Новые угрозы (СИ) - Смородин Кирилл

Вскоре перед морем вдоль всего берега выросла настоящая огненная стена. Она существенно усложнила прущим из воды тварям задачу, и вдобавок пламя уничтожало туши уже поверженных врагов. В общем, я нашел способ, как убить сразу двух зайцев.

Однако радоваться было рано: твари перли и перли. И следующие четыре часа защитники Прибрежного Полиса безостановочно разили одного монстра за другим. Все было очень напряженно, но однообразно. Лишь однажды особенно крупная рыба-палач добралась до баррикад. Одного мощного удара лапой ей оказалось достаточно, чтобы лишить жизни сразу троих человек. К счастью, я находился недалеко и обездвижил тварь, а затем вместе с арбалетчиками и мушкетерами превратил в гору мяса, которую тут же поджег.

День выдался ясным, жарким, и на берегу было настоящее пекло, поскольку я время от времени создавал огненную стену, уничтожающую останки монстров.

«Когда же это кончится?..» — все чаще думал я, глядя как из воды выбирается очередное морское животное, изувеченное черной магией.

Усталость давала о себе знать: я не спал уже почти двое суток, а последние часов двенадцать проходили практически в непрерывной борьбе с темной силой. Сначала Слюдяные Руины, теперь бойня с подводными обитателями… И если такие «сюрпризы» от монстра-Луны действительно станут регулярными, то дрянь дело.

Битва тем временем продолжалась, и когда выдавалась пара свободных мгновений, я с тревогой посматривал на ящики с боеприпасами. Да, начиненные магией снаряды били в десятки раз мощнее, но и они не бесконечны. Все осложнялось еще и тем, что сейчас в нашем распоряжении было примерно вдвое меньше болтов, пуль и ядер, чем в ночь Монстролуния, поскольку до нее оставалось, грубо говоря, две недели. Стоило представить, как в один прекрасный момент защитники Прибрежного Полиса обнаружат, что стрелять больше нечем, и меня натурально замутило. Тогда людям придется взяться за холодное оружие, а ближний бой — это гарантированные жертвы. Нас же, магов, на всех тварей не хватит…

«Надо искать новых. И обучать. Чем скорее, тем лучше», — размышлял я, продолжая разить монстров заклинаниями и отмечая, что их стало как будто больше.

Вскоре еще несколько тварей покрупнее добрались до баррикад. С ними справились, но и чудовища забрали несколько жизней. А из воды перли все новые и новые…

«Так дело не пойдет», — я нахмурился и покачал головой, понимая: надо что-то придумать.

Вспомнилось самое начало битвы. Подводные молнии показали себя очень хорошо. Но сейчас, когда из воды практически ежесекундно появляются новые твари, приближаться к ней под одним лишь «Защитным Коконом» смертельно опасно.

«И что делать?» — спросил я самого себя, а спустя несколько секунд помрачнел.

Способ все же был. Вот только…

Отойдя на пару шагов, я глубоко вдохнул и прикрыл глаза. Затем создал «Купол Боли» и медленно направился к кромке воды — прямо навстречу морскому скату, спина и брюхо которого обросли суставчатыми конечностями, а хвост удлинился в разы и покрылся шипами. Заклинание с названием «Воздушный Удар» снесло тварь, которая уже намеревалась атаковать, а сзади послышались удивленные возгласы. Люди не понимали, почему надо мной возникло переплетение фиолетовых, чуть светящихся нитей, а сам я покинул защиту баррикад. Впрочем, сейчас было не до объяснений, и я лишь надеялся, что никто из арбалетчиков и мушкетеров не попадет в меня.

Вот и вода. Присев на корточки, я погрузил в нее руки и тут же взвыл — выползшая на берег здоровенная акула попыталась прокусить «Купол Боли». К счастью, ей в голову почти тут же прилетела светящаяся желтым мушкетная пуля. Башка рыбины попросту взорвалась, сама она отлетела обратно к воде. Времени приходить в себя не было, и я наконец выпустил молнии. Те смертоносными зигзагами устремились вперед, находя одну цель за другой.

Я продержался так не меньше десяти минут. Особенно тяжело было вначале — еще две твари попытались прогрызть «Купол Боли», чтобы добраться до меня, но мушкетеры и арбалетчики быстро с ними справились. А затем… Затем люди позади меня получили небольшую передышку, поскольку большая часть тварей погибала от молний под водой.

Сам я тоже не отказался бы перевести дух, поскольку от усталости уже двоилось в глазах. Но пока что такой возможности не было — волны искалеченных черной магией существ накатывали на берег одна за другой.

Солнце уже клонилось к закату, когда монстров стало меньше. К этому времени от запаса ядер, болтов и пуль почти ничего не осталось, а люди понемногу начинали паниковать. Я же хотел лишь одного: закрыть глаза и провалиться в сон.

«Но нельзя, — тут же напомнил самому себе. — Даже когда последняя тварь выберется на берег и подохнет. Потому что и потом будет много работы».

Оптимизма подобные мысли не добавляли, но у меня не имелось иного выбора, кроме как придерживаться плана и терпеть. А еще надеяться, что бой с измененными морскими животными закончится скоро и без лишних «сюрпризов». Увы…

Все случилось уже в густых сумерках, освещенных факелами. Из воды выполз с десяток последних монстров, и как только с ними было покончено… Поначалу я даже не понял, что именно происходит.

Внезапно накатила сильнейшая тошнота — но ее я списал на крайнюю степень усталости. И лишь спустя несколько мгновений понял, что причины несколько иные: темная сила покидала останки тварей. Последний раз я использовал «Пламенную Тропу» довольно давно, так что мертвечины на берегу скопилось немало. Как и невидимой, но крайне опасной «грязи», которая и превратила подводных существ в чудовищ. И сейчас эта «грязь» пришла в движение и выбиралась из убитых монстров, чтобы найти себе новое вместилище…

Защитники Прибрежного Полиса подходили для этой роли как нельзя лучше. Все вокруг меня начали сгибаться пополам, а то и вовсе падать на колени, исторгая содержимое желудков. Отовсюду слышались стоны, хрипы и ругань. Кто-то закричал от боли.

«Дрянь дело», — понял я, представляя, что будет дальше.

Черная магия либо убьет тех, кто несколько часов подряд оборонял город, либо превратит их в монстров и направит на улицы, заставляя уничтожать каждого встреченного на пути. Ни первого, ни второго я не желал допускать, нужно было что-то придумать. Вот только времени катастрофически мало. Дело осложнялось еще и тем, что мне предстояло одномоментно защищать множество людей, растянувшихся по всему берегу, а это не меньше двух километров.

Людям становилось все хуже. Необратимые последствия могли наступить в любое мгновение, и я решился. Мысленно произнес формулу необходимого заклинания, выставил перед собой руки и привел магию в действие.

Если бы сейчас светило солнце, то можно было бы увидеть, как передо мной выросла полупрозрачная чуть колеблющаяся стена, исчерченная алыми жилами. Высотой метров шесть и длиной… от одного края берега до другого.

Это был практически аналог «Купола Боли», только защищал он не от физического воздействия, а магического. Помимо этого по нему можно было пустить многие другие заклинания, в том числе и нейтрализующие черную магию.

Люди начали приходить в себя спустя секунд пять после того, как я отгородил их от останков тварей. Многие ругались, сплевывали, пытались отдышаться и откровенно не понимали, что произошло. Я же…

Я практически умирал.

Помните, как действует «Купол Боли»? Создавший его чувствует каждую атаку. Так и теперь, только вместо ударов и укусов я ощущал отравляющий напор черной магии. Она стремилась пробиться сквозь заслон, давила, вскипала — и тем самым страшно мучила меня. Тошнота, ломота в костях, судороги… И все это лишь полбеды: заклинание требовало огромных энергозатрат, так что я, грубо говоря, превратился в «насос», перекачивающий силу ядра Аве-Ллара в защитную стену. Однако даже так Ореол медленно, но верно истончался, а ведь я пока лишь сдерживал черную магию и еще не пустил заклинание, ее нейтрализующее. Оно тоже потребует немало энергии, так что…

— Эй, — обернувшись и увидев давешнего старика-арбалетчика, прохрипел я. Тот уже вполне пришел в себя и подошел, поглядывая с опаской. Впрочем, неудивительно, поскольку выглядел я так, словно вот-вот упаду замертво. — Иди, найди Фаро. Пусть возьмет с собой остальных магов и… сюда… — горло сжало рвотным спазмом, и договорить было невероятно трудно.