Индульгенция 2. Без права на жизнь - Тимур Машуков

Ага, щаз-з! Не дух он был призывной, а вполне себе живое существо, которое я своей силой как-то — и не спрашивайте меня, как! — переместил в наш мир. Ну да, мы были связаны, но козел хер клал на нашу связь.

Ну, типа я ему должен все, а он мне — пошел в жопу, раскомандовался тут. Пока я разобрался, как его отзывать, эта тварь наделала тут бед. Но был и положительный момент — его мир, то есть, то место, где он жил — сплошь голые скалы, по которым он скакал, питаясь тем, что на них растет, не рискуя спускаться вниз, где обитали любители козлятины. Поэтому у нас ему очень понравилось и возвращаться обратно он категорически не хотел. Но и подчиняться тоже.

По итогу мы сошлись с ним на кулачках, выясняя, кто круче. Не выяснили, потому как у нас была боевая ничья. Пришлось договариваться — он слушается меня и помогает, а я не играю в самодура хозяина и не отправляю его обратно.

Говорить он, конечно же, не мог, но все прекрасно понимал. Ну, а мы с ним общались с помощью мыслеобразов и по первому времени там часто мелькал шашлык. В общем, он проникся и не пакостил. Ну, почти. Иногда козлиная натура все же брала верх, и тогда по всему городу слышался мат, звон оружия и возмущенное меканье.

Его ненавидел весь отряд, в то же время вынужденно признавая его полезность. К Пургену нельзя было подобраться незамеченным — магия земли позволяла ему услышать даже невесомые шаги призрака, если он вдруг шел по ней. А уж отменный нюх, которому любая собака позавидует, мгновенно реагировал на любой посторонний запах. Но это не мешало его не любить и всячески сторониться.

Вот только фиг у кого это получалось — Пурген полностью оправдывал свое имя и напрягал всех, включая пролетающих над нами птичек. В них он швырялся камнями — в основном, промахивался. Но иногда попадал, и если мы не успевали спасти бедную, то он ее съедал вкусную.

Так что, если вы вдруг увидите в небе странное существо, похожее на летающий ковер из грязной шерсти и упрямства, знайте — это Пурген. Он может быть наглым, резким и совершенно непредсказуемым, но в нем есть своя магия и некий козлиный шарм. Хотя, конечно, лучше держаться от него подальше — если только вы не готовы к приключениям, которые начинаются с «Меее!» и заканчиваются полным хаосом…

— Я ее убью!!! — прохрипел я, лежа на земле. Сломанная нога, отбитые ребра и замороженная левая часть груди.

— Бек, — подтвердил козел, валяющийся рядом. Треснутое копыто, обожженная в нескольких местах шкура и сломанный рог.

— Справились — молодцы. Но слабенько. Далеко от рекорда. Видала я результат и получше, — Мавка стояла над нами — руки в боки, на губах презрительная улыбка.

— Ме-е-е-е? — вопросительно посмотрел на меня Пурген, тяжело поднимаясь на ноги.

— Согласен, — кивнул я, так же с трудом вставая. Нога, хоть ещё и болела, но кость уже срослась. Регенерация рулит.

— Вы чего задумали? — что-то заподозрила она, делая шаг назад.

Вспышки перекрыли ей обзор, земля разошлась и тут же сомкнулась над ней, оставив снаружи только голову.

— Отпустите меня, сволочи!!! — нервно задергалась Мавка, но Пурген держал крепко.

— И это командир элитного отряда? –скривил я губы в презрительной усмешке.

— Пфе! — сплюнул козел, а потом подошел к ней и… помочился ей на лицо! Нет, я знал, что он конченый, но чтобы до такой степени…

Рев взбесившейся Мавки, наверное, услышали даже небеса и содрогнулись. Земля пошла трещинами, раздался взрыв — и вот уже разъяренная дама вылетает оттуда, формируя в полете что-то максимально убойное и болезненное.

— Успокойся. Говорят, козлиная моча полезна для кожи, — проявил я несвойственную мне прежде гуманность. Но козла было реально немного жаль.

Но Мавка уже никого не слышала — запрыгнув на появившегося Свенельда, она рявкнула мне: — Только попробуй его отозвать! — и рванула за давшим стрекача Пургеном, сжимая в руках молнии.

— Чего это она? — ко мне подошел Емеля, вслушиваясь в вопли разъяренной Мавки, которую хоть уже и скрыли от нас дома, но негодующий голос еще был хорошо слышен.

— С Пургеном поругалась. Сказала, что мы слабаки и еле прошли ее легкую полосу препятствий. Хотя мы на ней чуть не сдохли.

— Легкая полоса? — заржал он. — Открою тебе секрет, мой непросвещенный друг — у Мавки нет легких или средних полос. Все максимально сложные — иные она создавать не умеет.

— Нас это, типа, наебали? — охренел я.

— Ну, типа да. Это у нее такой воспитательный процесс. Сам на это в свое время купился. И то, что вы ее прошли и даже остались относительно целыми, уже о многом говорит.

— Ладно. Я тебя услышал. А теперь, если ты не против, я пойду — прогуляюсь. Мавка, нам надо поговорить. Ходи ко мне, гули-гули! — заорал я, направляясь на шум битвы, постукивая по земле тяжелым посохом, который я намеревался засунуть ей в зад. Хороший такой, состоящий из света и острых частичек земли. Недавно его придумал, и вот появился шанс проверить в деле.

Если бы мне раньше сказали, что ездовой козёл станет моим ближайшим союзником в схватке с полубогиней-садисткой, я бы покрутил пальцем у виска. Но сейчас, глядя на Пургена, который нервно жевал куст ежевики и косился на Мавку, прижимаясь задом к дереву, я понял — это судьба в очередной раз показывает мне свой зад.

— Гули-гули, да? — Мавка вышла из тени, и её волосы, сплетенные из корней и шипов, зашевелились, будто живые. — Ты серьезно решил, что палка с грязью меня напугает? Или ты настолько в себя поверил, что решил подать голос? Стой спокойно и смотри, как я готовлю шашлык из козлятины.

— Эй, это не просто грязь! — возмутился я, вращая посохом. — Это… эм… концентрированная ярость земли! Светом приправленная!

— Ярость земли? — она фыркнула. — Она такая же слабая, как и ты сам. Как и твой козел. К тому же ты потерял концентрацию, и твое грозное оружие превращается в пшик.

Я взглянул на посох. И правда, те самые «острые частички земли» дружно посыпались вниз, оставив в моих руках жалкий прутик с тусклым свечением, напоминавшим светлячка на диете.

— Ну… Это