Ненормальный практик 3 - Отшельник Извращённый

…

Прохожу в столовую одним из последних, когда основная масса солдат уже поели.

Беру порцию — миску густой похлёбки с крупными кусками мяса, горбушку чёрного хлеба и кружку травяного чая. Спасибо этой тётушке, после медитации голоден, как волк.

— Благодарю, — киваю ей.

Она с улыбкой кивает в ответ.

Осматриваюсь, где присесть. Народа здесь всё ещё хватало. Моё отделение сидело в дальнем углу. Конечно, сержанты едят отдельно, но Митька заметил меня и помахал. Что ж, поужинаю с ними. Так хоть веселее.

Пробираюсь между столами, слыша обрывки фраз, мгновенно затихающих при моём приближении.

— Контурщик, говорят, из самой столицы…

— … шестьдесят язычников завалил…

— … враньё всё. Просто чей-то сынок, которого откупают…

— … спецагент наверняка, проверяет нас…

Ставлю поднос на стол и присаживаюсь рядом с Гиревым и Митькой.

— Сержант, — кивнул мне Сивый. Колено перебинтовано, но выглядел бодрым. — Поздравляю с нашивками.

— Спасибо, — отвечаю, принимаясь за похлёбку. Горячая, сытная, то что надо.

— Ты теперь у нас знаменитость, командир, — усмехнулся Рыжий, без насмешки, по-настоящему. — Весь лагерь только о тебе и говорит.

— Нашли тему для разговоров, — пожимаю плечами, продолжая есть.

— Да ладно тебе, сержант, — ухмыльнулся Митька. — Две нашивки за два дня! Даже Сорокин ходит мрачнее тучи — у него за полгода только одна.

— Сорокин? — переспрашиваю, вспомнив высокого сержанта с постоянно недовольным лицом.

— Ага, — кивнул Митька. — Сержант первого взвода.

— Тот ещё нарцисс, — добавил Захар. — Обогнать бы тебе его, сержант, заполучив третью, и домой.

— Если доживу, — отвечаю с усмешкой.

И эта фраза охладила настроение за столом. Все понимали, что сказал правду — шансы погибнуть в «Чёрном Лебеде» были выше, чем выжить. Особенно в охоте за третьей нашивкой. Она будто заговорённая, хрен заполучишь.

— Слушай, сержант, — спросил Гирев, — Что будешь делать, когда заполучишь третью? Вернёшься в столицу? Аль укатишь в далёкие страны?

— Пока не думал об этом, — отвечаю уклончиво, хотя и имел план на ближайшее время. — Да и в столице есть кое-кто, с кем нужно встретиться.

— Девушка? — подмигнул Митька.

— Типа того, — улыбаюсь, отламывая кусок хлеба.

Хотя какая девушка? С Викой, как бы, всё. Разве нет? Меня больше волнуют мои два «бизнес-партнёра». Кривой и Хромой. Моя-то часть деньжат у них. И если они решили, что я позабыл, то ничего подобного. Я ничего не забываю. Дело даже не в деньгах. А в данном слове. Сдержат ли уговор бандиты? Интересно же увидеть.

— Скрытный ты, сержант Волков, — заметил Сивый. — Но дело твоё. Главное, нас не забывай, когда вернёшься в свои столичные хоромы.

— Ага, — подхватил Захар. — Письма хоть пиши.

— Да я так-то никуда ещё не собираюсь, — отпиваю чай. — И в письмах не особо красноречив.

— А ты контурщик какого ранга? — вдруг спросил Рыжий.

Этот вопрос определённо интересовал всех, судя по тому, как все подались вперёд, ожидая ответа. Что поделать, любят практики меряться своими рангами у кого больше.

— Я не контурщик, а универсал, как и все неофиты, — снова делаю глоток чая.

— А… — поскрёб Рыжий висок. — П-понятно.

А по лицу его и не скажешь, что точно «понятно». И всё же, почему никто не спрашивает про подводное зрение?

Разговор перешёл на другие темы — кто какую новость слышал из столицы, кто чем занимался до ссылки, кто кого видел в последнем бою. Я больше слушал, чем говорил, впрочем как и всегда. Обычно говорят, что женщины любят поболтать. Это, конечно, безусловно! Но сколько болтают солдаты в Чёрном Лебеде!

Внезапно разговоры в столовой притихли. В дверях показалась Куваева. Оглядев помещение, заметила меня и направилась к нашему столу. Солдаты расступались перед ней, как вода перед носом корабля. Ещё прибьёт, ну её нафиг.

— Сержант Волков, — произнесла она, подойдя. — Не забудьте зайти ко мне после ужина. На разговор.

— Есть, лейтенант, — отвечаю, поднявшись со скамьи.

Куваева кивнула и направилась к раздаче.

Сажусь обратно, чувствуя на себе ещё больше взглядов, чем раньше.

— Ого, — присвистнул Митька, когда лейтенант отошла достаточно далеко. — Личная аудиенция у самой Железной Леди… Что ей от тебя нужно? Ты же с ней не того… — намекнул он на сексуальные отношения.

— Нет, — отвечаю без улыбок. Ну их нахрен, стоит улыбнуться или пошутить на ЭТУ ТЕМУ и тут же поползут слухи. Знаю я Митю с Захариком.

— Скорее всего на зачистку направит, — произнёс хмуро Сивый.

— Надеюсь, что нет, — морщится Рыжий. — В прошлый раз половина нашего бывшего третьего взвода не вернулась.

— Что за зачистка? — допиваю чай.

— Ледяные то и дело устраивают тайные капища недалеко от линии соприкосновения, — пояснил уже Гирев. — Приносят жертвы своим духам, проводят ритуалы. Наше командование периодически отправляет отряды уничтожать эти места. Это и называют «зачисткой».

— И что, много солдат гибнет? — спросил Захар.

— Как повезёт, — пожал плечами Сивый. — Иногда никого, иногда все. «Отмороженные» своих духов защищают отчаянно. Бьются там, как безумные под дурманом.

— Плюс шаманы у них сильные, — добавил Рыжий. — Ну, контурщики, если по-нашему.

— Шаманы, значит, — задумчиво хмыкаю. Теперь даже интересно насколько их техники различаются от стандартных.

— Ну, с таким сержантом, как ты, может, и все вернутся, — подбодрил Митька. — Нарисуешь свои контуры, и все враги — хлоп! И нет их.

— Если бы всё было так просто, — качаю головой. — Каждый контур требует подготовки, времени. Это не фокус, что можно показывать по щелчку пальцев.

— Но на озере ты как-то справился, — заметил Гирев.

— На озере повезло, — отвечаю серьёзно. — Подходящая местность, достаточно эфирита, противник, передвигавшийся плотно. Такое редко случается.

После моих слов все осознали, что сегодня нам, действительно, повезло. Будь мы не на озере, а на земле, уцелела бы как минимум половина отряда ледяных. И вряд ли бы таким составом они решили отступить. Бой бы мы, конечно дали, но потери были бы, однозначно.

Поднимаюсь из-за стола.

— Мне пора к лейтенанту. Увидимся в юрте.

— Удачи, сержант, — кивнул Гирев. — И… спасибо за сегодня. За то, что защитил нас.

Киваю в ответ.

И направляюсь к выходу.