Мой мышонок лорд преисподней - Михаил Злобин

же написали встречные заявления. А набор увечий там у них ого-го! Твоя подружка их здорово отбуцкала. Там и переломы, и сотрясения, и выбитые зубы. Нет, я её не осуждаю, ты не подумай! Эти гады получили по заслугам! Однако теперь они всеми силами пытаются выставить себя пострадавшими.

— Сомневаюсь, что юристы Кирхнера им это позволят, — хмыкнул парень, украдкой косясь на разодетых в костюмы мужчин, безжалостно наседающих на полицейских.

— Ох, Вить, ну что ж ты у меня лопушок такой! — состроила мама горестную мину. — Ну ты подумай, с чего бы им вообще этим заниматься, если ты всю вину возьмешь на себя? Ты для них никто.

— Блин… — только и смог вымолвить юноша.

— Вот тебе и «блин!» — по-своему поняла реплику сына женщина. Она-то не думала, что её миролюбивый Витечка мог покалечить великовозрастных хулиганов. А потому и всю ситуацию видела в несколько ином свете.

— Не волнуйся, дитя! Если местные стражи попытаются тебя схватить, то мы их просто всех убьем, а из трупов сделаем кровавые чучела для устрашения! — прошелестел в голове зловещий шёпот демона.

— Ой, спасибо, Адастар! Успокоил так успокоил! – ядовито откликнулся Василевский.

— Не за что, дитя. Дай только знак, и эти смертные не увидят следующего восхода вашей ослепительной звезды, – ожидаемо не понял сарказма мышонок.

— О, а ты мог бы незаметно передать записку Юльке? — осенило парня. — Чтоб никто не видел.

— Я тут вообще-то смотрю кое-что… — без особой охоты буркнул демон.

— Ну пожалуйста, Адастар! — взмолился Витёк.

— Бездна с тобой! Давай сюда своё послание…

— Э-э-э… а я его еще не написал… — промямлил подросток.

— Тогда какого хаоса ты мне морочишь голову, смертный⁈ — прогрохотал недовольный архигерцог преисподней и оборвал ментальную связь.

— Да сейчас всё сделаю, чё орёшь… — подумал в пустоту Василевский, зная, что иномирный пришелец его не услышит.

Еще минут пять ушло у Виктора на поиски пригодного кусочка бумаги. И примерно столько же, чтоб накарябать на нём несколько строчек. Однако отдать записку мышонку он так и не успел. Потому что адресат появилась в коридоре больницы сама.

Юноша не сразу заметил появление одноклассницы, поскольку её заслоняла целая стая людей в костюмах и белых халатах. Но вот её молчаливо-торжественный отец, который с помпезным видом толкал перед собой кресло-каталку с дочерью, внимание привлек сразу. Девушка, тоже заприметив сверстника, о чем-то коротко сказала своей многочисленной свите и встала на ноги. В её сторону тотчас же полетели упрёки и увещевания, но спортсменка их самым наглым образом проигнорировала. Когда Юля поднималась, то едва заметно поморщилась от боли. Но в остальном же выглядела полностью здоровой.

— Поболтаем? — предложила школьница, подходя к мальчишке.

Василевский коротко кивнул, сминая в кулаке записку. И подростки, сопровождаемые любопытными взглядами многочисленных наблюдателей, отошли в другой конец коридора. Лишь там, где их никто не мог подслушать, девушка без предисловий объявила:

— Я всё взяла на себя. Не говорила, что ты участвовал в потасовке.

— Эм… спасибо, — немного растерялся от такой прямоты парень. — Но почему?

— Меня-то папаня прикроет, а вот кто тебя защитит? — без обиняков ответила Кирхнер. — Мне уже сказали, что на нас написали встречные заявления.

Крыть Виктору было нечем. И, конечно же, он не решился рассказывать о «щедром» предложении, полученном от родителя собеседницы.

— Отец хотел сохранить всё в тайне, — добавила Юля, — но я уговорила его наоборот раскрутить резонанс по этому нападению. Только представь эти заголовки: «Чемпионка мира даёт отпор уличной преступности!» Звучит же? В общем, это должно положительным образом сказать на моей медийности и привлечь ко мне широкое внимание. Надеюсь, ты не в обиде на меня?

— А за что я должен обижаться? — в самом деле не понял Василевский.

— Ну как… ведь это же ты вломил тем козлам, пока я барахталась с той троицей. Блин, какое ж позорище…

— Да я, наоборот, тебя расцеловать готов за то, что ты меня от такого геморроя избавила! — заверил одноклассницу подросток.

— Ой, прям-таки расцеловать? — расплылась в ехидной улыбке Кирхнер. — А кто совсем недавно краснел рядом со мной, как мальчик-одуванчик?

— Отстань… — вновь ощутил Витёк, как подрумяниваются его щеки.

— Ладно, тэйк ит изи, я шучу. А теперь давай серьезно. Есть тут пара странностей, которые меня до жути волнуют.

— Кхм… ну выкладывай, попробую тебе помочь, — немного напрягся юноша.

— Хорошо. Тогда смотри, загадка первая. Ублюдок, который меня пырнул, вонзил мне свой ножик по самую рукоятку. Уж поверь, я это успела прекрасно запомнить. Такое вообще сложно забыть. Но на деле рана оказалась глубиной всего в несколько сантиметров. Хирург назвал чудом, что печень не пострадала. И загадка вторая: пока шла, я была в говно. Ну да, чего ты так смотришь на меня? Накидалась я знатно. Еле ногами шевелила. А по анализам в моей крови не нашли ни капли алкоголя. Что скажешь про это?

— Даже и не знаю, — пожал плечами подросток. — Ты прям резко протрезвела, когда драка началась. Мало ли, чего там в организме под воздействием адреналина происходит.

— Почему-то я предполагала, что ты так ответишь, — недоверчиво сложила руки под грудью школьница. — Ну тогда последний вопрос…

— Ну валяй…

— Что такое или кто такой Адастар? Я точно слышала, как ты выкрикивал это слово, прежде чем я отключилась.

Внешне мальчишка ничем не выдал волнения. Но внутри у него пронесся настоящий ураган, который привлек и интерес самого демона. Василевский почти воочию узрел, как тьма в его сознании распахнула ледяные глаза.

— Нет, Юль, тебя, наверное, проглючило, — с мертвенным спокойствием произнес Виктор. — Я не знаю никакой адастары или что там тебе послышалось…

Спортсменка недоверчиво прищурилась и впилась в сверстника пристальным взглядом. Её глаза цепко выискивали в