Анна в тридевятом царстве (СИ) - Лора Ли

состоялась в Масленицу, а Великий пост господа провели безвылазно дома. Эрих Вульф стал постоянным посетителем замка: они с Хенриком готовили проект «колхоз». Молодые люди рисовали план деревни и окрестностей, обсуждали места посадок различных растений, определяли порядок проведения посевной и учета трудодней, распределяли людей на участки работ в соответствии со способностями и прочее. Анна почти не встревала, только обратила внимание на необходимость выделения земли под кормовые и пастбища, а также настояла на организации высадки фруктовых деревьев и кустарников.

— Да хоть дикий шиповник из леса принесите! Витамины! И попробуйте гречку где-нибудь посеять. Там почти пол-мешка осталось. И, Эрих, попросите сплести мне несколько корзин высоких, ладно?

В корзинах попаданка собиралась посадить картошку и разместить её на замковой стене. Аня вообще намеривалась превратить это место в «опытное поле»: картошка, помидоры, вроде бы перец (что привез из столицы Хенрик). Можно и кабачки так выращивать, она видела энтузиастов балконного огородничества, справиться не хуже. Остальное у Ванды уже распределено внизу, не стоит мешаться.

Пока рассада в битых глиняных плошках, кружках и прочей посуде прорастала в кухне, Мирко ревностно следил за ней, а Воронцова мыкалась с вязанием. Спасибо урокам труда в школе и бабушкиной настойчивости: набирать петли и вывязывать лицевую/изнаночную она умела. Тренировки, мат и упорство помогали, но все равно рукоделие давалось тяжело. Анна вздыхала, распускала и принималась заново. Генерал колдовал над брагой. Все были при деле.

***

Масленица в поездках «прошла мимо», только раз успели поесть русских блинов: кружевных, тонких, промазанных маслом. Воронцова, вообще-то, блины не любила и готовила редко, а тут прям извернулась и сама от этого была горда. На чугунной сковороде вышли они замечательными! Пекли с Вандой на пару, считать Аня бросила на четвертом десятке, но досталось угощение всем в замке. Экономка удивилась возможности есть блины с начинкой и взяла рецепт «на вооружение», решив освоить после поста. Аня ей сказала, что заводить тесто можно и на сыворотке, и на простокваше, которую упорно вводила в меню господ, поскольку заметила у Карла проблемы «со стулом»: генерал мучился порой с запорами, а кисломолочные продукты в этом случае — не последнее верное средство. С боем, но Вайсы пили «кислятину» на ночь, пока Карл не признал ее эффект. Поклонниками простокваши местные не стали, но «принимали на грудь» регулярно, тем более в пост. Надо сказать, что здесь 7недельное испытание Анной Николаевной было пройдено относительно легко: привычной православной строгостью местный Великий пост не отличался. Исключалось, по правилам, мясо, масло сливочное, яйца, выпечка, спиртное, а вот рыба допускалась, как и молочка. Так что соблюдали диету спокойно, делая упор на бобовые и каши с соленьями и грибами.

Получив презент в виде гречки, Анна Николаевна приложила немало усилий, чтобы превратить странное зерно в привычную крупу. Ей всегда нравилось слово «крупорушка», случайно попавшееся на глаза в какой-то статье про земледелие. Попаданка суть понимала, а вот как применить — не знала. Было что-то там про сито и тряску, но не точно. Пришлось доходить своим умишком. Для начала Аня промыла зерно, хотела сушить на сковороде, но уж больно мелкими и твердыми были крупинки. И Аню осенило: их надо размочить! Вернее — пропарить! Крутилась с этой пароваркой (кстати, идея!) несколько дней, пока Ванда не принесла ей старое кривое и порванное сито для муки, завалявшееся в кладовой. Дело пошло! Пропаренная греча увеличилась в размере, от зернышек стала отслаиваться шелуха, а высушенная, потом слегка прокатанная скалкой и проветренная, греча стала походить на нужную Ане крупу.

Замковые следили за усилиями иноземки с сомнением, но коричневую странную кашу с луком и грибами, а потом и просто с молоком вполне себе так поели!

Угостился новинкой и Эрих, и ему, в отличие от остальных, гречка понравилась. В планах «колхоза» он решил уделить внимание этому зерну, благо, как выяснил посланный к соседям «за добавкой» Хенрик, гречка неприхотлива в плане качества земли, растет близ водоемов и лесов, сеять ее лучше в конце мая, а удобрять — всем, что и другим полезно. Аня вспомнила, что гречишный мед — один из лучших, что подтолкнула Эриха к мысли о пасеке, коей в хозяйстве Вайсов не было. В ходе обсуждения, Хенрик заметил, что видел улья в деревнях в предгорьях Альпен, где его нашла Аня.

— Отец, а не махнуть ли мне туда? Куплю улья, может, и пасечника сманю, а? — загорелся идеей младший Вайс.

— Пчелы — это не только мед, это и воск для свечей, и прополис для здоровья, и опыление деревьев — влезла со своими «5-тью копейками» Воронцова.

Мужчины посмотрели на неё с уважением — дело девка говорит! Деньги от жида шевелились, почему бы и не рискнуть? Заодно животинку какую там прихватит, хватит сидеть в замке! Генерал одобрил, и оба молодых предпринимателя отправились на юг, обещав вернуться к посевной и запустить проект «колхоз». Графики работ, планы полей, бригады по интересам парни уже подготовили, с крестьянами Лесной провели разъяснительную работу, так что прокатиться и отвлечься было можно.

Глава 22

Весна в этом мире Ане досталась дружная: только вчера лежал снег, а сегодня грело яркое солнце, поля просыхали, деревья начали покрываться почкам и первой зеленью. Воздух наполнялся запахами, характерными для прекрасного времени года, в деревнях начали суетиться перед весенней страдой все заинтересованные лица.

Хенрик и Эрих вернулись аккурат к первым полевым работам с небольшим стадом овец, парой молочных коров приятного кофейного окраса и вдовым пасечником с пятью ульями и тремя детьми.

Лукас Хубер принял предложение Вайса без колебаний: после смерти жены ему было тяжело в родной деревне, да и конкурентов рядом предостаточно. Погрузив немудреный скарб и все ульи, посадив в повозку детей, мужчина, не прощаясь, покинул отчий дом и отправился на север за новым хозяином, благо тот помог откупиться от землевладельца и получить свободу передвижения.

Дом ему выделил Эрих в Лесной, хватало там брошенных построек, всем миром помогли устроиться, и Лукас, помолясь, занялся неизвестным в этой части Пруссии делом, клятвенно заверив хозяина, что долг свой отработает за пару лет: умел Хубер и мед гнать, и свечи делать, и про прополис знал, и про гречку, чем приятно поразил Хенрика. Дети его, не в пример местным, молчаливые и работящие, взялись за скотину, и пригнанное стадо осталось под их контролем как-то само по себе.

Затея с зайцами-кроликам нашла своих исполнителей: несколько мальчишек, главным среди которых стал внук ворчливого Иво Пихлера,