С песней по жизням. Часть 1 и Часть 2 (СИ) - Лора Ли

зал, вздохнула и — «ну, с Богом!» — приступила.

****

— Ой вы гой еси, добры молодцы, добры молодцы, красны девицы (поклоны во все стороны, видела Ласку в дверях кухни вместе с Любавой)! Мужи старшие, жены славные, вои крепкие, гости дальние! Пир не пир, коль он без веселия, не дает душе развернутися! Песни старые, песни новые я вам здесь спою в удовольствие! Не поймет кто что, так задаст вопрос, а иной мой сказ так понятен будь.

Ирина еще раз поклонилась, взмахнув рукой. Сегодня она отпустила себя, вспомнила все свои роли: руководитель хора, тамада, певица…Артистка, короче, для которой выступление перед публикой как глоток воздуха!

— Грусть-печаль свою вы гоните прочь, я вам буду петь, что сдержать невмочь! Про друзей-врагов, про родимый край, чтобы сил придать и надежду дать! Будет труден путь, будет долог он, но не вам идти ко злу на поклон! Крепок духом ваш командир, а вы все ему под стать, норды мощные! И пройдете вы по рекам-морям, и про вас везде скажут главное: не сдались они пред бедой своей, одолели враз зависть чуждую! Ждет вас брег родной да со славою, а родня на нем да с добычею!

Ирина говорила нараспев, подражая русским былинам. Был у неё опыт спектакля с детьми по мотивам былин и сказов, вот тогда она и запомнила ритм и выражения. Ну, а вдохновение, пришедшее из-за ожиданий ватаги, помогло не запинаться, даже не задумываться: ее словно вел кто-то.

В зале стояла тишина, слушатели внимали говорящей, пытаясь вникнуть в смысл ее речи. И, наверное, что-то да понимали, потому как на лицах проступало легкое самодовольство и горделивость: чувствовали, что Ирина их хвалит?

Попаданка оглядывала публику и успокаивалась — начало положено. Эйвинд снова смотрел на неё задумчиво и ласково (?), Эйрик — гордо, аж надулся, Микола — в ожидании чуда, а пустынный гость — с легким недоумение.

Ирина подошла к Густафссону:

— Что-то наш кормчий последние дни серьезный не в меру, поэтому начну-ка я с него.

Ира набрала грудь воздуха и запела-заиграла:

Жил отважный капитан, он объездил много стран

И не раз он бороздил океан…

Ира входила в роль: хмурила брови, выпячивала грудь, модулировала тональность, жестикулировала. В общем, старалась максимально оживить текст для большинства слушателей пантомимой. Те же, кто понимал, уже улыбались, притоптывали и бросали в сторону кормчего задорные взгляды, а Эйвинд старательно «держал лицо», но глаза явно смеялись. Припев Ирина пела, похлопывая в ладоши, и за ней вторил сметливый Микола и басил Эйрик:

Капитан, капитан, улыбнитесь!

Ведь улыбка это флаг корабля!

Капитан, капитан, подтянитесь,

Только смелым покоряются моря!

Ватага «подпевала» мычанием, покачиванием корпусом, притоптыванием, улыбками. Премьера состоялась! Ирина поклонилась и продолжила:

— Ну, капитана мы поддержали, теперь «Песня о ветре». Да, да! И она — для остальных!

А ну-ка песню нам пропой, веселый ветер

веселый ветер, веселый ветер!

Моря и горы ты обшарил все на свете

И все на свете песенки слыхал…

Эйрин ходила между столов, размахивала в такт руками, парни кивали одобрительно, а зажигательный мотив наполнял трактир жизнью. Иру так радовал собственный голос, что она не чувствовала усталости, только изредка смачивала горло вкусным отваром.

И пела, пела даже то, что раньше не могла, потому что элементарно не хватало «дыхалки». Взрослые песни перемежались с забавными детскими, грустные — с веселыми, в каждую исполнительница вкладывала душу и способности обеих своих составляющих — памяти Ирины и вокала Арины.

«Ты помнишь, как все начиналось?

Все было впервые и вновь,

Как строились лодки и лодки звались

Вера, Надежда, Любовь!

Дальше эстафету подхватила песня из довоенного фильма «Семеро смелых», которую часто напевал, работая в саду, ее дед, бывший полярник:

Лейся, песня, на просторе, Не скучай, не плачь, жена. Штурмовать далеко мореПосылает нас страна.

Ира меняла стили, тональность, громкость и серьезность:

Если с другом вышел в путь,

Если с другом вышел в путь,

Веселей дорога!

Без друзей меня чуть-чуть,

Без друзей меня чуть-чуть,

А с друзьями много!

****

За несколько часов Валиева перепела с десяток и более песен. Атмосфера в трактире наполнилась смехом, довольством, настроение и слушателей, и самой артистки было приподнятым.

Ирина вошла в раж, испытывая небывалый душевный подъем и вдохновение. Она чувствовала себя волшебницей или царицей этого маленького мира, но в этом не было жадной властности, но присутствовала сила очарования. Сейчас она владела душами и сердцами собравшихся, и щедро даря им свое искусство, получала от них не меньше в виде блестящих глаз, восторженных лиц и бурных аплодисментов. Иномирянка как бы парила на крыльях любви ко всем и каждому, готовая отдать всю себя без остатка, лишь бы слушатели и зрители ее моноспектакля были довольны.

Она впервые до конца поняла тех великих артистов, которые чуть ли не до последних минут жизни служили театру и кино, стремились на сцену, где забывали о немощи, болях, недугах и потерях, предаваясь любимому делу — лицедейству в хорошем смысле. Энергетика зала при живом исполнении — это нельзя объяснить, только чувствовать, растворяясь в эмоциях и своих, и зрителей.

Песни о море, дружбе, доме перемежались шутливыми, на исполнении которых Ирина «отрывалась». Так, неожиданно для себя, она «в лицах» спела песенку Водяного из мультика «Летучий корабль»:

Я- водяной, я — водяной, Поговорил бы кто со мной,

Микола захохотал первым, ему вторила Любава, а норды желали перевод. Пришлось коротко объяснить, кто и о чем так страдает на болоте.

Песни уже вели ее, одна за другой просясь на язык сами, без ее желания и плана. Ирина разошлась настолько, что пустилась в пляс под любимую с института «Порушку»: ну не «Барыня», зато как заводит!

Уж ты, Порушка-Пораня,

Ты за что любишь Ивана.

Ой, да я за то люблю Ивана,

Что головушка кудрява.

Уперев руки в боки, поводя плечами, она подошла к Миколе и начала вокруг него пританцовывать, вынуждая подыграть. Отдать должное, Микола сообразил, что от него требуется, и тоже начал и топотать, и похаживать, и голову задирать, как вроде по тексту песни красуясь. Ухватив движения девушки, довольно быстро вошел во вкус и демонстрировал некое подобие «русской». Под одобрительные выкрики и хлопанье северян они закончили экспромт общим поклоном. Мужики хохотали, Аладдин таращился, а Эйрик довольно поглаживал бороду, громко оповестив собрание:

— Ну, парни, хороша дочь моя? Эйвинд, ты удачливый сын Тора, раз именно у тебя теперь в хирде есть такой скальд! Удача точно будет с нами, несмотря на происки волка и других