Имперский маг или приказываю лечить - Сим Симович

это лекарство, которого не хватит нужному человеку. Это математика, Ольфария. Жестокая, но честная математика.

— А если этим "неперспективным" окажется кто-то близкий вам? — тихо спросила она.

Крид усмехнулся, и в его улыбке не было ни капли тепла.

— За полтора тысячелетия существования я усвоил главное правило — близких людей не бывает. Есть только полезные и бесполезные. И чем раньше вы это поймёте, тем лучше станете врачом.

Ольфария сидела в кресле, ощущая, как по спине стекает холодный пот. Слова Крида постепенно доходили до её сознания, складываясь в ужасающую картину.

*Полтора тысячелетия...* Это не опечатка, не преувеличение. Полторы тысячи лет жизни, в течение которых этот человек методично избавлялся от всего человеческого в себе. Превращался в безупречную машину для принятия рациональных решений.

— Вы... — она с трудом подобрала слова, — вы действительно считаете людей расходным материалом?

— Я считаю людей тем, чем они являются, — невозмутимо ответил Крид. — Ресурсом. Некоторые ресурсы ценные, другие — не очень. Некоторые стоит сохранять, другие — утилизировать.

*Утилизировать.* Он говорил о человеческих жизнях как о бракованных деталях на заводе.

Ольфария вспомнила вчерашний вечер. Не Крид спас её от Дубровского — Гиперион. Виктор даже не знал о нападении до самого утра, когда она привезла избитого мага в клинику. А когда узнал — его интересовало только то, что кто-то посягнул на его собственность.

— А те пациенты, которых вы сейчас лечили? — спросила она дрожащим голосом. — Они тоже просто... ресурс?

— Полезный ресурс, — кивнул Виктор. — Инженер с восстановленным зрением будет лучше строить дороги. Крестьянка без рака родит больше детей. Ребёнок с здоровым сердцем вырастет и принесёт пользу обществу. Простая арифметика.

Магия. Проклятая магия делала всё ещё хуже. Обычный врач, даже самый циничный, ограничен возможностями. Он не может спасти всех, поэтому вынужден выбирать. А Крид мог спасти почти любого — но выбирал сознательно, холодно рассчитывая выгоду.

А бессмертие... О боже, бессмертие. Полторы тысячи лет наблюдений за тем, как люди рождаются, живут и умирают. Как целые поколения сменяют друг друга, как империи возвышаются и рушатся. Для такого существа человеческая жизнь действительно не значила ничего — слишком коротка, слишком незначительна.

— И я... — голос застрял в горле, — я тоже просто инвестиция?

— Очень перспективная инвестиция, — подтвердил Крид с той же невозмутимостью. — Ваши знания из другого мира плюс местная магия могут дать невероятные результаты. Именно поэтому я трачу на вас время и ресурсы.

Ольфария почувствовала, как комната начинает вращаться. Она думала, что попала к гениальному, хоть и странному врачу. А попала к монстру в человеческом обличье. К существу, которое давным-давно перестало быть человеком, сохранив лишь внешность.

— Вы видите мою реакцию, — заметил Виктор, внимательно изучая её лицо. — Шок, отвращение, страх. Вполне предсказуемо. Но вы привыкнете.

— Привыкнуть к этому? — прошептала она.

— Конечно. У вас нет выбора, — он пожал плечами. — Контракт подписан, магическими печатями скреплён. Следующие десять лет вы будете учиться у меня. И за это время либо станете такой же эффективной, либо...

Он не закончил фразу, но угроза повисла в воздухе.

Ольфария поняла, что попала в ловушку. Красивую, позолочённую, комфортную ловушку. Но всё же ловушку. А её учитель — не наставник, а хищник, который собирается превратить её в такое же чудовище, как он сам.

*Боже мой*, — мысленно застонала она. *Во что я влипла?*

— Впрочем, философские вопросы мы обсудили, — Крид поднялся из-за стола, словно только что говорил о погоде, а не о превращении людей в расходный материал. — Пора переходить к практическим аспектам вашего обучения.

Он подошёл к книжному шкафу и достал несколько томов.