих воздействие на сознание человека). Вы должны знать об этом.

Я посмотрел на Андропова выжидающе.

— Я знаю об этом, — хмыкнул он. — Странно, что ты знаешь это, но… Воспримем сей факт, как данность. В семьдесят пятом году сенаторы инициировали расследование этой программы Конгрессом США, но большинство документов уже было уничтожено. И что ты хочешь? Чтобы мы об этом рассказали советским гражданам? Зачем? Чтобы прорекламировать наркотики?

— Чтобы уберечь от наркотиков. Это тоже проблема элиты СССР. Кстати, как с Высоцким? Что-то попытались сделать?

— Попытались, — Андропов снова скривился. — Ещё в семьдесят шестом, когда он только начал, его взяли с кокаином. Сажать не стали. Закрыли в клинику по согласованию с Мариной Влади. Но… Он словно делает всё специально. Сейчас он перешёл на морфий.

— Ему нельзя играть в театре, — проговорил я сокрушённо кивая головой.

— Так и это говорили с ним, и Высоцкий этим летом ушёл из «Таганки», а Любимов, чтобы тот вернулся, предложил ему роль Свидригайлова в «Преступлении и наказании».

— Охренеть, — не выдержал я. — Они все вокруг него там, что, его смерти хотят?

Андропов пожал плечами.

— Артисты, мать их. Странный народец. Они все поголовно или пьют, или на кокаине. И установка от Леонида Ильича этих народных наркоманов не трогать. Даже за более серьёзные преступления.

Глава 19

— Да-а-а… Артисты — особый народ. Творческий. Система «станиславского», блять! Она разрушает человека. Убивает. Тот, кто её придумал — враг человеческий. На западе другая система. Не сопереживания, а мимикрии, надевания масок, а наши рубят сук на котором сидят. Вот и Высоцкий. Загубит он себя!

— Да и и чёрт с ним! — скривился Андропов. — Кто он тебе, что ты за него так переживаешь⁈

— Ну, — я не нашёлся, что сказать. — У него хорошие песни. Народ будет помнить его долго.

— Не думаю. Всё-таки, он не Пушкин. Поэт маргиналов и шизофреников. Всё! Хватит о нём! Расскажи подробнее, что планируешь здесь, какие мысли? Твои предложения я читал.

Я дёрнул головой и хотел сказать, что, де: «не вам писано», но о своём отношении к тому, как меня «записали в чекисты», промолчал. Рассказал о том, какую «идеологическую диверсию» хотел провернуть в Союзе. Юрий Владимирович одобрительно хмыкнул, услышав про создание отделения фонда развития гражданских инициатив и рок-клуба.

— И какова миссия твоего «Фонда»?

— Содействие развитию гражданского общества, поддержка гражданских инициатив в области социальной защиты населения, правового просвещения граждан, развития культуры, искусства, науки, образования, — отчеканил я. — Дело в том, что листая «записки из будущего»…

— О! Ты так называешь свои паранормальные способности⁈ Сразу чувствуется поэтическую личность. Мне, кстати, нравятся твои стихи. Простые, понятные, с хорошим смыслом. Продолжай, пожалуйста. Извини, что перебил.

— Ага… Так вот… В Соединённых Штатах есть такой мерзавец… Сорос его фамилия, а зовут Джорж. Ага… Бизнес-магнат, да-а-а… Так вот, этот Джорж в следующем году создаст в «Штатах» несколько фондов «Открытое общество». Фонды станут оказывать финансовую поддержку группам граждан по всему миру с заявленной целью содействия правосудию, образованию, здравоохранению и независимым средствам массовой информации. Будет иметь множество филиалов в разных странах и регионах. В том числе и в СССР. Заявленные задачи, понятно, ложные. Истинные — переманивание научно-технических кадров, шпионская деятельность, создание агентов влияния и, в принципе, подрыв общественного устройства.

— Хорошо излагаешь! — оценил Андропов и, хмыкнув, спросил. — Готовился, что ли?

— Не без этого… Так вот. Открывая филиал нашего фонда в СССР, мы перехватываем у Сороса инициативу и делаем, ту же самую работу, только без негативных последствий для СССР. Мы сами будем давать гранты на научную деятельность, культурные проекты, медицину.

— Хм. Ты считаешь, Сорос — проект ЦРУ? — спросил Андропов.

— Однозначно. Об этом много информации в будущем.

— Тогда они тебя просто уберут. В смысле — ликвидируют.

— Не будет смысла. Я передам полномочия по управлению филиалом вашим людям. И сразу переведу большую часть средств фонда на Московские счета.

— У тебя сейчас сколько денег? — с интересом посмотрел на меня Андропов.

— Не так уж и много. Около десяти миллионов фунтов. Лет на десять хватит, а там видно будет, куда катится СССР.

— Всё так безнадёжно? — снова скривился Андропов.

— По моему — да. Не победить вам «пятую колонну». Там Яковлев, Калугин воду мутят. Слишком уж ваши ряды разобщены. Нет у вас того единства целей, которое есть у мирового масонства.

— Тебе известна цель, которую преследует мировое масонство? — усмехнувшись, спросил Андропов.

— Конечно. Подчинить мир, разрушив государственные суверенитеты, и получить полный контроль природных ресурсов и рынков сбыта.

— Хм! Лаконично и вполне полно. Удивительно чётко у тебя организован процесс мышления. Чувствуется инженерная логика, но ведь ты нигде ничему не учился. Британский колледж не всчёт. Как так?

— Сам в шоке, — усмехнулся я. — Чувствую себя словно в меня вселился чужой разум.

— Шизофрения?

— Не думаю. Это не раздвоение личности. Просто, словно меня напичкали знаниями и умениями. Причём, знания могут проявляться по требованию. Но знания не разносторонние и не всегда глубокие. Словно из публичного доступа. Как из сети интернет. Знаете, что это такое?

— Теперь знаю. И да. Твой куратор рассказывал про твои «видения». А идея с фондом хорошая. Мы организовали тебе встречи с Госконцертом. Теперь ещё организуем встречи с руководителями нашего «фонда мира» и с его учредителями. Там куча всяких комитетов. У нашего «Советского фонда мира» бюджет, конечно, побольше твоего, но и задачи помасштабнее. Но, возможно, некоторые точки соприкосновения вы найдёте. По крайней мере, бесполезными эти знакомства не будут.

— Тогда, мне бы желательно арендовать офис.

Юрий Владимирович улыбнулся.

— Чем тебе театр в МГУ не устраивает. Занимай кабинет директора. Пока гостиницу Космос не построят. Это примерно к середине семьдесят девятого. Думали то ты в неё въедешь, но… Хотя… Обживайся в МГУ без оглядки на «Космос». Музыкальная площадка там отличная и публика изголодавшаяся по танцам. Опять же — гуманитариев много. Ты только не пугай их альтернативной экономикой и хард-роком. Постепенно вливайся в массы. «Лилипутика» своего играй, «снег кружится»…

— «Лилипутика»? — удивился я. — Какой нам «Лилипутик»? Нам ещё наш репертуар репетировать и репетировать. Кстати, хотел попросить разрешения остаться до середины ноября.

— Конечно оставайся. Тебе вообще пока не надо в Париж возвращаться. Там, когда узнают про твои дружеские инициативы в СССР, журналисты замучают. Папараци всякие, ЦРУ… До конца года побудешь в Москве. Репетируйте тут… Потом «Огонёк Голубой» с вами отснимут, концерты дадите. И… Есть мнение, что рок-клуб мы создадим не в Ленинграде, а в Москве. Сейчас подумалось, что на базе театра МГУ будет — самое то. Думаю, аудитории там для и для «Рок-клуба» и для дискуссионного вполне предостаточно. И режим пропускной, жёсткий. Лишние, хулиганы и другие подрывные элементы не проникнут. Ты же писал о беспорядках, вот мне и подумалось. С Виктором Васильевичем Гришиным поговорили… Это первый секретарь КПСС в Московском горкоме. Обещал тебе в помощь инструктора горкома комсомола направить. Культмассовика. Пусть организовывает диспуты, встречи.