Справедливость (СИ) - Афанасьев Семён

Жизнь периодически давала крен, но Азамат всегда знал, что надо просто не унывать. Не унывать и работать. И всё само образуется. Да и возраст — ещё нет тридцати. Да, жизнь чуть побила, но всё впереди.

Наверное.

Убеждать себя в этом со временем приходилось всё чаще.

Сегодня была не его смена, но он привычно сидел в зале (а куда ещё идти? Да и десять процентов кассы с нерабочей смены он всё равно получал — хозяин оценил его не изменившуюся аккуратность и честность в финансовых вопросах).

Официантка, как назло, была русская, с ней не поболтаешь (общаться нормально у Азамата получалось почему-то только со своими девушками. Не смотра на то, что русский в армии выучил в совершенстве).

Трое мужиков с бородами, выгрузившиеся из двух припарковавшихся фур, Азамату сразу не понравились. Что с ними было не так, он понял буквально через секунду: наглухо укуренные. Причём, явно чем-то не местным… Говорили, кстати, не по-русски и не на тюркском языке (казахский Азамату был родным, а родственные языки соседних стран он понимал автоматически).

Плотно и быстро отобедав, трое мужиков вначале бросали многозначительные взгляды на русскую официантку Таню и о чём-то гоготали по-своему. Потом отпустили откровенное предложение в адрес Тани; и, получив отказ, банально решили воспользоваться силой.

Бармен, которому в данной смене надлежало выполнять роль охранника, куда-то мгновенно испарился.

Вот же с-сука ссыкливая, мелькает у Азамата. Как же так?.. Вдвоём шансов было бы не просто больше, а раскатали бы вообще в блин. А так…

Бородатые «гости» в это время уже тянули вырывающуюся официантку к своим машинам.

Вот так оно всегда и случается, неожиданно, когда всё только наладится, — отстранённо думает Азамат, споро поднимаясь из-за стола и оглядываясь по сторонам.

Как на зло, в качестве подручного «инструмента» в зале ничего не было. Кстати, специально так и задумывалось… Разве что вот песню включить через динамики, чтоб и на улицу шла трансляция. Единственная поддержка в этой ситуации, пусть и моральная. И заодно хронометраж, песня длится ровно минуту сорок пять секунд.

Хронометраж в бою — это всё, это Азамат знал ещё из армии. Пробой бедренной артерии — меньше минуты в запасе. Сонной — двадцать секунд. Рука — тут есть варианты.

А что биться предстоит, уже было более чем понятно. Как и то, что трое «гостей» были явно «не пустыми» в плане «инструмента», в отличие от Азамата.

Но хозяин с самого начала обозначил: учитывая «боевое прошлое» Азамата, из оружия — только мобил. С телефоном ближайшего околотка. Всё.

Позвонить, кстати, некогда. Дай Аллах, кто-то из проезжающих, увидев замес у трассы, полицию таки вызовет.

Хотя, по опыту, самому Азамату это точно не поможет: как «разбираются» менты, он знает не понаслышке.

* * *

Тройка бородатых мужчин, каждому около сорока, тащит вырывающуюся девушку от придорожного ресторанчика в сторону стоящих у дороги машин. Водители проезжающих мимо автомобилей внимания на происходящее демонстративно не обращают.

Из самого ресторана стремительно выходит парень лет двадцати семи и быстро нагоняет бородачей, тянущих всхлипывающую девушку.

— Ало, братва, а ну стоять, равняйсь! — Громко говорит он вслед уходящим.

Из динамиков ресторана в этот момент начинает звучать песня с несложной мелодией:

— От портов средь полярных зарниц

До портов в средиземных широтах

Рубежи наших водных границ

Охраняет морская пехота…

Прибывшие на фурах удивлённо оборачиваются. Догоняющий их парень чуть ниже среднего роста, лет двадцати семи, и на вид явно физически слабее каждого из троих, даже по отдельности.

— Defol! — бросает один из приезжих, предполагая в парне метиса из местных (внешность парня, с одинаковым успехом, даёт возможность причислить его как к коренному этносу, говорящему на одном из тюркских языков, так и к русским)

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

— По-русски, мужик! — бросает Азамат, сплёвывая под ноги и ускоряя шаг.

После того ролика о двух женщинах,

https://www.youtube.com/watch?v=B717_8chops

Азамат неожиданно для себя решает в данной ситуации говорить только по-русски. В конце концов, он и сам частично русский. На целую четверть. Да и правильнее сейчас именно так, что ли…

— Если где-то возник инцидент

И впадает в амбиции кто-то,

Вот на этот-то сложный момент

И сгодится морская пехота…

Парень настигает удалявшуюся группу и без разговоров бьёт в бицепс удерживающего русскую девчонку мужика. От неожиданности, бородачи делают шаг назад. Выпуская русскую.

Которую Азамат зло отшвыривает себе за спину со словами:

— Исчезни!..

— Если с суши принять кораблей

Не даёт орудийная рвота,

По воде, как по грешной земле,

Прошагает морская пехота…

* * *

Подоплёка всего была Азамату более чем понятной. Происшествие было хоть и не рядовым, но в канву жизни вписывалось вполне: дальнобойщики-бородачи, падкие на развлечения, явно откуда-то с югов. А тут девка. Русская, симпатичная. Одна. На трассе, вдалеке от всего.

Место без особой связи, пока хватятся, пока то да сё… Южные бородачи уже будут далеко. Возможно, что и заграницей, судя по направлению движения.

А тут такое бесплатное развлечение.

Насчёт оперативности ментов, Азамат нисколько не обольщался.

Жить, конечно, хотелось. А нарываться на неизбежные повторные неприятности с ментами, наоборот, не хотелось никак.

А в том, что бородачей придётся гасить по-серьёзному, Азамат не сомневался ни грамма: личный опыт и в детстве, и в армии, и «у хозяина» научил всё и всех оценивать точно. Насчёт того, что с бородатыми получится разойтись мирно, не возникло ни тени надежды: не те люди. Видно же… Таких только сразу и только наглухо.

Кстати, судя по рожам и глазам, опыт у типов может быть ещё тот… в том числе боевой. На тех самых югах.

С другой стороны, а сколько ещё может крепиться и терпеть один отдельно взятый человек? Если так разобраться, тоска посещает давно. В жизни особо ничего приятного не было, постоянно приходилось выгрызать своё зубами. Если подумать. И хорошего в перспективе ждать не приходится: с девятью классами, как оказалось, в этой жизни не разгонишься. А новый хозяин откровенно говорит: через пару лет свалит за бугор. Время же рыбалок давно прошло… Может, надо было овцами заниматься? И ведь получалось, кажется…

Да и оставь сейчас эту Таню на произвол — как потом жить дальше? В зеркало ведь смотреть придётся.

И вообще, как в этой стране жить вот так, бесправным клопом, когда даже за самозащиту могут закрыть ни за что? И попутно — з а ч е м так жить? А иначе, видимо, уже и не получится…

Лучше уж, как говорится, один день стоя. Чем всю жизнь на коленях… тем более, судя по разнице в численности, о дне речь не идёт. Минут пять бы продержаться… как раз эта Таня смоется, дай Аллах…

* * *

Возле придорожного кафе, терпеливо выдерживая пропущенные удары и уворачиваясь, отбивается от двоих крупных бородатых мужчин худощавый двадцатисемилетний парень.

Третий бородач, видимо, товарищ первых двоих, сидит, привалившись спиной к колесу фуры и расфокусированно смотрит вдаль.