Зарница - Сергей Александрович Милушкин

видел уже такой — с бегунами и, что интересно — Белов слегка прищурился, на фотографии был запечатлен тот самый спортсмен, который повел ребят на «Зарницу». Календарь висел криво, будто его снимали и вешали несколько раз и теперь, что самое странное, он был открыт на лицевой странице с бегунами, а не на месяце «Октябрь», что было бы более логичным.

Совпадение? Белов быстро отвел взгляд.

Женщина, тряхнула головой, будто пытаясь освободиться ото сна, и снова задала тот же самый вопрос:

— Скажите же, что случилось⁈ Что с Витей?

— Ничего не случилось. Все нормально, — сказал он быстро, чтобы ее успокоить. — Все абсолютно нормально, но… я к вам немного по другому делу.

Женщина выдохнула. Тонкие худые руки плетьми повисли вдоль тела.

— Слава Богу, — сказала она. — Вы же так меня не пугайте! — она повернула голову и Белов увидел на стене цветную фотографию мужественного парня в форме десантника. Парень улыбался и смотрел на него добрыми глазами.

— Это ваш муж? — спросил Белов.

Она кивнула, но говорить ничего не стала.

— Дело в том… — начал он, — может быть вы в курсе… на днях в школе, где учится ваш сын, случилась потасовка. В общем, ничего необычного, но как вы понимаете, мы хотим разобраться, найти зачинщиков, выяснить, из-за чего все случилось, чтобы…

— Витя подрался⁈ — встрепенулась она и тень огорчения, смешанного с неверием, пробежал по ее лицу. — Этого не может быть…

— Нет, нет. Наоборот. Витя как раз таки предотвратил это все, помог разнять драчунов, иначе бы парню, который попал в передрягу, пришлось бы трудно.

Она покачала головой и едва заметно улыбнулась. В улыбке этой он увидел одновременно и гордость, и горесть.

— Это он в папу пошел.

— Понимаю, — ответил Белов. — Я, собственно, и пришел сегодня, чтобы… — он развел руками: — Мы хотим наградить вашего сына за проявленные качества и мужество.

Теперь женщина, кажется, удивилась. Глаза ее расширились, и она стала еще красивее.

— Да… несмотря на то, что нападавших было трое, Витя бросился помогать школьному товарищу и… если бы не он… последствия могли быть очень серьезными…

— Что вы говорите… — тихо сказала она. — Он… Витя мне ничего не говорил… — Она покачала головой. — Боже мой… Сильно избили кого-то?

— Прилично, — отозвался Белов. — И если бы не ваш сын… боюсь…

— Кошмар…

— Я поэтому хотел вас спросить. Мальчика, которого защищал Витя, зовут Владислав Прокопьев. Вы что-нибудь знаете о нем?

Маша отшатнулась, будто бы ее ударили.

— Владик? Влада избили? — она закрыла лицо руками и дрогнула.

Белов быстро прошел на кухню, с полки для посуды взял кружку, наполнил ее холодной водой и поднес всхлипывающей женщине.

— Вот, выпейте воды. Честно говоря, не буду вас обманывать, Владу досталось прилично. Но хочу сразу сказать, что с ним все хорошо, врачи о нем позаботились. Как говорится, до свадьбы заживет.

Он дождался, пока она сделает несколько глотков, забрал кружку и жестом указал на кухню.

— Давайте присядем на минуточку. Так будет лучше.

Она без слов согласилась.

Сев на табуретку, Маша уставилась на него красными глазами.

— И чем же я могу вам помочь? Витя вообще ничего не говорил ни про какую драку… да он и драться-то не умеет. Даже не знаю… — Маша вздохнула, сделала паузу, потом посмотрела на пузатый чайник с цветочками, который не успела помыть — но теперь уже было поздно стыдиться этого факта и спросила:

— Может чаю сделать? Будете?

Белов автоматически хотел отказаться, но вдруг помимо своей воли сказал:

— Да. Хочу. Если не сложно.

Она поднялась, зажгла плиту и поставила чайник на огонь.

— Владик же… немного необычный парень… то есть… не в том смысле, что он заикается, а такой…

— Какой? — вставил Белов, слегка отодвинувшись к окну. Тесная кухня едва вмещала двух взрослых человек.

— Странноватый. Но он хороший парень, не подумайте что! — встрепенулась она. — Не в том смысле странноватый, а в том, что витает в облаках, как все… гении.

Белов кивнул, заметил на стене кухни рядом с выключателем отрывной календарь. «Суббота, 13 октября 1984 года». Сегодня календарик никто не оторвал, хотя воскресенье уже наступило.

— Как думаете, у него могли быть враги? Может, его в школе кто-то преследовал? Или во дворе? Знаете, сейчас появилось несколько группировок, с которыми мы работаем — металлисты, например…

— Нет, что вы, — испуганно ответила женщина. — Какие группировки⁈ У нас тут все друг с другом знакомы, как дом построили в пятьдесят седьмом году, так многие до сих пор и живут. Я бы точно знала, — уверенно сказала она.

— Но вы же не знали, что ваш сын участвовал в драке… — мягко сказал Белов. — Возможно, он что-то недоговаривал. — Он не хотел напугать женщину, поэтому старался говорить как можно спокойнее. — Дети в этом возрасте часто сталкиваются с тем, что в силу разных обстоятельств не могут рассказать родителям свои переживания или проблемы. Боятся огорчить… сам таким был… — Он помолчал. — Может быть, вы знакомы с папой Владислава, он же… — Белов чуть не сказал, что он тоже такой же одиночка, как и она, но вовремя спохватился. — … он же работает в той же школе, где учится ваш сын.

Маша поставила перед ним чашку с чаем, подвинула сахарницу. Глаза ее до сих пор блестели, но она уже взяла себя в руки.

— Да, он учитель труда… Если честно, я редко его вижу. — Она вдруг подумала, что слово редко тут даже слишком. Она вообще никогда его не видела и не сталкивалась с ним во дворе. Впрочем, даже не задумывалась об этом. — У меня такой график, что прихожу после семи, а он обычно заканчивает раньше, — Маша чуть заметно улыбнулась. — В общем, не могу ничего сказать. Судя по тому, что рассказывал Витя, он хороший учитель. Толковый.

— Они же недавно сюда приехали?

Маша пожала плечами.

— Как-то не задумывалась об этом. Но… вы правы. Кажется, года два назад или три. Они так вписались, будто бы всегда тут жили.

— А где супруга Александра Ивановича, может быть, слышали? — Белов решился задать этот вопрос, потому что упоминания о женах соседей часто приводят к очень