Империум. Книга 2 - Антон Романович Агафонов

Юлианна нахмурилась, поджав губы, и я не очень понимал, что это значит.

— Вот не могу вас понять, барон, сколько ни стараюсь.

— Тебе правда так тяжело принять, что ты просто понравилась мне?

— Ну… Я правда не привыкла, что такие мужчины, как вы, одаривают меня своим вниманием. Особенно когда вокруг есть более подходящие вашему статусу кандидатки…

Я вздохнул, поняв, что это тот самый момент. Момент, когда мужчине надо не говорить, а действовать.

Так что я действовал. Сделал два шага к ней, притянул к себе и поцеловал. Практически как тогда, когда мы разговаривали под навесом, после убийства дракона.

Хотя нет. В тот момент нам самим было немного неловко от ситуации. Между нами промелькнула искра, но мы предпочли сделать вид, что этого не было, а сейчас эта искра превратилась в пожар.

Я вначале прижал Юлианну к мерлону, а затем и вовсе подхватил на руки. Сильные руки девушки оплели шею, а пылкие губы распаляли желание. Но я помнил о том, что нас видеть не должны и перенес её на противоположную сторону башни, что смотрела на город, а не на портовую зону.

Юлианна с жадностью целовала меня. Я чувствовал исходящий от неё жар, пылкость и нестерпимое желание, ничуть не меньшее, чем у меня самого. Боги, если бы на ней была простая одежда, а не броня, я бы уже её срывал. Прямо тут. И вряд ли нам кто-нибудь бы помешал. Только вот у богов, видимо, были совершенно другие планы, потому что на ступеньках башни послышались шаги, а затем на лестнице появилась Ксения, с винтовкой на плече, а мы увлеклись и заметили её слишком поздно.

Ситуация получилась неудобной, я опустил Юлианну, а та попыталась поправить доспех.

— Извините, что помешала вам, — мгновение удивления, и вот уже лицо Ксении стало обыденно-расслабленным, хотя в глазах и чувствовалась некоторая неловкость. Тем не менее, она не стала разворачиваться и спускаться, вместо этого прошла к мерлонам и тоже посмотрела на лагерь. — Я займу пост, если вы не против.

— Да, конечно, — кивнул я, с некоторой неохотой выпуская Юлианну из рук.

— Ваше Благородие, — официальным тоном произнесла воительница, облизнув губы, — с вашего позволения, я пойду. Хочу проверить своих людей.

— Да, конечно… — с некоторой досадой согласился я. Девушка кивнула мне и спешно спустилась по лестнице вниз, оставляя меня на вершине башни с Ксенией.

— Ростислав Владимирович, — обратилась ко мне рыжеволосая лучница.

— Да?

— Обычно мне всё равно, кто с кем проводит ночи, но позволите мне высказать свое мнение?

— Говори, — хотя я догадывался что она скажет.

— Она вам не подходит.

— Это ты из-за Софьи говоришь?

— Софья? Нет, вовсе нет, — девушка замотала головой. — Вы неправильно меня поняли…

— Тогда как именно я должен был тебя понять?

— Она не та, за кого себя выдает, — сказала Ксения, смотря мне в глаза, и её лицо в этот момент было непроницаемым.

— Хочешь сказать, что это она убила волхва? — я напрягся, но воспринял подобное обвинение более чем серьезно. То, что меня привлекала эта женщина, не должно застилать глаза. Если она действительно враг, то я буду готов сделать то, что должен.

— Нет, как раз наоборот. Я могу с уверенностью сказать, что это была не она. В тот день я пристально за ней наблюдала, и в тот момент, когда убили волхва, Юлианна была на тренировочном поле, отрабатывала удары. Она никак не могла этого сделать.

После этого я слегка расслабился, и на душе сразу стало немногим спокойнее. Только вот…

— Погоди, и давно ты за ней наблюдаешь?

— Уже некоторое время. Так что уверена, это не она.

— Ла-а-а-адно… Тогда с чего ты решила, что она не та, за кого себя выдает?

— Для начала, она говорит, что простой воин. Что её отец был в дружине, что обучал дочь сражаться, но нет. Тут что-то другое. Вы ведь видели, как она дерется, и сравните это с тем, что умеют другие бойцы.

— Да, она грозный боец.

— Именно. Она сильно преуменьшает свои умения, и даже травмированное колено, с которым мы её приняли, не отвечает на вопрос, как она оказалась среди рабов. Захоти сбежать — она бы сбежала. Но главное, почему я ей не доверяю — татуировка.

— Какая ещё татуировка?

— У неё на спине.

— И что не так с её татуировкой?

— Она… — Ксения уже раскрыла рот, чтобы рассказать, но затем нахмурилась и покачала головой. — Это не моя тайна. Скажу лишь, что в этих краях такие татуировки не встретишь, они с далекого запада. Она вряд ли думала, что кто-нибудь узнает, поэтому не скрывала её в бане, но я много где была вместе с отцом, и доводилось такие видеть.

— Но что это за татуировка, ты не скажешь?

— Не хочу всё усложнять. Мне она не нравится, я ей не доверяю, но пока что её слова не расходятся с делом. Можете сами расспросить её, раз у вас такие… кхм… близкие отношения. Потом можете рассказать мне, и я скажу, соврала ли она.

— Подозреваю, что истина об этой татуировке мне не понравится?

— Не понравится, — кивнула Ксения. — Но у каждого из нас есть свое прошлое и свои тайны, вы ведь тоже скрывали от нас нечто важное.

И ведь не поспоришь, правда скрывал.

— Я тебя понял, и не волнуйся, любовь не вскружила мне голову. Если ты в ней не ошиблась, и она правда работает на врага, то мне это не помешает поступить правильно.

— Рада слышать.

Я постоял ещё немного, после чего оставил нашего снайпера в одиночестве. Ей прикрытие не нужно, она и сама прекрасно справляется.

Теперь я собирался проверить, как там граф, и быстро выяснил, что тому очень даже хорошо. Строганов так преисполнился после охоты, что упился в хлам, пришлось его относить в спальню. Видимо, переговоры придется проводить завтра утром. Плохо, я-то надеялся решить этот вопрос сейчас, но в момент, когда он дойдет до нужной кондиции, а в итоге не углядели. Ладно, главное я сделал — произвел на него очень сильное положительное впечатление.

Филатов тоже немного успокоился после того, как ему дали повидаться с баронетом, им даже позволили выйти из темницы и выделили комнаты в одном из домов. Сегодня ночью можно было использовать любой из домов, а не только те, в которые мы провели магическое освещение. Но уже по утру я намеревался выключить охранителя, не позволяя ему как пиявке пить жизнь из всех этих людей. За одну ночь ничего страшного не случится, а вот за