Анна в тридевятом царстве

Глава 12

Глава 12

Гости замка Вайсов прибыли на собрание за две недели до Рождества. Отмечали его и здесь, а перед праздником постились : не так долго, как у нас, но все же. Здесь вообще посты были частыми, но не более двух недель, кроме аналога Великого: тот, как выяснила попаданка, также продолжался 7 недель и был довольно строг.

Главный зал максимально протопили, гостей встречали оба Вайса, а Анна с Вандой руководили столом. По этому случаю пришлось гостье одевать шерстяное платье, подогнанное экономкой и местной швеей из тех, что остались от прежней хозяйки замка. Просить новое Воронцова постеснялась. «Ладно, на один раз сойдет, перетерплю» - решила она. С приходом относительных холодов Аня начала отчаянно мерзнуть: все-таки отсутствие отопления сказывалось. Мужчины проводили большую часть времени у камина в кабинете генерала, а Анна – в кухне, где было ощутимо теплее, или с ними же, но закутанная в шубку покойной матери Хенрика. Челядь посмеивалась над гостьей, но мало что могла ей предложить. Наверное, при достаточном доходе хозяева и справили бы ей соответствующий гардероб, но Воронцова отказывалась. Ей было неудобно.

-Вот появятся свободные деньги, тогда и шиканем, а пока буду закаляться, – отвечала она на неловкие замечания мужчин.

Пришлось перешагнуть через некоторую брезгливость и пересмотреть наряды, хранимые Вандой в больших сундуках в кладовой. Возможно, прежняя их хозяйка была более полнокровной дамой, ибо обилия теплых платьев, а уж тем более, брюк, Анна Николаевна не нашла, как и вязаных вещей. Вернее, они были у слуг, но не у господ. Вопрос о несуразности этого обстоятельства задать не решилась, дабы не показать свою полную неосведомленность, но сама стала напрягать небогатую в плане рукоделия память про то, как вязать и что. Здесь узорами и фасонами не заморачивались: прямое полотно с дыркой для головы и завязками по бокам служило жилетом, а длинное узкое, сшитое и стянутое с одной стороны-носком или гольфом. Про круговое вязание Ванда не слышала.

«И где вы, носочки, подаренные Лариской?» – сокрушалась Аня, натягивая неудобное изделие и влезая в чужие, на пару размеров больше, сапоги. Возможно, местные и усовершенствовались бы в этом виде рукоделия, но отсутствие пряжи тормозило. Купить на ярмарке или в городе специально привозную шерсть крестьяне в большинстве своем не считали нужным, поэтому обходились шерстяными штанами, юбками, суконными балахонами-плащами или меховыми шубами/тулупами.

Вот такими она их увидела в главном зале: одетые в суконные-меховые куртки, в высоких грубых сапогах, мешковатых штанах и рубахах, но умытые и смущенные подданные генерала столпились у входа и не решались пойти дальше, хотя стол с едой видели хорошо.

Генерал, одетый в добротный то ли кафтан, то ли камзол (Аня не разбиралась), в наброшенном на плечи длинном меховом плаще, с прицепленным на поясе оружием вроде сабли в ножнах, с золотой цепью на груди радушно приветствовал толпу и сразу пригласил к столу.

-Уважаемые сельчане, прошу отобедать по случаю хорошего урожая. Не чинитесь, садитесь. После еды и поговорим, ради чего я вас пригласил.

Десяток мужиков разного возраста, комплекции и качества одежды нестройной толпой подошли к столу и расселись по одному им ведомому ранжиру. Особо выделялся один: дородный, лучше всех одетый и румяный, с выражением собственной значимости на круглом лице мужчина средних лет. Он решительно уселся по правую руку от генерала, возглавлявшего стол, и за ним расселись и остальные. Хенрик занял противоположный от отца конец стола.

Гости внимательно рассматривали блюда, расставленные на столе. Несмотря на некоторое недоверие к предстоящему застолью и явное недовольство Ванды по отношению к едокам, экономка выложилась по полной: стол выглядел богато и необычно. Скатерть стелить не стали, но перед каждым гостем поставили большие плоские тарелки и положили по ложке. Вилки не предлагали, поскольку пользоваться ими крестьяне вряд ли умели. На равных расстояниях друг от друга расположили корзинки с ломтями свежего ржаного и пшеничного хлеба, миски с обычной и русской квашеной капустой, тарелки с салом («копченым» и соленым), мисочки с хреном и горчицей, маринованными кабачками и солеными грибами с луком и чесноком. Пока гости изучали предложенные закуски, одни поварята начали разносить миски с грибной лапшой, начав с хозяев, другие – высокие кружки с самым крепким пивом, которое нашла Ванда.

Удивление от индивидуальных порций явно читалось на лицах сельчан, и только сидевший около старшего Вайса гость его не выказывал . Анна Николаевна наблюдала за необычным крестьянином, пытаясь понять, что же он за фрукт. Интуитивно она чувствовала, что этот мужчина имеет вес среди пришедших и от него зависит, как пойдет разговор и насколько он будет результативен.

Генерал поднял свою кружку, произнес тост за здоровье гостей, смутив их окончательно, и начал есть первым, подавая пример остальным. Сидящие за столом крестьяне перекрестились, вызвав у хозяев улыбки, выпили и приступили к еде. Ванда с любопытством наблюдала за реакцией едоков: понравиться или нет землякам новое блюдо?

Гости вначале переглядывались между собой, видимо, отслеживая эмоции соседей, но потом, войдя во вкус, застучали ложками интенсивно, причмокивая и вздыхая. Надо отдать должное Ванде: в грибной лапше она за это время поднаторела, и суп неизменно получался душистым и вкусным. Хозяева тоже наблюдали за аппетитом гостей и радовались ему. Сытый и довольный крестьянин будет более откровенен.

За лапшой последовала каша с тыквой и томленая со свининой фасоль. Когда первые тарелки были заменены новыми кушаниями, генерал подцепил ножом вареное в шелухе сало и, намазав его горчицей, отправил в рот. Гости повторили за ним, ничего не спрашивая. Следующим было соленое сало с хреном, капуста и грибы. Аня тихо посмеивалась , отмечая удивление, слезы и хмыкание едоков после пробы острых соусов. Некоторые крякали одобрительно, некоторые отрывали рты и пытались отдышаться после первого укуса, а другие, распробовав, тянулись за следующим куском. Капуста произвела впечатление, а в сочетании с фасолью вообще ушла быстро. К грибам отнеслись более настороженно, кабачки узнали, поджимали губы и брали еще. Постепенно обстановка в зале потеплела, сытые и подвыпившие гости стали переговариваться между собой, делясь впечатлениями от новинок, и генерал решил перейти к разговору.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍