Вампиры тут беспризорные - Тони Марс

для тебя, разве ты ни разу не испытывал сожаления или злости на него из-за того, что попал именно в тело вампира? — Степану их разговор начинал казаться все более странным. Услышать подобное от Маниэр было немного неожиданно. Она, как он помнил, не слишком любила задушевные беседы.

— Я знаю и все еще не хочу быть вампиром. Но, если честно, не думаю, что не будь герцога Касара, моя жизнь после переселения в этом мир была бы не сильно лучше. Пусть вампиром быть весьма хлопотно, но как бы ни была велика моя ненависть к Вальдернеским или к тому, кем я стал, клан дал мне много. Гораздо больше, чем имеют голодные оборванцы с улиц, такие же попаданцы, как и я. — сухо улыбнулся он. Неприятнее всего оставаться честным с собой, когда понимаешь, что именно столь ненавистный ему клан позволил выжить Степану в этом мире и обеспечил безбедное будущее.

— Ты не винишь его? — осторожно спросила она, словно сейчас важнее всего на свете было услышать положительный ответ.

— Не виню и никогда не винил. — тут он, конечно, немного покривил душой. До личного знакомства хотелось сказать пару ласковых герцогу в лицо, но мужик он оказался мировой, так что Степан как-то смирился со своей участью. — Герцог Касар, можно сказать, позаботился обо мне дважды, до попаданства и после.

Маниэр чуть ли не просияла, закопошилась, шаря по карманам, и достала маленький тряпичный мешок, вытряхнув из него перстень на ладонь.

— Тогда возьми это. — она встала и вложила в руку Степана пространственное кольцо, — Герцог часто говорил, что винит себя за то, что притянул тебя в тело вампира и жалел, что причинил кому-то столько страданий своим желанием уберечь клан. Он сказал отдать тебе это, когда твой гнев на него утихнет.

Почему Касар не сделал это, когда заходил поздравить с новосельем, теперь останется загадкой навсегда.

— Я никогда не держал на него зла. — ответил попаданец, рассматривая громоздкое кольцо.

— Я знаю. — тепло улыбнулась Маниэр, мягко щурясь. — Посмотришь, что там, когда я уйду. Герцог запретил мне смотреть. То предназначено лишь для глав рода. — Степан кивнул, — Не думала, что отдам это тебе так скоро, но разговор как-то сам зашел и вот… да. — комкано проговорила она, тоже глядя на перстень.

Повисла неловкая тишина, прерываемая лишь чавканьем с кухни и треском огня, Маниэр задумчиво качалась в кресле, а потом вдруг сказала:

— Даже если у тебя забрали титул, ты все еще по праву глава рода. Ты обладаешь силой главы, знаниями. Быть главой рода не значит быть графом, граф отвечает перед короной за земли, а глава рода ответственен перед самим собой и Богом за благополучие клана. Я не имею в виду, что ты должен сейчас все бросить здесь и броситься разгребать клановые дрязги и обеспечивать всех пропитанием, нет. Просто если вдруг ты однажды вернёшься в клан, помни, что, согласно закону, глава рода выше совета старейшин и любого Вальдернеского, всех нас вместе взятых.

— Видимо, меня этот закон обошел стороной. — хмыкнул попаданец, сцепив пальцы в замок.

Какой смысл толковать о законах, которые остались лишь на бумаге? Если клан не исполняет собственные правила, то тут Степан ничего не сможет поменять, у него и при наличии титула власти над Вальдернескими не было никакой.

— Прошлые три поколения главы клана были довольно инфантильными и совету старейшин пришлось взять все в свои руки, а после так оно и прижилось. — сказала Маниэр, словно оправдываясь за то, что Кифену не дали и половины положенных полномочий и прав.

— У меня нет желания возвращаться, так что давай больше не будем о власти и титулах. — проговорил вампир, откидываясь на спинку кресла, — Как дела у тебя? Зиму обещают холодной, клан закупил достаточно продуктов и дров?

Степану хотелось услышать, что всё те труды оказались не напрасны и Маниэр будет жить в тепле и достатке благодаря деньгам, что он отсылал клану. Но она лишь горько, надломлено улыбнулась, почти так же, как в день, когда он оставил её.

Девушка отрицательно качнула головой и помрачнела. Ситуация в клане накалялась и уже стала критической, и вампирша не знала, переживёт ли она эту зиму.

— У нас нет и половины нужного. — вздохнула Маниэр, тяжело смотря на свои ноги, — Деньги, которые ты отсылал клану, пока еще был графом, быстро кончились. Из-за начала заморозков цены сильно выросли и половину запасов приходится покупать втридорога. А ресторан, который ты открыл, временно закрыл прием крови, желающих сдать слишком много, а у нас нет столько покупателей. Вольных вампиров не так много, а на территории графства из кланов только наш.

Ну а то, что денег у Вальдернеских особо не водилось, и всё из этого вытекающее, ставило и без того шаткий бизнес в тупик.

Степан вообще не понимал, как же так вышло: чем больше он узнавал Вальдернеских, тем хуже оказывалось их материальное положение. В первые дни он жил в роскоши, но, как оказалось, деньги графа — это деньги графа, и он за них отчитывается перед государством, и не сильно бедствует, а клан добывает средства на своё содержание сам.

И как уже всем стало ясно — с работой и деньгами у вампиров было туго.

Попаданец посмотрел на Маниэр. Должны же быть и другие вампиры, не только Вальдернеские, да?

— Тогда организуйте поставки в другие кланы. Порталы же есть, так что наладьте торговлю и дело снова пойдет. — предложил Степан, но историю вампиров он знал лишь в общих чертах, а потому упустил одну важную деталь.

— Вампиры ненавидят друг друга, межклановые войны уничтожили нашу популяцию на столько же, сколько охотники на вампиров. — ответила Маниэр, поежившись. И как только Кифен может игнорировать столь очевидные вещи?

Правду говорят — все переселенцы не от мира сего.

— Война войной, а обед по расписанию. — отбил вампир, подключая свои главные аргументы, — Год високосный, холода будут сильные, может начаться голод, стоит попробовать. Они поломаются немного, но потом согласятся. Да и не все же кланы специализируются на зельеварении, кровь можно менять на что-то, помимо денег. Ткани там или камень.

Собственно, его мнение имело право быть, правда только в мыслях — воплощать в реальность подобное довольно опасно.

— Так нравится идея, сам и рискуй жизнью ради ресторана. — рыкнула Маниэр.