Индульгенция 5. Без права на ненависть - Тимур Машуков

— А чего ты удивляешься? Вот Мавка тоже богиня, и я с ней — и не по одному разу.

— Не сравнивай меня — богиню третьего круга, и Высшую, — Мавка тоже была в шоке, но почему-то улыбалась.

— Теперь я точно от тебя не отстану.

— Видар, ты играешь со смертью. Чернобог не простит измены. И если ей ничего не сделает, то тебе очень даже…

— Не сможет и не сделает, — перебил я ее. — К тому же он наверняка об этом знает. Но, видишь ли, какое дело — я им нужен. Всем им. Пройдя через Купель Мораны, я снял с себя все метки богов, и теперь они не смогут так же вольно, как и раньше, на меня их поставить. Только с моего согласия. И вред мне причинить так же не смогут, потому как затронут этим интересы других, с кем я имею договоренность. А это никому из них не нужная война.

Можно было бы сказать, что мне отомстят, когда получат, что желают — но нет. Я, поверь, позабочусь о том, чтобы они в мою сторону даже не посмотрели…

* * *

— Будем реалистами, Белла, — я поправила складку на своем платье, пытаясь скрыть дрожь в пальцах. Мысль о том, чтобы предстать перед императором в этом, не переставала нервировать меня… — Видар предоставил нам кров. Пищу. Защиту. Но что касается одежды… Тут все сложно. Единственная радость, что она хотя бы чистая.

— Значит, идем как есть! — Изабелла подпрыгнула, внезапно оживившись. Она схватила свое зеленое платье и прижала его к себе, кружась перед огромным зеркалом в резной раме. — Подчеркнем нашу… аутентичность! Жертвы обстоятельств! Гостьи из другого мира, едва спасшиеся от ужасной смерти! Это же так романтично и трагично! Император непременно должен растрогаться!

— Император Борис, — напомнила я сухо, подходя к зеркалу и пытаясь хоть как-то пригладить беспорядочные пряди волос, выбившиеся за ночь из привычной строгой укладки, — не думаю, что он сильно сентиментален. Особенно по отношению к тем, кто связан с… — я понизила голос, — с Видаром. Кто знает, кого он в нем видит. А мы — его… слабость. Или инструмент.

Изабелла замерла, ее игривость мгновенно улетучилась. Зеркало отразило внезапную бледность ее лица.

— Ты думаешь, он будет… выспрашивать? О Видаре? О том, где мы были? О… Нави?

— Не сомневаюсь, — я вздохнула. Страх перед Мораной вернулся, холодной волной смывая суету по поводу платьев. — Нам нужно решить, что мы можем сказать. Правду? Но какую? Что мы гостили у Богини Смерти? Это сочтут безумием. Ложь? Она слишком опасна. Императорские шпионы вездесущи.

— Значит, полуправда, — быстро сообразила Изабелла, ее ум, всегда острый, заработал на полную. — Ложное обвинение, мой плен. Нас спас Видар. Он привез нас сюда, в свое родовое гнездо, под защиту. Мы… гости. Испуганные, благодарные за спасение гости. Ничего не знаем о его делах, о его… связях, — она сделала паузу, глядя на меня в упор. — Особенно о ледяных связях. Мы просто несчастные девушки, которым повезло выжить. Если захочет — остальное сам расскажет.

Я кивнула, ловя ее мысль. Это было разумно. Правдоподобно. И не требовало от нас выдавать то, что могло стоить жизни. Видар… он справится сам. Или нет. Но это уже не наша забота. Наша задача — выжить в новом мире. Потому что этот быстрый визит мне очень не нравился.

— Да. Только факты. Без подробностей. Без оценок. Без… упоминаний о том, что не имеет отношения к нашему спасению и теперешнему положению гостей. Скромность. Благодарность. И… осторожность. Каждое слово — как шаг по тонкому льду.

— Поняла, — Изабелла серьезно кивнула, но тут же уголки ее губ предательски дрогнули. Она подошла ко мне вплотную, ее глаза снова заискрились озорством, которое никуда не делось даже после Царства Мертвых. — А вот насчет оценок… Ты не забыла упомянуть один очень личный факт нашего пребывания здесь? — она наклонилась, понизив голос до шепота, полного ехидства. — Факт, который произошел… прямо на моих глазах? Когда наш великий спаситель, хозяин ледяного взгляда и, по слухам, каменного стояка… поцеловал тебя. Или ты его. А потом еще сидела на его коленях и подозрительно ерзала попкой.…

Кровь мгновенно прилила к моим щекам, сделав их такими же алыми, как зарево горящего поместья. Я отпрянула, как от огня.

— Белла! Это не смешно! И не к месту! Он просто… Это был жест благодарности! Или… или поддержки! Ничего более!

— Ох, просто жест! — Изабелла расхохоталась, хлопая в ладоши. Она кружилась вокруг меня, как дерзкий мотылек. — Просто жест заставил тебя замереть, как кролика перед удавом! У тебя аж уши горели, как фонари в ночи! А взгляд! Будто ты ощутила не поцелуй, а увидела самого Сварога, спустившегося с небес! — она остановилась передо мной, задорно подбоченясь. — Признавайся, сестренка, тебе понравилось? Этот его… ледяной шарм? Опасная аура? Мощь, от которой даже Морана потекла?

— Перестань! — Я попыталась придать голосу строгость, но он предательски дрогнул. Образ Видара в тот момент — его внезапная близость, твердость руки на моей спине и ниже, жаркая страсть холодных губ, — вспыхнул в памяти с пугающей яркостью. — Это было неловко. И совершенно неуместно. И я не хочу об этом говорить. Особенно перед приемом у императора!

— О, не бойся. Болтать не буду, — Изабелла махнула рукой, но в ее глазах все еще танцевали чертики. — Эту пикантную деталь нашей светской хроники я приберегу для более интимной беседы. А пока… — она снова взглянула на наши жалкие платья и вздохнула, уже без прежнего драматизма, а с искренней досадой. — … пока нам надо решить, как сделать эти тряпки хоть немного презентабельными. Рудольф! — крикнула она в сторону двери. — У тебя есть утюг? Или волшебная палочка? Нам срочно нужен феерический образ из ничего!

Я прислонилась к прохладной раме зеркала, закрыв на мгновение глаза. Страх перед приемом, опасения насчет императора, стыд от воспоминания о том поцелуе и абсурдность нашего положения — все смешалось в клубок нервов под ребрами. Мы шли на войну. Войну амбиций, интриг и смертельной опасности. Вооруженные лишь полуправдами, жалкими платьями и… бесконечной надеждой, что Видар, с его новыми ледяными глазами, все же помнит, зачем нас